Легионер - Гордон Догерти

Теперь они, словно разъяренные запахом близкой добычи псы, ждали, когда свое дело сделают катапульты Первого Дакийского легиона.

Сработала вторая катапульта, и еще один камень врезался в основание стены. Стена подалась назад, но устояла.

— Они будут здесь еще до полудня! Нужно как-то остановить катапульты!

— Нам до них не добраться, командир! — прорычал Авит, в ярости стуча кулаком по стене. — Нужно, чтобы нас прикрыли! Всего несколько стадий, боги! Несколько проклятых стадий — и мы превратили бы их катапульты в дрова! Надо выманить их на стены...

— Нельзя открывать ворота — а иначе нам не выйти. Нас уничтожат в одно мгновение! — покачал головой Зосима, яростно скребя щетинистый подбородок.

— Вам нужна скорость. Вам нужны кони, — раздался голос за их спинами.

Галл резко обернулся и увидел Хорсу. Они мало говорили последние дни. Хорса и один из его людей остались единственными федератами, кто не предал легион. Теперь осунувшееся лицо гота было спокойно, а единственный глаз горел твердой решимостью.

Хорса поправил кожаную повязку и просто сказал:

У нас есть два хороших, быстрых коня. Разреши мне прорваться к катапультам.

Один человек не справится с пятью катапультами, Хорса.

— Не один человек. Два! — раздался еще один голос.

Амальрик вышел вперед и встал рядом с Хорсой.

ГЛАВА 71

Паво сидел на носу флагмана имперского флота, который стремительно рассекал воды Понта Евксинского под всеми парусами. Брызги соленой воды и ветер стянули кожу, но Паво не обращал на это внимания. Он не мог оторвать глаз от горизонта.

Галл был прав, отправляя их к императору. Только император мог спасти легион.

Валент оказался мудрым стратегом. Он делал вид, что поверил епископу, который вел свою игру на Боспоре — а сам тайно готовил страховочный вариант. Два готовых легиона ожидали только приказа императора — и о них не знала ни одна живая душа... кроме особо доверенных лиц.

Перед рассветом они отплыли из Константинополя. Паво и его люди присоединились к двум тысячам легионеров в порту, а когда взошло солнце, уже в море они соединились с флотами Первого Италийского и Двенадцатого Молниеносного легионов. Теперь к Боспору стремительно неслись более семи тысяч отборных солдат, которым предстояло накрепко запереть ворота империи. Впрочем, даже теперь они сильно уступали армии гуннов количеством, да и время работало сейчас против них.

Хромая и опираясь на крепкий костыль, подошел Феликс.

— Вы с Сурой отлично справились, Паво! — тихо сказал он. — Не казни себя за то, что произойдет или уже произошло. Чудо уже то, что мы все-таки попытались.

— Но ведь это не будет иметь никакого значения, если мы придем туда и обнаружим лишь гору трупов наших ребят, и то. что гунны ушли? Они обрушатся на наши границы — а мы опять окажемся слишком далеко.

— Думаешь о границе? Да, верно, я тоже тревожусь, — вздохнул опций. — Мужайся, малыш. Центурион Галл не дурак, а он в нас верил. Он будет держаться, сколько сможет... и еще немного.

Феликс положил руку Паво на плечо и легонько сжал его... а потом ушел, не оглядываясь.

Паво отвернулся от горизонта и шмыгнул носом. Глаза у него покраснели.

Легионеры сидели на палубе. Корабль буквально летел над водой, благодаря попутному ветру, и в гребцах не было нужды. Возле мачты Спурий играл в кости со своими семерыми сослуживцами-дакийцами — всеми, кто остался в живых после визита во дворец императора. Спурий был непривычно тих и, кажется, доволен. Может, теперь это и был настоящий Спурий?

Рядом неслышно появился Сура, присел на корточки.

— Забавно порой поворачивается жизнь, верно, Паво?

— Да уж. Заставляет задуматься и понять, кому в итоге ты можешь доверять. Все не так, как кажется...

— Думаю, вы могли бы стать с ним друзьями.

— А я не думаю, что Спурию вообще нужны друзья. Он одиночка. Мне кажется, он просто терпит людей — но не любит их.

Сура усмехнулся.

— Что ж, в таком случае я рад, что сейчас он терпит нас —хоть оборачиваться все время не нужно.

Паво тяжело вздохнул.

— Сам знаешь, Сура, когда решается одна проблема — я тут же нахожу на свою задницу другую. И сейчас проблема у нас... довольно внушительная. Нам придется с ней столкнуться еще до того, как мы высадимся на берег.

— Ага. Даже две проблемы! — безмятежно согласился Сура, кивая на одинокую фигуру в белом, замершую па корме. Епископ Евагрий...

— Паво, ты считаешь, он действительно в этом замешан?

— От этого дела воняет, Сура. Прямо-таки до небес смердит. Но Валент знал, что делает, когда посылал его с нами. Либо Евагрий будет честно вдохновлять легионы и возносить молитвы своему богу — либо сам себя уничтожит. Знаешь такую поговорку? «Дай человеку веревку подлиннее — он сам и повесится».

В этот момент к ним стремительно подошел трибун Вит — командующий Двенадцатым Молниеносным легионом.

— Ну, что, ребятки? Теперь недолго осталось! — задумчиво протянул он, прикрывая ладонью глаза от солнца и вглядываясь в горизонт. — Мы будем на месте к середине дня — если сегодня боги благосклонны к нам.

Паво покосился в сторону епископа — и невольно усмехнулся. Трибун, сам не зная того, подобрал хорошие слова...

ГЛАВА 72

Дыхание Галла было хриплым, он постоянно кашлял — как и все остальные защитники стен форта. Пыль стояла густым столбом. Каждый новый выстрел разбивал форт все сильнее, и обломки зубцов сыпались во двор, покрывая все вокруг малиновой кирпичной пудрой. Кое-где виднелись густые мазки кармина — это кому-то не повезло попасть под прямое попадание снаряда катапульты.

— Они вскроют нас, как устрицу! — прорычал Галл, отплевываясь от песка.

Действительно, было очевидно, что еще несколько таких выстрелов — и стена падет, открывая прямой доступ в форт. Из двухсот его защитников, вышедших на рассвете на перекличку, погибли еще семьдесят человек, и моральный дух оставшихся упал совсем низко...

— Хорса уже рядом! И Амальрик не отстает от него! — заорал Кводрат, подпрыгивая от возбуждения в гнезде сторожевой вышки.

— Наездники, подобные богам! — пробормотал Галл, и дыхание у него перехватило.

Хорса будет намеренно отвлекать внимание на себя, пока Амальрик подбирается к катапультам... Они ухитрились незаметно выскользнуть из боковых ворот и уйти на восточный край плато, где направили коней в проход, скрытый от гуннов скалами.