Путь инквизитора. Том 1. Том 2 - Борис Вячеславович Конофальский

class="p1">Они стояли на возвышенности над рекой, а Волков стал указывать рукой и говорить:

— Вон Фринланд. А вон Брегген. Мне это место очень нравится.

— Что ж, весьма удобное место, я слыхал, что все лодки и баржи, которые тянут вверх по течению, останавливаются тут на ночь, дают лошадям отдых.

— Да, они здесь уже дорогу протоптали своими упряжками.

— И вы думаете поставить тут им место для ночлега? — догадался архитектор. — Дело может быть прибыльное, если и конюшни сделать, и корм продавать.

Волков только улыбался в ответ.

— Что, и причал думаете поставить? Только зачем он тут? — гадал архитектор.

И лишь тогда кавалер сказал, уже не улыбаясь:

— Друг мой, а сможете вы построить замок?

Дома, даже большие и красивые, дороги, пирсы, амбары, склады, конюшни, да что угодно он уже делал, строил, хоть и был де Йонг еще молод, но опыта у него хватало, да. Но замок! Архитектор заволновался. Это не конюшня. Что может быть важнее замка? Городская ратуша… кафедрал… дворец принца… Вот и все, что может быть значительнее замка прославленного генерала. Замок!

— Да, я очень хочу взяться за замок, если вы мне, конечно, доверите подобное дело, — наконец отвечал де Йонг.

— Как-то один старый архитектор говорил мне, что замок стоит двадцать тысяч золотых… У меня есть всего десять… — начал Волков.

— Двадцать? — Де Йонг задумался, что-то прикидывая в уме. — Нет, десяти вполне хватит, двадцать — это для замка огромного, тут на берегу такой не поставить: утопим фундамент, в подвалах будет вода.

— Мне нужны равелины от пушечного огня. На стенах должны быть площадки под пушки, я хочу, чтобы мои пушки простреливали и реку, и берег. Ворота с подвесным мостом. Башни удобные для фланкирующего огня. Хочу, чтобы были конюшни на два десятка лошадей, коровник, большие склады для фуража и провианта и колодцы. А покои чтобы были по новому образцу, с большими окнами, без этих дурацких огромных каминов, но с печами, и чтобы полы деревянные, а стены оббиты материей, чтобы спать без сквозняков. Сможете уложиться в десять тысяч золотых?

Де Йонг сразу не ответил, напряженно считал, не произнося ни слова, только озирался по сторонам. Потом наконец спросил:

— А можно будет рубить вон тот лес? — Он указал на видневшийся за спиной кавалера Линхаймский лес.

— Можно, — отвечал Волков.

— Отлично, отлично… — закивал архитектор и указал рукой на реку. — А тут понадобится пристань. Это сразу удешевит подвоз.

— Я так и думал, поставим.

— Десяти тысяч… Десяти тысяч может и хватить, многое будет зависеть от фундамента, от земли, надо бы покопать тут, узнать, какова тут земля, если тут камень, то еще и на фундаменте сэкономим, и тогда выйдет замок не хуже большого. С реки его будет не взять, даже пролома не сделать, а с берега поставим равелины перед воротами и перед западной стеной, обведем рвом от реки. Он будет прекрасен и неприступен. — Де Йонг, кажется, загорелся этой идеей. — Я все нарисую и посчитаю. За месяц сделал бы, не будь у меня столько разной работы.

— За месяц? — уточнил кавалер. — Это хорошо, но вы не торопитесь. Я ничего не могу начать, пока не решу дело с герцогом.

— А тот дом для человека герцога у причалов, что мы надумали строить… — вспомнил архитектор.

— Будем надеяться, что он нам поможет, — отвечал кавалер.

Что ему еще нужно было, кроме замка… — да ничего. Во всем остальном Волков уже преуспел, а для замка нужно было замириться с герцогом. Иначе все, что кавалер строил и делал, все, что создавал, могло достаться кому-то другому. Ведь герцог мог и отобрать феод у заносчивого вассала.

Де Йонг, озадаченный, поехал на север к своим домам и домишкам, к пристаням и особнякам, а Волков с людьми направился по течению реки на запад, к рыбачьей деревне. Он надеялся найти Мильке, а заодно и узнать, как там его гарнизон на другом берегу реки. Как там Брюнхвальд, Пруфф и Вилли, есть ли от них вести.

Генерал не застал Мильке, тот еще утром уехал в Эшбахт, зато сержант Жанзуан сообщил, что в гарнизоне появилась хворь, только вчера привезли с того берега двух болезных. Волков поверить не мог, что у Карла Брюнхвальда в войске завелась хворь. У хороших, знающих командиров такое бывало редко. Впрочем, у всяких офицеров оно могло случиться. Волков предупредил сержанта, что на лодке могут проплыть беглые мужики, на что сержант заметил, что тут перед ним за день в обе стороны иной раз три десятка лодок и барж проплывают, за всеми ему не уследить. Волков был с ним согласен. И кавалер, еще раз оглядев крепкий форт, что построил на пригорке Жанзуан, поехал домой, заодно приглядывая места для дороги, которая ему была тут нужна.

А дома его ждало письмо от красавицы сестры, фаворитки его высочества, графини Брунхильды фон Мален. И писала графиня ему, что остановилась она в Малене проездом в свое поместье Грюнефельде и что желает встретиться и поблагодарить, а также рассказать, что творится при дворе его высочества и о чем там говорят. Волкову очень хотелось поехать, но было уже поздно, он не успел бы в город до закрытия ворот. Да и устал он, поэтому до рассвета решил отдохнуть. Но рано ему лечь не довелось, и причиной на сей раз были не его женщины, а вернувшийся из Ланна его племянник Бруно Фолькоф и молодые господа, что ездили с ним.

Племянник был великолепно одет. Не зря портные Ланна считались вторыми в мире после портных из Ламбрии. То ли Бруно выбрал все сам, то ли посоветовали ему, но теперь он был одет в белое и синее. Белый колет, белый берет с синим пером и белые чулки великолепно сочетались с синими панталонами, коротким синим плащиком и синими мягкими туфлями.

— Господин Габелькнат посоветовал мне этот костюм, он в ваших цветах, дядя. — Молодой человек крутился перед кавалером.

— Хорош, что ж тут скажешь, — произнес Волков.

— Ваша невеста сойдет от вас с ума, — добавила Бригитт.

— Да? — переспросил Бруно. — Вы так думаете, госпожа Ланге?

— Я в этом уверена, молодой господин, — отвечала красавица. — Вы юны и прекрасны, жена будет вас ревновать к служанкам, уж поверьте.

— Эх, хоть бы знать, какова она, — говорил Бруно мечтательно, — может, она и не стара еще и не отвратна.

— Успокойтесь, племянник, и не обольщайтесь, — прервал его мечтания кавалер. — Женщины из таких семей имеют за собой достойное приданое, а с подобным приданым вам она и молодой, и красивой должна казаться. А