Фрэнк Йерби - Сарацинский клинок

Фридрих обернулся к Пьетро.

– Приведи сюда куади, – приказал он.

Когда Шамсутдин появился, Фридрих прямо спросил его:

– Почему не слышно муэдзинов?

– Я, твой раб, запретил им, – зашептал куаид, – из боязни, что это может не понравиться нашему высокому гостю.

– Ты поступил неправильно, – мягко сказал Фридрих. – Не следует ради меня отменять ваши обычаи. Даже в моей стране ты можешь услышать, как муэдзины сзывают на молитву. И никто им этого не запрещает.

Только ночью Пьетро получил возможность поговорить с Фридрихом.

– Конечно, я заберу тебя в Италию, – сказал Фридрих. – Ты должен зачать сыновей, чтобы соблюсти совпадения наших жизней.

Пьетро покачал головой. Он не в силах был произнести ни слова.

– А как Элайн? – прошептал он наконец.

– Она здорова, хотя ей и очень не хватает тебя. Я посетил Хеллемарк, и она самым наилучшим образом принимала меня. Я даже начал разговор о том, чтобы найти ей нового мужа, но она просила меня не делать этого. Она сказала, что ей достаточно того, что она дважды овдовела.

– Слава Богу! – отозвался Пьетро.

Заметив, как взволнован Пьетро, Фридрих сменил тему и завел разговор о своих делах.

Однако их вскоре прервали. Пришел слуга куаид с почтовым голубем в руках.

Фридрих вынул послание, прочитал и передал Пьетро.

Послание было от аль Камила. Покушение на его жизнь пытались совершить, но он спасся благодаря предупреждению. Убийца скрылся в пустыне. Султан выражал опасение, что, потерпев неудачу в Наблусе, федаины направятся в Иерусалим и постараются убить Фридриха…

Фридрих посмотрел на Пьетро, тот покачал головой.

– Султан ошибается, – сказал он. – Эти одурманенные убийцы не способны думать. Я готов держать пари, что он притаился около Наблуса и будет искать новой возможности. – Глядя на императора, он помолчал и спросил: – Мой господин, могу ли я попросить о благодеянии?

Фридрих кивнул.

– Отпустите меня, чтобы я мог найти этого человека. Он был моим рабом, преданным, достойным слугой, и я к нему хорошо относился. Я попробую взять его живым, чтобы какой-нибудь ученый лекарь вернул ему разум.

– Решено, – весело сказал Фридрих. – Более того, я сам поеду с тобой и возьму сотню рыцарей. Я многим обязан султану. И вообще, я устал от торжеств. День или два скачки развеют меня. Пойди скажи Герману, чтобы он готовил людей.

Через два дня они отказались от поисков. Искать человека в пустыне все равно что пытаться найти какую-то определенную песчинку. Но, повинуясь неожиданному импульсу, Фридрих решил ехать в Наблус, чтобы посетить аль Камила. Оба правителя часто переписывались, но никогда еще не встречались.

Пьетро ехал позади Фридриха, думая о бедном Абдулле, который сейчас умирает от голода и жажды в пустыне, когда в толпе, собравшейся на улице Наблуса – и глазеющей на них, – он заметил нечто необычное. Вглядевшись пристальнее, он понял, что привлекло его внимание. Молодой человек, одетый во все белое, с ярко-красным поясом, за который были заткнуты два кривых кинжала. Лицо человека, со странно мерцающими глазами, показалось Пьетро знакомым.

Нервы Пьетро напряглись. Он выехал из процессии. Но даже оказавшись почти рядом с человеком, он все еще сомневался.

Человек этот действительно был похож на Абдуллу. Но не совсем. Во-первых, он был чисто выбрит, что, конечно, нетрудно было осуществить, но различие заключалось не только в этом. Пьетро вернулся обратно в конный строй.

Белые одежды. Красный пояс. Два кинжала. Красные туфли… Во всех этих деталях было что-то дьявольски знакомое…

Пьетро вновь обернулся. Юноша выскочил из толпы и бежал наперерез лошади Фридриха с двумя кинжалами наготове.

Пьетро развернул кобылу и поскакал, стремясь отсечь императора от убийцы. Оказавшись достаточно близко, он соскочил с седла и схватился за меч. Но вытащить его он не смог. Чужое оружие застряло в ножнах. Убийца приближался с двумя обнаженными кинжалами в руках.

И вдруг он неожиданно остановился.

– Господин, – прошептал он. – Пьетро, мой господин…

Круп лошади германского рыцаря отбросил Пьетро в сторону. Рыцарь занес меч и обрушил его; но Абдулла, обритый Абдулла, чье лицо настолько изменилось под влиянием безумия, которое шейх аль Джебал внушал своим приверженцам, что Пьетро не узнал своего бывшего раба, увернулся, так что удар рассек ему плечо и шею, но не убил его.

Пьетро подоспел к Абдулле первым, прикрыв его своим телом.

– Прошу вас, – взмолился он, – он одурманен, он безумен… пощадите его…

Фридрих, разметав всех, кто пытался его остановить, подскакал и привстал на стременах, глядя на Пьетро.

Он поднял руку, останавливая своих рыцарей, торопившихся на помощь с обнаженными мечами.

– Нет, – сказал он, – заберите сарацина в тот дом и допросите его.

Двое могучих германских рыцарей подняли исхудавшее тело Абдуллы. По выражению их лиц Пьетро понял, как они собираются допрашивать его.

– Пожалуйста, сир, – обратился он к Фридриху, – позвольте мне допросить его. Он был моим рабом. Он все расскажет мне без всяких пыток.

Фридрих уставился на него.

– У тебя здесь были рабы? – с удивлением спросил он. – Значит, ты возвысился здесь так же, как в Италии, – как возвысился бы даже в аду. Мы даем тебе наше соизволение – иди.

Они положили Абдуллу на тахту. Он истекал кровью. Пьетро понимал, Абдулла не проживет и часа.

Он опустился на колени рядом с тахтой.

– Абдулла, – тихо позвал он. – Абдулла…

Абдулла открыл глаза. Когда он заговорил, голос его звучал на удивление сильно.

– Да, сагиб? – спросил он.

– Почему, Абдулла? Почему ты собирался убить человека, который ничего плохого тебе не сделал? Которого ты никогда в жизни не видел?

– Потому что мой хозяин, шейх аль Джебал приказал… – отозвался Абдулла.

– Под страхом смерти? – спросил Пьетро.

– Нет… нет, господин, я жаждал умереть… еще раз… чтобы попасть в Рай!

Пьетро смотрел на него, не понимая.

– Объясни свои слова, – сказал он.

Слушали его внимательно. Абдулла быстро слабел. То, что они поняли из его слов, было странным. Невероятным. Он рассказал им, что умер на пиру, где они были с Пьетро, от отравленного вина. А проснулся он в Раю. Где были деревья, каких он никогда в своей жизни не видел, фрукты с необычным ароматом. Где цветы были крупнее и ярче, чем на земле, где из фонтанов било вино вместо воды. Незнакомые птицы пели на деревьях, а музыка раздавалась отовсюду и ниоткуда – ее играл оркестр джиннов… или ангелов…

В саду были шатры из шелка, ковры из венецианской парчи и бассейны с благоухающей водой, в которой плавали цветы. И там были девушки. Самые красивые в мире девушки, обнаженные и прекрасные, забавлявшиеся в бассейнах или бегавшие по саду в одеяниях, сотканных из лунного света…