Драконий перстень - Георгий Григорьянц

l:href="#note_77" type="note">77 и наказать царя Юбу за поддержку Помпея, а потом сделать эту страну провинцией Новая Африка. Чрезвычайно благоприятному случаю нажиться Кассий был рад.

В Александрии Цезарь, поселившись в дальнем крыле дворца фараона, неотступно думал, что убийство Помпея плохо отразится на его репутации в Риме, и нельзя возвращаться без отмщенья. Кроме того, в Египте его интересовало все, связанное с Александром Македонским, магией и чудесами, которыми полна эта страна.

В дополнение появилась возможность обильно обеспечить Рим египетским зерном и обогатиться самому. Подчиненным было сказано, что из-за сильных пассатных ветров, делающих отплытие затруднительным, придется задержаться. Потин и Теодат во дворце плели заговоры, фараон не выходил из спальни и, зная повадки старшей сестры Клеопатры, ждал от нее любой подлости; Ахилла с войском стоял в Пелузии,

готовясь к войне.

Здание, где разместился Цезарь, охраняли солдаты VI железного легиона, но все подходы к нему заняла египетская стража. Вызвав секретаря, полководец приказал принести ему перстень с красным камнем.

– И вот еще что… Почетное нужно предоставлять сильнейшим, а необходимое – слабейшим. Понимаешь, о чем я говорю?

– Да, проконсул! Твои покои настолько скудно обставлены, что трудно судить, победитель ли ты. Во дворце много красивых статуй, а ювелиры Александрии – одни из лучших в мире.

– Есть две вещи, которые умножают власть, – войска и деньги, и друг без друга они немыслимы! – Цезарь посмотрел на секретаря. – Не забудь записать эту мысль.

– Не забуду и прослежу, чтобы сокровища достались достойному.

Драконий перстень снова привел в восторг Цезаря. Надев кольцо на палец левой руки, полюбовался им. Внезапно пришел прилив энергии. Это удивило. Возникли неизведанные ощущения – несгибаемое упорство и неистовая одержимость. Это вселило самоуверенность. Диктатор уверовал в свою исключительность.

Вечер спустился на Александрию, в небе появились первые звезды, нестерпимый зной смягчился, повеяло прохладой. К пустынному берегу причалила рыбачья лодка с гребцами и, высадив двоих, тут же ушла в море. Клеопатра и ее верный телохранитель Аполлодор, никем не замеченные, подошли к гроту в скале и исчезли среди камней. Сицилиец Аполлодор (вернее, элимец, потомок выходцев из Трои), сильный и выносливый храбрец, прибыл в Египет из римской провинции Сицилия и нанялся охранником в свиту царицы. Ему она доверяла. Тайный туннель привел во дворец фараона.

– Аполлодор, я должна встретиться с Цезарем! – Клеопатра, с надеждой посмотрев на воина, изрекла: – Чтобы не проиграть, используй шанс, который другие сочтут безумством!

– Возможно, нам поможет чудо, а возможно, сегодня улыбнется счастье, – отозвался он.

– Азартный человек имеет счастье в избытке, – тихо сказала царица.

Телохранитель, светя факелом, вел спутницу по лабиринтам туннеля. Наконец, осторожно приоткрыв потайную дверь, он осмотрелся. В призрачном свете масляных ламп какие-то люди перетаскивали статуи, картины и ковры по коридорам дворца.

– Похоже, Цезарь – любитель искусства. В его покои переносят крупные предметы, – прошептал Аполлодор. – Царица, жди здесь.

Он бесшумно вышел из укрытия, спрятался за мраморной колонной и, как только появился человек с большим ковром на плече, сильным ударом кулака в лоб отключил его сознание. Затащив оглушенного в туннель, сказал:

– Моя царица, я заверну тебя в ковер и отнесу к Цезарю.

Стройная, хрупкая и грациозная Клеопатра улыбнулась:

– Всегда есть шанс, который мгновенно меняет судьбу.

