Путь инквизитора. Том 1. Том 2 - Борис Вячеславович Конофальский

Второй раз за этот разговор племянник покосился на своего приятеля, но тот и на этот раз ничего не сказал. После взгляда генерала он почти не решился бы говорить снова. Поэтому Бруно поглядел на дядю.

— А не очень ли она стара? — вымолвил юноша. — А пригожа ли?

«Волнуется он. Что ж, волноваться тут надобно, дело-то серьезное».

— Я ее не видал, — сказал генерал. — Но этот брак — союз домов, дорогой мой племянник, тут, как говорят, с лица воду не пить. Всякая женщина из фамилии Райхерд — желанная невеста.

— Да, я знаю, дядя, знаю, — согласился Бруно, — я во всем хочу походить на вас, вы тоже женились не из приязни, а чтобы сочетаться с домом графов Маленов.

«Будь они трижды прокляты».

А молодой человек продолжал:

— Жена нужна для дела, а уж для приязни я заведу себе в доме сердечного друга, как сделали вы.

— Не нужно держать в доме сердечного друга, — назидательно сказал Волков. — Для того я и строю дом на берегу реки. Две дамы под одной крышей не уживаются.

— Истинно, — вдруг кивнул Ёган, — две волчицы в одном логове нипочем не уживутся.

Все, кто присутствовал при этом разговоре, посмотрели на него, и он замолчал смущенно.

— Я понял, дядя.

— Вот и прекрасно, друг мой, смотрины будут через тринадцать дней в Лейденице. Там вы и увидите свою невесту. А пока езжайте в Мален и купите себе хорошую одежду. Нет… Поезжайте в Ланн, там живут лучшие портные, что есть по эту сторону гор. Денег я вам дам, коня возьмете из моих конюшен. А еще в помощь я пошлю с вами господ Габелькната и Румениге. Они из Ланна, они там все знают.

— Дядя, а можно мне такой костюм, как у вас? Тот, что синий.

Волков кивнул и сказал:

— Отправляйтесь завтра же. Купите и шапку себе лучшую.

— Дядя, у меня есть дела, может, мне их закончить?

— Главное дело для вас сейчас — это свадьба, — назидательно произнес кавалер, — а дела ваши закончит за вас ваш товарищ. — Волков указал на Михеля Цеберинга.

Тот сразу согласился:

— Езжайте, Бруно, раз так, я тут все дела сам поделаю.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 34

⠀⠀

Дел у него было много и трат никак не меньше, но впервые в жизни Волков доподлинно не знал, сколько у него денег. Он получал — тратил, получал — тратил, ничего не записывая. Надеялся на свою хорошую память на числа. Но в конце концов у него все спуталось в голове. Золото, полученное от банкиров за серебро, золото, полученное с горцев, — единственное, о чем он имел представление, но ведь и до этого у него было золото. А серебру он давно счет потерял. Не было у него человека, чтобы вел счет его деньгам. Кавалер доверял Максимилиану, но молодой человек к деньгам относился достаточно пренебрежительно и не очень старательно их считал. В общем, утром следующего дня, пока Мильке и фон Реддернауф выбирали коней и лошадок из общего табуна, Волков велел поставить себе шатер и принести туда все сундуки с деньгами, позвал Максимилиана и еще хромавшего после ранения Курта Фейлинга и принялся вместе с ними считать монеты.

Глядя на россыпи золота, кучами валявшегося на ковре, кавалер не испытывал каких-то особых чувств. Раньше, лет десять назад, он готов был отправиться в рискованное предприятие и за десять желтых кружочков, а теперь же… Нет, никакой радости, просто ресурс.

Они пересчитывали монеты и складывали их по сто штук в небольшие мешочки, а те помещали в сундуки и записывали все на бумагу. Шестнадцать тысяч двести семьдесят, в основном гульденов, но были и флорины, и кроны, и даже несколько дублонов. Все уместилось в три небольших, но тяжелых сундука. Несколько монет кавалер положил себе в кошель, по одному дублону дал Максимилиану и Фейлингу. Стали считать серебро. Пятьдесят семь тысяч талеров. Пара сотен в кошель пошли, на расходы. Две с половиной тысячи Мильке на покупку лошадей, полторы сотни за возы, палатки, посуду. Еще, наверное, ему придется выкупить у солдатских корпораций остатки провизии. Мало ли, зиму его мужикам надо как-то пережить. Также генерал держал в голове, что ему предстояло выплатить содержание тем солдатам и офицерам, что остались гарнизоном в лагере. А еще лафеты для пушек заказать. Быстрее бы уже Райхерд протолкнул договор в совете кантона, иначе Волкову каждый месяц придется выплачивать людям без малого шесть тысяч монет. Вот и думай, уже твои все эти деньги или еще нет. Может, поэтому он и не радовался этим россыпям сокровищ.

Когда все было посчитано, генерал стал собираться в дорогу. Нужно было ехать домой. Он оставил Мильке и Дорфуса доделывать все, что необходимо, а старшим над ними назначил Роху. Сам же Волков тепло попрощался со своими офицерами, с Эберстом, Кленком, фон Реддернауфом и командирами рот, выдал всем обещанную награду. Вот и еще траты, причем немалые.

Офицеры единодушно заверили генерала, что не упустят случая снова встать под его знамя, коли будет у него надобность. А Кленк на прощание сказал, что даже старики из его роты, и те согласны с тем, что генерал не иначе как Длань Господня, потому как за всю свою воинскую жизнь не видели, чтобы так хорошо кампания прошла. Вот так вот, а еще физиономии недовольные строили, обиженными были, что их не послушал.

Сразу после обеда с молодыми господами Хенриком, фон Тишелем, который оставил кавалерийский полк, Фейлингом, Максимилианом и десятью гвардейцами генерал поехал домой, взяв с собой лишь сундуки с деньгами.

В который раз проезжал по дороге от рыбачьей деревни к Эшбахту, кажется, знал ее уже, но то и дело останавливался на пригорках, осматривался, даже в стременах привставал.

— Генерал, — наконец обратился к нему Максимилиан, — что вы ищете?

— Смотрю, во сколько мне обойдется дорога через все эти холмы и овраги, — отвечал кавалер, не очень довольный от тех трат, что тут вырисовывались.

— Вы думаете тут дорогу построить? — удивился прапорщик.

— Да, она мне тут понадобится. Не все товары через амбары пойдут, — загадочно отвечал кавалер.

Максимилиан больше спрашивать ничего не стал, и они поехали дальше.

Едва въехали в Эшбахт, застали там переполох. Волков уже думал, что это его встречают, а тут пробегавшая девица лет двенадцати прокричала:

— Мамка, убийц в трактире схватили!

— Эй, — окликнул девочку Фейлинг, — каких еще убийц?

— Здрасьте, молодой господин, — быстро поклонилась она, — это тех убийц, что вчера купца