Мифы и загадки Октября 1917 года - Юрий Васильевич Емельянов

хозяйства страны. Выступая 3 ноября 1920 г. на заседании коммунистической фракции V Всероссийской конференции профсоюзов, он призвал к «перетряхиванию» профсоюзов и потребовал поставить у руководства ими людей, способных «закрутить гайки». Взяв работу Цектрана в качестве образца, Троцкий предложил соединить хозяйственные органы и профсоюзы по отраслям промышленности.

В эти же дни Троцкий объявил о необходимости подчинения советских людей режиму жесткой дисциплины не только на работе, но и в быту. Выступая 6 ноября 1920 г. с докладом по случаю 3-й годовщины Октябрьской революции, он заявлял: «То положение, о котором я говорил – 80 процентов человеческой энергии, уходящей на приобретение жратвы, – необходимо радикально изменить. Не исключено, что мы должны будем перейти к общественному питанию, то есть все решительно имеющиеся у нас на учете советские работники, от Председателя ЦИК до самого молодого рабочего, должны будут принудительно питаться в общественных столовых при заводах и учреждениях».

По мнению Троцкого, это было бы «также величайшей школой трудового общественного воспитания. Нужно ввести нравы, близкие к спартанским, вытекающие из всей нашей обстановки. Во-первых, прогулы будут сведены на нет. За общим столом будет проявляться общественное мнение». Стремление трудиться должно было быть подкреплено горячим питанием («Кто не вышел на работу, тот не получает горячего пайка», – заявлял Троцкий). Охоту к прогулам можно было отбить наказаниями («Дисциплинарные меры, самые суровые меры должны отвечать трагизму нашего хозяйственного положения».)

Однако далеко не все в партии разделяли идеи Троцкого и их воплощение в практике Цектрана. Все больше руководителей реально оценивали огромные трудности, с которыми столкнулась Советская страна после завершения Гражданской войны. К концу 1920 г. страна была разорена. Ее сельское хозяйство давало примерно 65 % продукции 1913 года, а крупная промышленность – немногим более 10 %. Более 70 тысяч км железных дорог и около половины подвижного состава были выведены из строя.

Экономика страны была отброшена назад на уровень далекого прошлого. Если в 1913 году промышленность России производила по сравнению с Францией на 10 процентов больше электроэнергии, на 1 процент больше цемента и на 30 процентов меньше стали, то в 1922 году уровень производства России от французского составлял: по электроэнергии 13 процентов, по стали – 7 процентов, по цементу – 6 процентов. Если в 1913 году по сравнению с США Россия производила в 12,5 раза меньше электроэнергии, в 7,5 раза меньше цемента, в 6,5 раза меньше стали и в 3,7 раза меньше нефти, то в 1922 году Россия произвела в 16,5 раза меньше нефти, в 100 раз меньше стали и электроэнергии и в 142 раза меньше цемента, чем США.

Российская промышленность оказалась на грани исчезновения, производя крайне мало и лишь самую примитивную продукцию. Металлургия могла обеспечить каждое крестьянское хозяйство России лишь 64 граммами гвоздей ежегодно. Если бы уровень развития промышленности сохранился и впредь на таком уровне и в будущем, то крестьянин, купив плуг и борону в 1920 году, мог бы рассчитывать приобрести себе эти предметы еще раз только в 2045 году. Новая зерноочистительная машина могла быть приобретена лишь через 500 лет.

Грандиозный крах промышленности усугубил традиционные трудности российского сельского хозяйства. Неурожай, обычный для России и постигший ее в 1921 году, был усугублен общей хозяйственной катастрофой. Начался голод среди 30-миллионного населения Поволжья. Более 5 миллионов скончались от дистрофии и болезней, спровоцированных длительным недоеданием. К погибшим от голода и болезней (еще два миллиона умерли от тифа в 1918–1920 гг.) добавились к убитым в боях и казненных противоборствующими армиями или бандитскими отрядами. Точное число жертв Гражданской войны неизвестно. Историки называют разные цифры – от 8 до 15 миллионов погибших.

Победа Советской власти в Гражданской войне не принесла мира на все земли, находившиеся в составе России к 1914 году. Дальний Восток все еще был захвачен японскими интервентами и белыми армиями. Развал промышленного производства привел к тому, что город почти ничего не мог предложить деревне в обмен на продовольствие. А деревня, разоренная Гражданской войной, не так много могла предложить городу. В этих условиях ни красивые лозунги о скорой счастливой жизни, ни даже лютые угрозы уже не могли мобилизовать трудящихся. Угрозы расстрелов и даже пытки, к которым прибегали заготовители продовольствия, уже не действовали на крестьян. Ответом на деятельность заготовителей было зачастую глухое, молчаливое сопротивление. В других случаях заготовителей убивали. Выступая на Х съезде РКП(б), ответственный за продразверстку в масштабах России нарком продовольствия А. Д. Цюрупа говорил: «Везде деморализация, дезорганизация и прямое истребление нашего аппарата… Только на украинском продовольственном фронте погибло 1700 заготовителей». В Сибири «благодаря полной деморализации аппарата, арестам ревтрибунала, убийствам и бандам потерян всякий темп работы… Ответственные и технические работники окончательно растерялись, местами бегут с работы, и никакими угрозами вплоть до немедленного расстрела, не удержать на месте… С одной стороны, повстанцы убивают, а с другой стороны – расстреливают в порядке советском».

Цюрупа так объяснял отчаянное сопротивление заготовителям: «Из-за резкого уменьшения производства хлеба всё, что мы должны получить для нужд и для удовлетворения потребностей пролетарских центров и голодающей России, всё должно быть взято из обычной нормы потребления крестьян… Отсюда проистекает такой вывод, что никто не позволит без сопротивления, активного или пассивного, вырвать у себя кусок изо рта». Попытки заставить заготовителей работать под страхом расстрелов также не давали эффекта: они предпочитали бежать и скрываться от вышестоящих властей.

В ряде мест поднялись крестьянские восстания. Самое крупное из них под руководством эсера А. С. Антонова началось в августе 1920 года в Тамбовской губернии и вскоре охватило значительную часть черноземных областей России.

В партии росло понимание того, что управлять крестьянством методами устрашения и насилия невозможно. Это учитывал Ленин, который подготовил тезисы «Задачи профессиональных союзов и методы их осуществления», в которых осуждал негативные тенденции в деятельности Цектрана и требовал прекратить «его непропорциональное усиление по сравнению с другими союзами». Ленин предлагал членам партии «перенести на все профдвижение методы повышения демократизма, самодеятельности, участия в управлении промышленностью, развития соревнования».

В руководстве партии проявилось два противоположных подхода к работе в профсоюзах. Состоявшийся 8–9 ноября 1920 года пленум ЦК РКП(б) отверг предложения Троцкого и принял тезисы, подготовленные Лениным. Пленум предложил взять курс на развитие демократии в профдвижении и создал комиссию для выработки инструкции о новых методах работы профсоюзов, в состав которой вошли Г. Е. Зиновьев (председатель), М. П. Томский, Я. Э. Рудзутак, А. И. Рыков и Л. Д. Троцкий.

Разногласия Троцкого с Лениным, принявшие форму острой политической борьбы, возникли не случайно. Троцкий никогда не отрекался от тех идей, которые его