Юлия Белова - «Бог, король и дамы!»

Причиной приступа Карла оказалась любимая сука его величества, посмевшая ощениться прямо в постели короля. Прекрасная Геба возлежала на королевской кровати, не обращая внимания на беснующегося Карла, умильно наблюдала за девятью крепенькими щенками, бодро сосущими молоко, и время от времени угрожающе приподымала кончики губ, когда лакеи пытались подобраться к ее потомству поближе — большая корзина, устланная атласным одеялом, явно не казалась Гебе достойным убежищем для щенков. Пребывай Александр в ином расположении духа, он непременно посмеялся бы над нахальством борзой, над боязливыми стараниями лакеев и в конце концов рассмешил бы короля какой-нибудь «забавной» историей из жизни Шатле, положив тем самым конец всеобщей тоске и страху.

Увы, настроение юного шевалье не располагало к шуткам, и Александр равнодушно внимал разгневанному королю, безучастно дожидаясь того момента, когда его величество вспомнит и о нем. И дождался. Карл устремил на пажа полубезумный взор и закричал:

— А вот и вы, Александр! Хорошенькие же истории мне о вас рассказывают, нечего сказать!

Королевский паж вышел вперед и склонился перед королем, словно собирался сказать «Да будет воля Твоя». Даже размышления о том, отправит ли его Карл к надзирателю за пажами или дело дойдет до Шатле, не слишком занимали королевского пажа. Так или иначе, Александр полагал, что порка ему обеспечена, и ему хотелось лишь одного, чтобы все закончилось, как можно скорее.

К сожалению, король Карл не принадлежал к людям, способным выполнять чужие прихоти.

— Я научу вас с уважением относиться к благородным дамам! — вопил король, размахивая хлыстом чуть ли не перед самым носом любимчика. — Да я с вас шкуру спущу за наглость! Как вы посмели задрать юбку даме де Кюртон?!

Александр вскинул голову. Так, оказывается, не все стервы поняли, что за бесплатно он ни с кем спать не станет. Придется преподать мерзавке урок.

— Простите мою шутку, сир, я раскаиваюсь, — королевский паж с самым сокрушенным видом преклонил перед его величеством колено.

— Вот как, раскаиваетесь… — король с издевкой развел руками. — И что же навело вас на раскаяние? Должно быть, хлыст?!

Александр взглянул прямо в глаза Карла и постарался ответить ясно и четко, чтобы его было слышно в самом дальнем углу королевской спальни.

— Нет, сир, просто смотреть под юбкой было не на что.

Хохот придворных, лакеев и пажей был таким громким, что встревоженная Геба вскочила и истерично залаяла. Александр удовлетворенно кивнул. Пусть теперь эта Кюртон хоть на стены лезет без мужчин!..

— Ну, проказник, ну наглец!.. — хохотал Карл, вытирая с ресниц слезы. Придворные, обнадеженные королевским смехом, постепенно смелели и принимали более непринужденные позы. — Рассказывайте, Александр, рассказывайте. И поподробней.

— Во-первых, ваше величество, — юный шевалье важно загнул палец, — у дамы де Кюртон вовсе нет зада.

Кто-то из лакеев, не в силах более смеяться, застонал.

— Во-вторых, у нее кривые ноги. — Пажи тоненько повизгивали, и Геба предпочла на всякий случай прикрыть щенков от разом спятивших двуногих. — В третьих, кожа у нее морщинистая как пергамент и такая же желтая. Я полагаю, сир, бедняжка слишком много крема намазывает на лицо, а на то, что под юбкой денег уже не остается, — с самым простодушным видом заключил шевалье Александр.

От хохота Карл IX упал в кресло.

— Прошу вас, сир, запретите придворным дамам носить фижмы и корсеты, а также краситься, — с еще более простодушным видом попросил паж. — Они только и занимаются тем, что обманывают шевалье. Обещают блаженство, а стоит заглянуть к ним под юбку, так это сплошное разочарование — либо сушеные мощи, либо свиные окорока! А я, ваше величество, не любитель ни того, ни другого…

— Вы известный ценитель, — фыркнул король.

— Да, сир, — с притворной скромностью подтвердил шевалье де Бретей.

— Однако теперь, хватит! — строго приказал Карл. — Вы слышите, шевалье? Благородных дам надо уважать… даже если у них нет зада!

— Как прикажете, сир, — потупился Александр.

— А чтобы вы это запомнили, вы будете наказаны. Нанси, отведите шевалье Александра к надзирателю за пажами и скажите, чтобы его высекли, — распорядился Карл.

— Ваше величество, — капитан в негодовании сделал шаг вперед, — шевалье Александр не принц, чтобы я…

— Делайте, что вам сказано! — заорал Карл.

Обиженный Нанси ухватил Александра за локоть и рывком поднял с колен. Стремительно шагнул к двери. Чуть ли не волоком протащил пажа через королевскую прихожую, затем вниз по лестнице. Широким шагом преодолел галерею и еще одну лестницу и, наконец, остановился, чтобы перевести дух. Шевалье Александр стоял молча, лишь закусил губу в попытке сдержать вскрик — в порыве ярости капитан чуть было не вывернул мальчишке руку.

— Ну, шевалье, что же вы не сказали его величеству, что дама де Кюртон лжет? — язвительно поинтересовался барон.

— Зачем? — Александр упрямо задрал подбородок. — Может быть, я и турчонок, господин капитан, но мое слово кое-что значит в Лувре. Она еще пожалеет, что солгала.

— Вот как… — неопределенно проговорил Нанси и уже более мирно взял пажа за локоть. — Идемте, шевалье, я не собираюсь возиться с вами до обеда.

Лакеи надзирателя за пажами старались быть как можно более предупредительными с королевским любимчиком и причинить ему как можно меньше неудобств, но настроение юного шевалье от этого не улучшилось. Александр привычно ворчал, что до мэтра Кабоша лакеям далеко, и это было чистой правдой. После порки спина пажа горела и он с тоской размышлял, что в Шатле ему было бы много лучше, во всяком случае плетей Жерома он бы точно не почувствовал. В довершении неприятностей стоило Александру вернуться в королевскую прихожую, дабы заступить на дежурство, как на него налетела еще одна придворная дама мадам Марго.

Госпожа Дюра была взволнована и потому заговорила с Александром тоном, от которого за последние месяцы паж успел отвыкнуть. Дама требовала, чтобы шевалье Александр немедленно все бросил и мчался с запиской к графу де Буасе. Юного шевалье так и подмывало послать даму к самому графу и даже дальше, но вместо этого он только молча поклонился и взял записку. Неспешно прочел ее, когда госпожа Дюра покинула прихожую короля, и пренебрежительно фыркнул: любовница его сиятельства отменяла свидание — третий раз за неделю. Вот простофиля, промелькнуло в голове Александра, заваливает подарками стерву, а та в благодарность растит ему ветвистые рога.

— Эй, Мотвиль, — понимая, что за такое известие вряд ли можно рассчитывать на щедрую награду, шевалье Александр поймал за ухо ближайшего пажа, сунул в руки бумажку и пару су, — снесешь записку графу де Буасе! Живо!