Джордж Фрейзер - Флэш без козырей

— Ваше поведение, сэр, наводит меня на самые печальные подозрения, — сказал он. — Пока я не знаю подробностей — прискорбно, прискорбно, но мы во всем разберемся, сэр. Уж поверьте мне, мы доберемся до самой сути…

— Так займитесь этим в свое свободное время, сэр, — заметил я, глядя ему прямо в глаза, — но не занимайте больше моего! Я болен и устал от всех этих сложностей. Мне была обещана защита, сэр…

— Защита? — воскликнул он, хищно оскалившись. — Вы потеряли все права на это. Мой департамент больше не будет поддерживать вас, так и знайте…

— Благодарение Господу, — торжественно провозгласил я, — она мне больше не нужна ни за какие блага на свете! Я намереваюсь просить защиты у своего посла в Вашингтоне. Немедленно, слышите? И тот, кто попытается мне в этом помешать, сделает это на свое горе!

На какой-то миг мне показалось даже, что Бэйли поверил мне, а затем наступила пора возвращаться в суд, где я и сел на свое место, снова раскрасневшись — для этого мне вновь пришлось чуть ли не удушить себя, задерживая дыхание. А Клизероу и Андерсон продолжили свою перебранку. Наконец, Андерсон предложил представителю истца сформулировать свои требования, и Клизероу произнес речь, которую завершил требованием осуждения и конфискации «Бэллиол Колледжа».

Затем последовал большой галдеж о сопротивлении, оказанном Спрингом при аресте судна, но Андерсон свел все к тому, что, мол, невинный купец просто вынужден был прибегнуть к самообороне. Наконец, судья снял очки и спросил обе стороны, закончили ли они излагать свои доводы? Клизероу с Андерсоном кивнули, судья снова надел очки, и тут все встали.

Судья говорил с полчаса, так что у всех затекли ноги, а я еще и никак не мог унять дрожь в руках, поскольку абсолютно неясно было, к чему тот клонит. Судья внимательно исследовал свидетельские показания Спринга, черных девушек и мои собственные, а затем перешел к заключению. Оно было коротким и решительным:

— Истцу, Абрахаму Фэйрбразеру, надлежало доказать, что «Бэллиол Колледж» перевозил рабов, нарушая тем самым законы Соединенных Штатов. Имеют место основания, заставляющие поверить, что так оно и было, исходя из специального оборудования на судне и других обстоятельств, изложенных в свидетельских показаниях. Также существуют основания для наложения штрафов в связи с нанесением ущерба имуществу Соединенных Штатов, которое произвел капитан Спринг. С другой стороны, по рассмотрению суда, собственники «Бэллиол Колледжа» могут считать предпринятые капитаном и командой действия против официальных представителей правительства Соединенных Штатов мерой, препятствующей незаконному задержанию судна. [XLIV*] Эти вопросы находятся вне пределов компетенции настоящего суда. Действия «Бэллиол Колледжа» в период, предшествующий его аресту, могут стать основанием для их рассмотрения смешанными комиссиями британского или иных правительств. Считаю должным обратить внимание таковых судебных комиссий, если они когда-либо будут созваны, что в данном судебном решении особо подчеркивается существование оснований предполагать, что «Бэллиол Колледж» все же перевозил рабов, что противоречит законам Соединенных Штатов. Однако я не могу утверждать, что эти подозрения были несомненно доказаны таким образом, который бы абсолютно удовлетворял требованиям настоящего суда. Оснований для конфискации нет.

Я сосредоточился и послал Клизероу самый убийственный взгляд, на какой только был способен, на радость Бэйли. Судья повернулся к Спрингу.

— Вы свободны. Насколько мне известно, ваше судно стоит на реке, с призовой командой на борту, не так ли? Настоящим распоряжением призовая команда будет свезена с вашего судна, при этом весь провиант, а также пресная вода и дрова, необходимые для выхода в море, должны быть оставлены на борту, а таможенный осмотр надлежит произвести согласно действующим правилам таким образом, чтобы обеспечить возможность вашего отплытия еще сегодня или в другой день по вашему выбору.

— Благодарю вас, сэр, — с достоинством произнес Спринг, — я весьма признателен суду. Мы снимемся с якоря уже сегодня.

Судья ударил молоточком по столу и вышел из зала, в котором сразу же поднялся страшный шум, так как публика ринулась со своих скамей к столу, за которым сидел Спринг. Его хлопали по спине, какие-то малые горячо пожимали руку Андерсону и во все горло вопили «ура». Клизероу вышел из зала суда, не проронив ни слова, а Бэйли, смерив меня взглядом, последовал за ним. Смуглые красотки, хихикая и строя глазки, также быстро исчезли, вместе со своей компаньонкой или сводницей, кто их там разберет.

Так, совсем неожиданно, я остался один. Однако представлялось весьма сомнительным, чтобы подобное счастливое состояние могло длиться долго. Мои сопровождающие удалились вместе с Бэйли, но, несмотря на все угрозы, которыми мы успели обменяться, наверняка поджидают меня у него в офисе или по крайней мере в Доме Флота, где меня определили на жительство. А значит, несмотря на все мои красивые речи, они по-прежнему будут крепко держать меня в руках. Для чего? Без сомнения, чтобы провести расследование и в лучшем случае препроводить под конвоем в британское посольство в Вашингтоне — и одному Богу известно, чем все это закончится. Моя задница заныла при одной мысли о необходимости снова бежать, но я уже знал, что не рискну задержаться. Ведь чем дольше я пробуду в этой проклятой стране, тем больше вероятность того, что всплывут все мои подвиги на Миссисипи.

Я огляделся по сторонам. Практически все зеваки к тому времени уже покинули зал. Всего полдюжины шагов, и я смешаюсь с толпой, а оказавшись снаружи, легко найду дорогу в бордель моей Сьюзи. Уж на этот раз она как-нибудь сможет обеспечить мой безопасный отъезд или по крайней мере спрячет меня до тех пор, пока я не отращу бороду или…

И тут мне в голову пришла одна ослепительная идея. На первый взгляд она была рискованной, но чем дольше я размышлял о ней, спускаясь по лестнице, тем больше понимал, что это — единственный безопасный выход. Да, это было решение, и я заметил, что ноги сами понесли меня в сторонку, в тень столба, где я еще немного постоял, размышляя, а затем вышел на шумную улицу и прошелся до ее дальнего конца, где и притаился под деревом в ожидании.

Прошло минут десять, прежде чем я, наконец, увидел того, кто был мне нужен, и все это время сердце у меня то и дело уходило в пятки, так как казалось, что на сцене вновь появится капитан Бэйли с эскортом. К счастью, этого не случилось, а мои ожидания, наконец, были вознаграждены. Мне пришлось покинуть мое убежище, быстро пройти по улице, свернуть за угол, и только здесь я догнал шагающую впереди знакомую фигуру.