За группой рабов, перетаскивающих мраморную статую спортсмена-победителя Дорифора работы Поликлета, шел Аполлодор, неся на плече тяжелый ковер. Миновали посты египетской стражи и подошли к покоям полководца. Легионеры расступились по знаку секретаря, который распорядился:

– Статую установим в первой комнате, ковер занести в соседнюю! – И переключился на установку изваяния Дорифора.

Аполлодор уверенным шагом проследовал в указанную комнату, потом направился в следующую. Открывая двери, он шел вперед, на голоса, которые слышались все более четко.

Цезарь, окруженный секретарями и советниками, сидел за столом, освещенном лампой, и работал: просматривал почту, диктовал послания, обсуждал государственные дела, писал наброски будущей книги, комментировал предложения советников, с пафосом произносил пришедшие на ум удачные мысли. И все это делал одновременно. Пребывать в беспечности и праздности не терпел, развлечения считал бессмысленной тратой времени, но на гладиаторских играх появлялся всегда, чтобы предстать перед римлянами, которые его обожали. Один из друзей как-то упрекнул: «Как можешь ты смотреть бой и одновременно писать письма?». На что политик ответил: «Цезарь может делать не только два, но и три дела одновременно – читать, писать и слушать!».

С шумом открылась дверь, и на пороге появился человек с ковром. Разговоры стихли, все присутствующие с немым вопросом на устах повернули головы.

– Проконсул Цезарь! Ковер для тебя! – спешно сообщил Аполлодор

– Оставь в соседней комнате!

– Это не простой ковер, это бесценный ковер, главное сокровище Египта. Взгляни!

Не дожидаясь разрешения, Аполлодор бережно положил ковер на пол и, удерживая края, подтолкнул его. Скатанный в рулон красный ковер развернулся по полу, и из него выкатилась прелестная девушка. Черные волосы, распущенные и подхваченные белой лентой, брови идеальной формы, подведенные черными стрелками глаза, длинные и пушистые ресницы… Красавица была одета в калазирис из тончайшей полупрозрачной ткани, ее украшали ожерелье, серьги и браслеты из золота и бирюзы. Не девушка, а само изящество, великолепие и невозмутимость. Она грациозно поднялась. Аполлодор, упав на колени, громко возвестил:

– Царица Египта Клеопатра VII!

Эффектное появление обескуражило всех, кроме Цезаря, который любил впечатляющие зрелища, имел тягу ко всему необычному, был врагом рутины и скуки. Недавно он произнес нетленную фразу: «Живи так, чтобы знакомым стало скучно, когда ты умрешь». Встав из-за стола, улыбаясь, с явным интересом приблизился к девушке:

– Я слышал, что Клеопатра – женщина, привыкшая восхищать, но то, что вижу, превзошло мои смелые ожидания.

Клеопатра сделала несколько шагов навстречу, и этого было достаточно, чтобы узнать в ней роковую сердцеедку с повадками пантеры. Она заговорила на латинском с греческим акцентом:

– Великий Цезарь! Я – истинная царица Египта! Хочу обладать властью, которую мне дарует Рим.

Ее голос, подобный бархату, интонации с оттенками радости и неповторимый тембр сильно подействовали на Цезаря.

– Рим смущен: власть и красота обычно несовместимы, – сказал он. – Обладать властью и не злоупотреблять ею доступно единицам.

Цезарь пытливо всматривался своими карими глазами в девушку, и ее молодость, свежесть и совершенство очаровали его. На лице царицы не было ни тени замешательства, острый ум блистал в убедительном ответе:

– Несовместимы мораль и власть, остальное – интересы сторон и предмет переговоров.

Устоять от искушения любоваться этой смуглой черноволосой гречанкой с притягательным обаянием, от желания владеть ею не было никакой возможности. Вспыхнула страсть, усиливаемая чувственным влечением. И даже здравая мысль, что воцарение Клеопатры послужит его собственным политическим интересам и что она будет обязана ему властью, ушла на второй план. 52-летний Цезарь был пленен окончательно.

– Оставьте нас, – нетерпеливо сказал он.

Когда все вышли, попытался быть серьезным, хотя рассудок уже затуманился:

– По какой причине я не должен превращать Египет в провинцию