Флетчер и Славное первое июня - Джон Дрейк

тебя им! — и я вытянул ее на расстояние вытянутой руки к моим ирландским коллегам, что вызвало рев одобрения.

— Иди сюда, милашка, иди! — сказал один из них, и девушка истерично затараторила:

— Она наверху! — сказала она. — На самом верху!

— Сэмми, — сказал я, пихнув ему девушку, — выведи ее! Я за Кейт!

В прихожей наверху дым был густым, и в гостиной ревело красное пламя, когда я взбежал по лестнице.

Сын Тоби, Джорджи, прошел мимо меня, спускаясь вниз с набитым мешком через плечо, а на первом этаже мне пришлось пробиваться сквозь яростную схватку между ирландцами и англичанами за обладание желтолицым стариком, которого вытащили на кушетке из одной из спален. Он посмотрел на меня, бессмысленно улыбаясь, и пошевелил одеяло ногой. Это было гротескно. Они нашли его шпагу и сунули ему в руку, а пара болванов дралась за право натянуть на его худые руки рукава парадного адмиральского мундира с золотым шитьем, вытащенного из гардероба.

— А вот и шляпа его чести! — крикнул большой ирландец, вытаскивая из кожаного футляра двууголку морского офицера и нахлобучивая ее на седую голову.

— Отдай шляпу, ирландское дерьмо! — сказал английский соперник. — Не тебе служить английскому джентльмену!

— Пошел ты, кокни!

— Пошел ты, болотоход!

— К черту короля!

— К черту Папу!

Хрясь! Бум! Трах! И куча их сцепилась друг с другом, пока дым валил вверх по лестнице, а рев пламени внизу становился все яростнее.

Я протиснулся и побежал к последнему лестничному пролету, но, повернув, чтобы подняться, резко остановился, и ледяной страх охватил мое сердце. Надеюсь, вы, читающие это, никогда не испытаете подобного, но вот каково это. Словно ледяной коготь Дьявола проник вам в грудь, чтобы вырвать жизнь.

На самом верху лестницы дверь в маленькую комнату была распахнута. В дверном проеме стояла большая приземистая женщина с лицом, как у жабы, и она прижимала к себе Кейт Бут, обхватив ее толстыми, мускулистыми руками за талию и сковав ей руки, пока Кейт яростно брыкалась и вырывалась. Рядом с ними, в причудливом костюме, похожем на одежду форейтора или гусара, в нелепых белых бриджах, стояла Сара Койнвуд, готовая приставить нож к горлу Кейт.

— Кейт! — крикнул я.

— Джейкоб! — ответила она, и я бросился вперед, чтобы разорвать Сару Койнвуд на куски. Я был на полпути вверх по лестнице, когда она взвизгнула от ярости.

— Нет! — закричала она. — Только через ее труп! — Она чуть сдвинула нож, и я увидел, как на шее Кейт набухла кровь.

— Нет! — крикнул я и остановился, схватившись за перила, чтобы удержаться.

— Тогда отойди! — сказала леди Сара. — Отойди и дай мне пройти.

— Джейкоб! — сказала Кейт. — Убей ее!

— Я убью тебя первой! — взвизгнула леди Сара.

— Берегись, сука! — сказал я. — Ибо сам Господь Всемогущий не спасет тебя, если ты это сделаешь!

— Коллинз! — сказала она, хватая Кейт. — Открой цепь и веди ее.

Громоздкая женщина пошарила в поисках ключа и наклонилась, чтобы отпереть замок, крепивший кандалы на ноге Кейт. Но Кейт пнула и топнула, и ударила ее по щеке тяжелой сталью, так что та ошеломленно села на корточки. Но это не помогло, ибо леди Сара взвизгнула от ярости и притянула девушку к себе, и лезвие ножа сверкнуло. Кейт содрогнулась, когда холодная сталь прижалась к ее горлу.

И тут на лестнице возникла суматоха, и наверх выбежали Сэмми и Тоби. Сэмми где-то раздобыл пистолет, большой табельный, с шарнирным шомполом.

— А ну-ка, миссис, — сказал Сэмми леди Саре, — так дело не пойдет! — Он навел пистолет с двадцати футов. — Бросай нож, или я, мать твою, пущу тебе кишки!

— Не стреляй, Сэмми! — крикнул я, боясь, что он промахнется, ибо она теперь пряталась за Кейт, а нож уже оставил кровавый след на ее шее. Сэмми был знаменитым канониром, но я не знал, на что он способен с гладкоствольным пистолетом, да и сам Сэмми не был уверен, ибо я видел, как оружие дрогнуло в его руке.

Пока Сэмми колебался, из гостиной на первом этаже вырвался рев пламени, и шокирующий порыв горячего воздуха взметнулся вверх по лестничной клетке. Можно было почувствовать, как все волосы на той стороне тела закручиваются на концах.

— Джейкоб! — сказал Сэмми. — Делай что-нибудь по-быстрому, приятель, или нам всем конец. Мы не можем тут стоять и разговаривать!

Но все пути были перекрыты. Я не смел приблизиться к леди Саре, когда ее нож уже обагрил кровью горло Кейт. Сэмми не смел стрелять, боясь попасть не в ту, а сама Сара Койнвуд определенно не собиралась спускаться по этой лестнице мимо меня.

— Дай мне пройти, — прошипела она, как загнанная в угол дворовая кошка, — или я перережу твою подружку от уха до уха.

— Нет! — сказал я. — Отпусти ее, и я отпущу тебя.

— Я не настолько глупа! — отрезала она. — Думаешь, я поверю ублюдку шлюхи вроде тебя?

— Я не прошу доверия, — сказал я, торгуясь за свою жизнь, и за жизнь Кейт тоже. Я всегда считал, что у меня это хорошо получается, не так ли? Что ж, пришло время это показать. — Я прошу тебя договориться, — сказал я.

— Джейкоб, — настойчиво произнес Сэмми, — времени нет, чертова лестница сейчас рухнет… смотри!

И внизу началась давка — люди пытались выбраться из дома. Ковры тлели, пламя вырывалось из гостиной, а краска на лестнице пузырилась и трескалась от сильного жара. Вся лестничная клетка светилась красным, как пасть ада.

— Слушай меня, сука! — сказал я.

— Беги, Тоби, парень, — сказал Сэмми.

— Прочь с дороги! — взвизгнула леди Сара.

— Это не твоя драка, Тоби, — сказал Сэмми.

— Мы можем договориться! — сказал я.

— О чем? — спросила она.

— А ты, Сэмми? — спросил Тоби.

— Беги, дурень ты этакий!

— Отдай мне Кейт, и я дам тебе пройти…

— Удачи, Сэмми! — сказал Тоби и умчался прочь.

— Ты убьешь меня, как только я ее отпущу.

— Нет, — сказал я, — ты можешь отозвать Закон. Ты можешь остановить их, чтобы меня не судили за убийство Диксона. Ты мне нужна живой и свободной для этого.