Эрнест Капандю - Рыцарь в черном плаще

— Позвольте еще раз поцеловать вас, — сказала Арманда со слезами на глазах.

— От всего сердца!

Обе молодые женщины обнялись и поцеловались с волнением.

— Садись, Арманда, — закричала Урсула.

— Отряд, стройся! — скомандовал Тюлип.

XI

Ночь на 10 мая

На правом берегу реки Шельды, в той части равнины, которая расположена между селением Антуань и лесом Барри и в центре которой находится деревушка Фонтенуа, расположились две трети французской армии, а одна треть занимала весь левый берег. Сообщение между обоими берегами обеспечивал быстро возведенный мост, довольно широкий, так что и кавалерия, и артиллерия свободно проходили по нему. Этот мост построили у местечка Калонь, что на левом берегу. Было десять часов вечера 9 мая 1745 года.

В обоих лагерях все огни были погашены, чтобы неприятель не мог видеть, что там происходит. Царила глубокая тишина. Только часовые и передовые посты бодрствовали, вся армия подкрепляла сном свои силы, которые скоро ей должны были пригодиться.

И лишь в Калони светилось несколько окон. Перед дверью дома у самого моста расположилась группа неподвижных и безмолвных солдат. Это были лейб-гвардейцы. Лошади их были привязаны к кольцам, вбитым в стену дома. Пять лакеев водили шагом пять других лошадей взад и вперед по берегу реки, не отходя далеко от дома. Два человека, облокотившись о перила моста, тихо разговаривали.

— Вы торопились приехать, Таванн, — говорил один.

— Я загнал трех лошадей, дорогой Креки, но я загнал бы и десять, чтобы успеть вовремя. Черт побери! Если бы начали драку без меня, я бы никогда себе этого не простил.

— Вот и король! — сказал Креки.

Король появился на пороге дома. Лакеи немедленно подвели лошадей для короля, дофина, принцев и королевской свиты.

Маршал Саксонский также подошел к королю. Он, казалось, передвигался с трудом.

— Останьтесь, дорогой Мориц, — сказал Людовик XV, вложив ногу в стремя.

— Я сопровождаю короля, — отвечал маршал.

В это время подвели лошадь Морицу Саксонскому.

— Останьтесь, вам не стоит ехать, — повторил Людовик.

— Я сожалею, ваше величество, что вынужден ослушаться вашего приказания, — ответил Мориц, — но я вас не оставлю.

— Поступайте, как вам угодно, — улыбаясь сказал король, — вы здесь командующий!

Король, дофин, маршал, принцы и свита сели на лошадей. Мориц ехал с левой, а дофин с правой стороны короля. Подъехали к мосту.

— Ваше величество, мы сейчас не будем переезжать через мост, а двинемся вдоль левого берега Шельды и осмотрим резервы, а затем уже — действующую армию.

— Приказывайте, маршал, мы повинуемся.

Мориц приблизился к королю.

— Государь, — сказал он ему тихо, — отпустите гвардейцев, здесь посреди лагеря делать им нечего, как и большей части окружающей вас свиты.

— Это почему?

— Так как вы, государь, хотите осмотреть резервы, то очень важно, чтобы никто не узнал о вашем приближении. Тогда только мы застанем войска, пикеты, часовых и форпосты в том состоянии, в котором они обыкновенно находятся.

Король согласился с доводами маршала. Он подозвал к себе начальника гвардейцев. Через несколько минут все гвардейцы вошли в дом, который уже два дня был местопребыванием короля.

Затем, обращаясь к свите, король сказал:

— Господа, сегодня вы больше мне не нужны. Я оставляю при себе только де Конти, Ноайля, Ришелье, Граммона, Креки, Таванна и д'Аржансона.

Король, имея по правую руку дофина, а по левую Морица, ехал шагом по дороге, внимательно все осматривая. За ним следовали де Конти и министр д'Аржансон, далее — Ноайль, Ришелье, Граммон, Креки и Таванн.

Этот маленький отряд доехал до последнего дома в Калони, повернул налево и направился вверх по течению Шельды. Здесь были расположены 6000 человек. Всюду был образцовый порядок.

— Государь, — говорил маршал, — самым необходимым на войне является план отступления в случае неудачи. На случай поражения полководец должен обеспечить отход и возможность легко собрать рассеянные войска.

— Весьма предусмотрительно, — заметил король.

— Битва произойдет на другом берегу Шельды, — продолжал Мориц. — Река — непреодолимое препятствие, и мы имеем только один мост, по которому можем через нее переправляться. Я приказал обеспечить прикрытие моста. Во время сражения вы будете на том берегу, но в случае опасности вы, ваше величество, и дофин можете без риска отступить по этому мосту.

— Что это виднеется вдали, в конце лагеря на берегу Шельды?

— Это батарея из шести орудий.

— Почему она находится здесь? С той стороны нам нечего бояться неприятеля, а его переход через реку невозможен.

— Да, государь, но, напротив, по другую сторону реки, находится селение Антуань, в которое упирается правое крыло нашей армии. Между этим селением и рекой начинается долина, где неприятель может обойти наше правое крыло. Поэтому я и поставил батарею, которая ему помешает это выполнить.

— Это вами хорошо предусмотрено.

— Теперь, государь, мы переправимся на тот берег и осмотрим Фонтенуа, Антуань и лес Барри.

Маленький отряд повернул и направился к мосту.

Приближаясь к мосту, король увидел по другую сторону деревни многочисленные огни. Это был бивуак фуражиров армии.

— Там танцуют! — сказал дофин.

Молодой принц — дофину было тогда шестнадцать лет — был прав. Звуки флейты и скрипки раздавались за деревянным забором, и на земле виднелись тени танцующих.

— Там дают бал! — воскликнул герцог Ришелье.

— Это, должно быть, танцуют парижские буржуа, — сказал Людовик XV.

— Скорее всего, государь. Только они способны плясать так весело накануне битвы.

— Государь, вас могут узнать, — предупредил маршал.

Король хотел отъехать, но было уже поздно: к всадникам подошли несколько человек, и около Людовика XV с неимоверной быстротой собралась толпа, намеревавшаяся, как обычно, громкими криками, приветствовать монарха.

— Молчать! — приказал маршал Саксонский, вскинув вверх свою обнаженную шпагу.

Крик замер у всех на устах. Послышался ропот. Тогда маршал сказал:

— Не кричите! Король вам это запрещает.

Затем, видя, что окружающие недоумевают, почему им запретили приветствовать своего возлюбленного государя, маршал пояснил:

— Друзья, я запретил вам приветствовать его величество, чтобы не привлечь внимания наших неприятелей к его особе.

В эту минуту из толпы выбежала женщина и бросилась на колени перед королем.

— Государь! — сказала она. — Окажите мне милость.

Эта женщина, стоявшая на коленях со сложенными руками, умоляющим взглядом и мокрым от слез лицом, была Арманда Жонсьер.