Джек Кавано - Патриоты

— Мог ли кто-то подумать тогда, в глухих лесах Мэна, где мы пухли с голоду ради дела революции, что нам доведется встретиться вот так, в штабе британской армии? Причем не на допросе.

— Конечно, не мог, сэр.

— Впрочем, если память мне не изменяет, вы уже в ту пору хотели перейти на сторону англичан. Помните, как ваш брат-близнец предупреждал меня о том, что вы скрытый лоялист.

— В Кембридже. Прекрасно помню, сэр.

— Из-за этого я вам долгое время не доверял.

— Рад, что все изменилось.

Повисла долгая, мучительная пауза, во время которой Арнольд по-прежнему не сводил с Джейкоба глаз.

— А как поживает миссис Арнольд, — прервал затянувшееся молчание молодой человек, — скоро она к вам присоединится?

— Мы ведем переговоры. Надеемся, ей позволят выехать.

Джейкобу показалось, что он справился. Арнольд не выказывал никаких сомнений, что перед ним — Исав Морган. И все же пока Арнольд здесь, проверка продолжается.

— Исав, — подал голос Клинтон, — я пригласил вас сюда, чтобы попросить об одолжении.

Ну, что ж, еще лучше. Появился шанс завоевать доверие генерала Клинтона.

— Боюсь только, из-за этого поручения вам придется задержаться в Америке, — продолжил Клинтон.

Джейкоб ответил не сразу. Он знал, что Исав мечтал перебраться в Англию, стало быть, надо сделать вид, что это решение дается ему нелегко.

— Порой приходится жертвовать личными интересами ради общего дела, — сказал он, выдержав паузу. — Если вам нужна моя помощь, с радостью задержусь в Америке.

— Вот уж воистину большая жертва с твоей стороны — ты ведь никогда не собирался в Англию. — Голос, раздавшийся за спиной Джейкоба, прозвучал словно зов с того света.

Молодой человек резко обернулся и увидел прямо пред собой Исава.

Исав приехал в дом Абигайль без предупреждения. Входная дверь чуть приоткрылась, и наружу высунулась кудрявая голова.

— Здравствуй, Мисси, — поприветствовал девушку Исав.

— Мистер Морган. — Голос негритянки прозвучал на удивление холодно. — Вы сегодня рано. Мы ждали вас позже.

— Возможно, вы меня вообще не ждали, — дружелюбно заметил Исав.

— Сэр?

— Ладно, не бери в голову. А где Аби… миссис Маттесон?

— В мастерской, готовится к вашему визиту. Вы пришли слишком рано.

Исав шагнул вперед и слегка надавил на дверь, Мисси пришлось посторониться.

— У нее кто-то есть?

— Нет, просто она не ждала вас так рано. Вы…

— Знаю-знаю. Я пришел слишком рано. Спасибо, Мисси. Я найду дорогу в мастерскую.

Негритянка не скрывала своего недовольства:

— Еще бы: вы же здесь бывали, — а потом, набравшись решимости, выпалила: — Ваш брат мне нравился куда больше, он хотя бы был джентльменом.

Когда Исав вошел в мастерскую, Абигайль как раз натягивала на восковую фигуру солдатскую шинель. На молодой женщине был надет передник; волосы подняты, на руках застыли кусочки воска.

Абигайль стояла к Исаву спиной. Разобравшись с шинелью, она отвела со лба светлую прядь. Молодой человек растерянно застыл в дверях. Он ведь уже и не чаял ее увидеть. Все то время, что Абигайль возилась с солдатом, он пытался совладать со своими чувствами.

Но вот Абигайль полуобернулась и — испуганно подпрыгнула, схватившись рукой за горло.

— Мистер Морган, вы меня напугали! — Она глянула на часы, которые стояли на заставленной всякой всячиной полке. — Что вы здесь делаете? Еще слишком рано. — Абигайль, как и Мисси, обдавала холодом.

— Это я уже слышал.

Минуту назад, когда глаза Абигайль встретились с глазами Исава, между молодыми людьми пробежала какая-то искра. Но если женщину это напугало, то у мужчины душа наполнилась счастьем и от радости бешено заколотилось сердце.

— Ладно, неважно, — безразлично произнесла Абигайль, надевая на голову воскового солдата парик. — Вы принесли бумаги?

— Нет.

Абигайль подбоченилась.

— Вы их забыли?

— Нет. Просто пришел без бумаг.

На ее лице изобразилось отчаяние. Она повернула фигуру и поправила на ней парик.

— У меня нет времени на отгадывание загадок, мистер Морган.

Исав не собирался играть с ней в кошки-мышки — просто не так-то легко сообщить человеку, что ты жив.

— Абигайль, — сказал он тихо. — Давай поговорим в гостиной.

— Мистер Морган, я считала, что у нас с вами договоренность. — Она старательно подбирала слова. — Мне больше нравится, когда вы называете меня миссис Маттесон. Я готова работать с вами — и только.

Исав закрыл глаза и улыбнулся. Как же много значили для него эти слова! В течение всего пути до дома с зелеными ставнями он пытался заглушить в себе ревность. Долгие годы они с братом добивались любви одной женщины, и теперь, возможно, Джейкоб тоже проявил интерес к Абигайль. Но после слов Абигайль у него точно камень с души свалился.

— Абигайль…

Ее руки застыли. Челюсти сжались, синие глаза метали молнии. Исаву уже приходилось видеть ее в таком состоянии — он понял, что времени у него в обрез.

— Я не тот, за кого ты меня принимаешь.

— Вы правы, — процедила она сквозь зубы. — Я считала вас джентльменом.

Исав засмеялся. Это еще больше разозлило Абигайль. «Нужно что-то срочно предпринять». И тут ему в голову пришла удачная мысль.

— Посмотри на меня, — попросил он.

Синие глаза зло уставились на него.

— Но только внимательно.

— Мистер Морган, предупреждаю вас…

Гнев ослепил ее.

— Может, мне встать подле моего воскового двойника, который ты куда-то спрятала? Ты ведь так и не сказала, где он. Может, тогда ты меня узнаешь?

Гнев сменился неверием и страхом. Но она все-таки смотрела на Исава — смотрела, не отводя глаз.

— Ты же художница! Взгляни на меня. Что ты видишь?

Глава 25

Энн Морган сидела в гостиной подле окна и смотрела вспухшими, покрасневшими глазами в одну точку. Комнату золотило утреннее солнце; солнечные лучи омывали мягким светом лежавшую на столе Библию. Энн жаждала ощутить присутствие Бога — и не могла. Его слова — вот они, рядом, стоит только руку протянуть к книге, но где же Он сам? Это чувство не было для нее внове. Все равно, что читать письма Джареда из Китая. Ты благодарна за каждую строку и при этом бесконечно нуждаешься в реальном человеке. Сегодня один из тех дней, когда слов недостаточно.

Поверх Библии лежало письмо, написанное рукой Джорджа Вашингтона. «Дорогие Джаред и Энн Морган, с великим огорчением я…» Из письма следовало, что Вашингтон получил депешу из штаба генерала Клинтона, в которой говорилось об аресте Джейкоба Моргана. Военный суд признал молодого человека виновным в шпионаже и приговорил к казни через повешение. Мерси было отправлено аналогичное послание.