И только море запомнит - Полина Сергеевна Павлова

Это слишком далеко от места смерти Бентлея. О’Райли навсегда запомнила координаты той точки, где когда-то затонуло воистину легендарное судно и несколько сотен людей на нем.

– Destruyó a todos… он уничтожил всех.

– Да заткнись ты, – гневно огрызается капитан, – Джеффри, ты со мной. Нам нужно… сматываться отсюда. Как можно быстрее. На корабль в срочном порядке.

Моргана выпрямляется, расправляет плечи, и теперь Джеффри отмечает для себя еще одну черту ее характера – в критические моменты она становится решительной. Видимо, именно поэтому на прошлом ее корабле никто не оспаривал право женщины на управление судном. С такой спорить не стоит, она ведь и голыми руками задушить сможет. Мысленно Корморэнт молится, чтобы он никогда не попался ей под горячую руку. А вот посмотреть, как капитан кого-то чихвостит, было бы славно.

– Полностью согласен, капитан! – Прежде чем бросить все и бежать к кораблю, Джеффри берет еще одну кружку, начинает жадно пить, пока та и вовсе не пустеет. С грохотом пират ставит ее на дерево и протяжно свистит: – Так, ребята! Мы отходим прямо сейчас! В темпе, в темпе!

Пират смотрит на Моргану с неприкрытым переживанием: только казалось, жизнь налаживается – возможность выпить столько, сколько вместит желудок, новый корабль и перспектива грабежа. А тут начинают вести разговоры о мертвецах. И о каких мертвецах.

– На вашем месте я бы позабыл об Источнике и подался в глушь.

А она словно и не слышит всей этой суматохи вокруг себя, все ее внимание сосредоточено только на потрепанной тетради. Моргана выдыхает скорбно. Слишком скорбно, измученно и даже… грустно? Вместо того чтобы выбросить неожиданный «подарок», столь сентиментально прячет его под камзол с левой стороны.

– Кто там тебе должен ром? – она обращается к Джеффри, но ее взгляд пустой, зрачок совершенно стеклянный. В уголках глаз не хватает только слез. Лишь бы побыстрее убраться отсюда.

– Самое время, да? В такие моменты даже я не могу думать о выпивке.

Но он рад, что ему напомнили. Пират умудрился позабыть, что изначально они притащились именно за ромом, а не за чем-то еще. Бросив испанца, озирающегося по сторонам и трясущегося от любого громкого крика, Джеффри манит за собой Моргану. Парочка подходит ближе к мужчине в черном жилете поверх засаленной рубашки. Мужчина смотрит на него недовольно, хотя, казалось бы, О’Райли только что сделала ему выручку за несколько недель!

– Привет, Джумаан. Слушай, помнишь наш спор, а?

– Ты принес мне шестнадцать бочек? – усмехается темнокожий хозяин заведения, натирая очередную кружку грязной и вымокшей тряпкой.

– Не совсем. Я принес кое-что получше. Доказательства магии. Вот они, – двумя руками Джеффри указывает на Моргану.

– Ты совсем идиот? Думаешь, что я тебе поверю? Ну а вы-то куда, кэп? Позориться решили?

О’Райли пожимает плечами, и Джеффри даже может представить ее мысли: все равно же опозорится он. Ей уже никогда не суждено вернуться в этот порт. Лишь бы Корморэнт не докучал весь путь.

Она не цирковая артистка, не диковинная зверушка, но проводит своеобразную подготовку – перчатку снимает, потирает запястье и несколько раз щелкает им. И по скорбному лицу видно, что капитан не уверена, что у нее вообще хоть что-то получится. На все осознанные попытки рука откликается лишь слабым свечением, но не более.

Моргана молча вытягивает ладонь вперед и колеблется. Смотрит на нее, не зная, как правильно сформулировать мысли. Старик шаман – единственный колдун, с которым Джеффри до этого имел дело, – всегда говорил, что многие одаренные пользуются силой инстинктивно, а не подчиняя ее разуму.

Да и как можно ее подчинить? Приказать появиться на ладони сфере? Возжелать поджечь все?

И все же кончики синюшных пальцев начинают искриться, пока тонкие, похожие на жидкость, но все же таковыми не являющиеся молнии стекаются к ладони, формируя не сферу, а небольшую каплю. Символ разочарования. О’Райли моргает несколько раз. Капля растворяется в воздухе.

– А! Видал?! – выпаливает Корморэнт, ударяя кулаком по стойке и чуть ли не перепрыгивая через нее, настолько сильно он подается вперед. Джумаан хмурится, смотрит сначала на Моргану и ее протянутую руку, затем на Джеффри:

– Чтобы я больше тебя здесь не видел.

Джеффри расплывается в счастливой улыбке:

– Я бескрайне благодарен вам. Мало где можно взять столько рома почти даром.

Глава 26. Моргана О’Райли и экипаж «Острого лезвия»

За все хорошее – смерть.

Моргана швыряет обугленную тетрадь на стол перед собравшимися. Непонятно только, что в компании капитана и квартирмейстера забыл Джеффри, которому дали обязанностей не больше, чем рядовому матросу, но он все равно смирно сидит в деревянном кресле, поглядывая на все, что есть в каюте. Безымянный корабль оказался и правда красивым. По крайней мере, отделанная светлым деревом каюта капитана понравилась каждому присутствующему, хоть они толком между собой это и не обсуждали.

– И что будем делать? – холодно интересуется капитан, кивая на дневник и скрещивая руки под грудью.

Колман тянется к тетради, но быстро передумывает и отдергивает руку от проклятой вещицы. Джеффри переводит взгляд с одного ирландца на другого, хлопает глазами, Моргане они почему-то кажутся коровьими – такие же большие, темные, да ресницы длинные-длинные. Еще и взгляд глупого, наивного человека. Джеффри недалеко ушел от ребенка, и по нему это видно. Хотя, возможно, что он просто дурак. А людям такого толка живется проще.

Общий настрой Морганы и Колмана действительно общий, они насторожены и недоверчивы, переглядываются, да изредка кто-то вздыхает глубоко и шумно, не имея ни единого предположения, как со дна морского могло подняться что-то такое.

– А с этим вообще можно что-то сделать? – Мерфи откидывается на спинку кресла, и то надрывно скрипит под его весом. Вопрос, разумеется, риторический, но О’Райли потирает двумя пальцами переносицу, словно действительно собирается отвечать.

Тянет время она долго, посему в диалог встревает Корморэнт:

– Давайте просто спрячемся? Отличная идея, а? – Джеффри машет руками, привлекая к себе внимание.

– Исключено, – отсекает предложение Моргана, и Корморэнт пожимает плечами.

Прятаться и отступать ни в коем случае нельзя. Если бы О’Райли бежала каждый раз, то, конечно, она была бы здорова и не имела бы всех тех шрамов, что на ней есть, но и прослыла бы трусихой. А Моргана такой себя не считает и уж тем более не даст никому повода так думать. Она делает несколько шагов в сторону, принимается расхаживать по каюте от одного угла к другому.

– А что ты предлагаешь, Морриган? – квартирмейстер в обыкновении своем почесывает щетину, заменяющую ему нормальную бороду. Он обращается к Моргане очень ласково, пытаясь ее лишний раз не провоцировать.

– Для начала нам не помешало бы узнать, правда ли это. – Замерев возле книжной полки, Моргана проводит ладонью по чистым корешкам. Она задерживает палец на Библии. Не помешало бы помолиться над