Иерусалим. Все лики великого города - Мария Вячеславовна Кича

случае нападения. Жители годами баррикадировали подступы к своим домам мешками с песком и заколачивали окна, выходящие на границу с Иорданией. В каждом доме насчитывалось четыре этажа и 32 квартиры по 70 метров, в них ютились большие семьи. Неудивительно, что район Шмуэль ха-Нави, страдавший от перенаселенности и отсутствия инфраструктуры, быстро превратился в трущобы.

Израильско-иорданская граница была очагом перманентной напряженности, спорадических стычек, перестрелок и снайперской «охоты». Моше Даян, возглавлявший Генштаб ЦАХАЛ в 1953–1957 гг., говорил, что Иордания наряду с другими соседними арабскими странами фактически вела партизанскую войну против Израиля, хотя и не признавала этого публично. Однажды в 1954 г. стрельба на границе продолжалась три дня, прежде чем наблюдатели ООН помогли сторонам договориться о прекращении огня. В 1957 г. евреи высадили деревья вдоль демаркационной линии. Амман пожаловался в ООН, хотя, по словам израильтян, они лишь ограничили обзор иорданским снайперам. Впрочем, скоро деревья вырубили, чтобы освободить место для района Шмуэль ха-Нави.

Международный интерес к вопросу о статусе города возродился в 1966 г. – с открытием нового здания Кнессета в Западном Иерусалиме. Лига арабских государств и Организация освобождения Палестины, созданная, как нетрудно догадаться, для ликвидации Израиля и устранения сионистского присутствия в Палестине, возмутились тем, что Израиль в очередной раз нарушает международное право, и призвали Иорданию сделать Иерусалим своей официальной столицей. Король Хусейн объявил Священный Город «духовной столицей» Иордании – но вдали уже громыхали орудия войны 1967 г.

Глава 25

Объединение города

Объединение Иерусалима – жизненная необходимость и сердце нации. Оно не подчинено никаким рациональным, политическим, военным или экономическим соображениям – напротив, именно оно и предопределяет все остальные соображения.

Леви Эшколь

Армия обороны Израиля не расследовала бои за Иерусалим ни на каком уровне, а израильская общественность, включая армию, жадно впитывала мифы, созданные командирами и популяризированные журналистами. Легенды, которые сопровождали взятие Иерусалима, являются наиболее реальным свидетельством мифологической культуры Израиля, результатом которой стали последующие неудачи Войны на истощение, Войны Судного дня и (Первой) Ливанской войны. Премьер-министры и старшие командиры армии несут прямую ответственность за неудачи, вызванные неспособностью усвоить уроки.

Ури Мильштейн. История десантников

Утром 5 июня 1967 г. командующий ВВС Израиля, генерал Мордехай Ход, поднял своих людей в воздух со словами: «Дух израильских героев сопровождает нас в битве. От Иисуса Навина, царя Давида, Маккавеев и бойцов 1948 и 1956 годов[164] мы черпаем силу и мужество, чтобы нанести удар по египтянам, которые угрожают нашей безопасности, нашей независимости и нашему будущему. Летите на врага, уничтожьте его и рассейте по пустыне, чтобы Израиль мог жить на своей земле в течение поколений».

Шестидневная война началась в 7:45, когда израильская авиация разбомбила египетские авиабазы, уничтожив более 300 самолетов на земле. Как позже говорил Ход, египетские ВВС прекратили свое существование в течение 180 минут. Операция «Мокед» застала арабскую республику врасплох, хотя иорданский король Хусейн трижды (30 мая, 3 и 4 июня) предупреждал президента Гамаля Абделя Насера о готовящейся агрессии, в итоге предсказав, что она произойдет 5 или 6 июня.

Нападение израильтян нередко изображается как «превентивный удар», обусловленный тем, что Египет собирался атаковать еврейское государство. Адепты этой версии ссылаются, в частности, на антиизраильскую риторику Насера и апеллируют к его желанию отомстить евреям за поражения в Первой арабо-израильской войне и на Синае в 1956 г. Например, за несколько дней до Шестидневной войны Насер заявил: «Во время оккупации крестоносцами арабы ждали 70 лет, прежде чем представилась подходящая возможность, и они прогнали крестоносцев. Некоторые говорили, что мы должны отложить палестинский вопрос на 70 лет, но я говорю, что, как народ с древней цивилизацией, как арабский народ, мы полны решимости не допустить ликвидации или забвения палестинского вопроса. Таким образом, вопрос заключается в подходящем времени для достижения наших целей. Мы постоянно готовимся».

К 1967 г. обстановка на Ближнем Востоке накалилась. Весной Египет и Израиль балансировали на грани вооруженного конфликта. В мае Насер получил ложную информацию из СССР о том, что Израиль стягивает силы к сирийской границе, – и предпринял комплекс мер, включая переброску войск на Синайский полуостров (к границе еврейского государства) и закрытие Тиранского пролива (ранее Израиль предупреждал, что истолкует это как акт войны). Арабские призывы «сбросить евреев в море», мобилизация в ряде арабских стран, подписание 30 мая египетско-иорданского договора о взаимопомощи и прочие взрывоопасные действия – все это отнюдь не способствовало всеобщему умиротворению. Так, Сирия заявила, что в любом случае будет союзником Египта.

В понедельник, 5 июня 1967 г. начальник штаба Органа Организации Объединенных Наций по наблюдению за соблюдением перемирия[165] в Иерусалиме, норвежский генерал Одд Булл, получил от израильской стороны сообщение, предназначенное для короля Хусейна (сам Булл назвал его «угрозой»). Сообщение заканчивалось словами: «Израиль, повторяем, не нападет на Иорданию, если Иордания будет сохранять спокойствие. Но если Иордания начнет боевые действия, то Израиль ответит со всей своей мощью». Однако генерал не успел довести информацию до сведения адресата: на границе началась перестрелка из пулеметов, и через несколько минут после 10:00 иорданские минометные снаряды упали в Западном Иерусалиме. Через час артиллерия Арабского легиона палила по еврейским районам – от Рамат-Рахеля на юге до горы Скопус на севере.

Решение Аммана ввязаться в войну было основано на лжи Каира. В то утро египтяне не признали потерю своей авиации; они утверждали, что сбили 75 % вражеских самолетов и уже сражаются на израильской территории. Сирия и Ирак, введенные в заблуждение, тоже объявили войну еврейскому государству.

После того как Арабский легион начал обстрел Западного Иерусалима, иорданские истребители «Hawker Hunter» атаковали Нетанию, Кфар-Сиркин и Кфар-Сабу. Примерно в то же время сирийцы и иракцы бомбили объекты в других частях Израиля. В ответ израильские самолеты разнесли аэродромы Амман и Мафрак, уничтожив королевские военно-воздушные силы. Аналогичные удары с идентичными результатами были нанесены по сирийским и иракским авиабазам. Тем самым Израиль обеспечил себе господство в воздухе, которое сыграло определяющую роль в битве за Иерусалим.

К 13:00 четыре сотни иорданских солдат под командованием майора Бади Авада вошли в демилитаризованную зону и окружили штаб-квартиру ОНВУП в бывшем Доме британского правительства на холме Джабаль аль-Мукабер. Они открыли огонь по израильским военным в близлежащих казармах Алленби, и те ретировались. Затем иорданцы, продвигаясь на запад, пересекли «Зеленую линию», вторглись на территорию еврейского государства и атаковали первые попавшиеся постройки – ферму в районе Тальпиот, но, по городской легенде, были отброшены тремя рабочими и женой хозяина, вооруженными чехословацкими ружьями (альтернативная версия гласит,