Империя Рюриковичей (V-XVI вв.). Русская экспансия - Сергей Владимирович Максимов

пояс опознали, и разразился скандал. Косой был опозорен. От него тень пала на все семейство Юрия звенигородского. Сгоряча пояс, кажется, даже пытались силой отнять у его владельца.

Разобидевшись на хозяев пиршества, Косой и Шемяка покинули свадьбу и, поспешая к отцу в Галич, по дороге разграбили московский город Ярославль («и казны всех князей разграбиша»)1213. После этого случая Юрий решился открыто выступить против Москвы1214. Вместе с ним воевать племянника двинулся еще один дядя Василия II – удельный князь Иван Дмитриевич1215.

Наступление дядьев на племянника и законного суверена оказалось полной неожиданностью для московских элит. Князь и его бояре совершенно расслабились, гуляя на свадьбе, и были не готовы к войне. У Василия II при себе имелась только куча пьяных гостей. Ополченцы, срочно организованные тысяцким, тоже были навеселе. Летопись сообщает, что, сопровождая своего князя на битву, хмельные москвичи захватили с собой побольше выпивки («мед, что пити еще»)1216. Василий II не на шутку испугался и безуспешно просил своих дядьев о перемирии.

25 апреля 1433 г. Юрий и Иван Дмитриевичи разбили войско племянника1217. Веселая свадьба закончилась для жениха изгнанием и потерей власти. Василий II, проиграв битву, не видя ниоткуда помощи, вместе с матерью и женой бежал из Москвы в Тверь, а оттуда в далекую Кострому.

В Москве у князя Юрия имелся влиятельный союзник. Им был знакомый нам по поездке в Орду боярин Иван Всеволожский, обиженный на великого князя из-за его свадьбы. Еще в Орде Василий II обещал Всеволожскому взять в жены его дочь. Однако позже изменил свое мнение и женился на другой. Снедаемый обидой, Всеволожский вел тайные переговоры с князем Юрием и подговаривал его отнять у племянника московский стол1218. Так иногда опрометчиво данное слово может круто изменить судьбу человека!

От Всеволожского Юрий знал, что в Москве много сторонников удельной старины. Поддержка общественного мнения вселяла в звенигородского князя уверенность в своей правоте. Юрий начал войну за возврат к старой модели корпоративного устройства с наследованием братьев и независимостью княжеских вотчин.

Одновременно звенигородский князь воспринимался многими современниками как борец с растущей московской бюрократией, противник засилья боярской власти и московского авторитаризма. Многие видели в нем ревнителя старорусских княжеских порядков и охранителя территориальной независимости.

Передача престола от отца к сыну была принципом московского политического устройства и в корне противоречила родовым установлениям Рюриковичей. По сути, в апреле 1433 г. на поле битвы русская старина столкнулась с новизной. В последующие двадцать лет в московской «замятне» решались две главные задачи: судьба проекта Дмитрия Донского, сузившего список претендентов на высшую власть до старших сыновей великого князя, и возможность существования на Руси множества независимых самостоятельных княжеств-государств.

Неудачное вокняжение Юрия Дмитриевича звенигородского

Галич и Вятка безоговорочно поддержали Юрия в борьбе с Москвой. В этой поддержке было много схожего с тем, как суздальцы некогда встали на сторону Юрия Долгорукого в его разорительном походе на Киев. Север не любил Москву и был счастлив любому ее унижению.

Другое дело москвичи. После бегства Василия II они без сопротивления впустили Юрия Дмитриевича в город. Не стоит забывать, что Москва была тогда прекрасно укреплена, и если бы народ не захотел смены власти, Юрию пришлось бы преодолевать ее каменные стены.

Все это значило, что Юрий звенигородский сел на московский трон, имея широкую поддержку в городах Северо-Восточной Руси и в разных слоях населения. Залесский край давал ему карт-бланш и ждал перемен в своем положении.

Первым делом Юрий Дмитриевич двинулся на Кострому и арестовал Василия II. Великий князь со слезами и с плачем, как сказано в летописи, просил милости у своего дяди.

За московского пленника усиленно хлопотал звенигородский боярин Семен Морозов, о котором речь пойдет впереди. По его совету Юрий пощадил племянника, дал ему в удел Коломну, наградил многими дарами, устроил в его честь пир и отпустил вместе с боярами к новому месту жительства.

Многим в окружении Юрия, в том числе его брату Ивану Дмитриевичу, такое решение казалось опрометчивым1219. Юрий и сам вскоре понял, что совершил роковую ошибку, но, как представитель старины, он был наивным романтиком и верил в клятвы, хотя сам же их нередко нарушал.

В Москве Юрий начал устанавливать «старые» порядки. И тут вдруг выяснилось, что вся его старина была не настоящей. Все, за что он брался, оборачивалось подделкой. Князья, бояре, воеводы, дворяне и слуги, сочувствовавшие ему в первые дни переворота, испытали разочарование и уходили в Кострому.

Формальным поводом для общего недовольства послужило быстрое возвышение при новом московском дворе Семена Морозова1220. Вместо надоевших московских бояр и юного князя Василия теперь Москвой управлял сомнительный «заезжий гость», а недавний герой толпы Юрий звенигородский доверился ему в своих делах. В чем была разница?

Очутившись под новой властью, москвичи быстро осознали, что от добра добра не ищут и что свой слабый князь, может быть, не хуже пришлого боярина с диктаторскими замашками. Юрий Дмитриевич оказался не тем кандидатом, который мог бы надолго сплотить вокруг себя сторонников перемен. Величие цели и слабость исполнительского мастерства – такое часто случается в жизни.

При дворе Юрия Дмитриевича возникло нечто вроде двоевластия. С одной стороны, сам князь и боярин Морозов, с другой – дети Юрия, его родной брат Иван и другие князья.

Кончилось тем, что Василий Косой, Дмитрий Шемяка и князь Дмитрий Красной подстерегли и убили Морозова, взвалив на него ответственность за ропот и недовольство москвичей. После этого братья ушли в Кострому. Юрий остался без родственной поддержки. Москва отвернулась от своего недавнего кумира, и он вынужден был сдать Москву племяннику. Юрий написал Василию II письмо с приглашением вернуться на трон, а сам поспешно ускакал в Галич1221.

С этого момента московская война вступает в острую фазу, в которой параллельно с княжескими счетами отчетливо проявляется борьба Русского Севера с Москвой.

Юрий Дмитриевич и его дети Шемяка и Василий Косой, помирившиеся друг с другом, будут находить устойчивую поддержку и опору в Галиче, Вологде, на Белоозере, где с началом княжеских междоусобий укрепилось желание избавиться от московского господства. Первый раз северяне поддержали своих князей при свержении Василия II. Вторично они встали под их знамена в битве на реке Куси возле Костромы, в которой Косой и Шемяка разбили москвичей1222.

К сожалению для северян, эта победа не давала им больших преимуществ. Воеводы Василия II вскоре явились под Галич с новой ратью; захватили город и предали его огню. Многие галичане угодили