Жеральд Мессадье - Сен-Жермен: Человек, не желавший умирать. Том 2. Власть незримого

— Он самый, — ответил Александр с легкой улыбкой. — Мадам, боюсь, у меня недобрые новости.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Париж и вся нация охвачены волнением. Растет враждебность к дворянству и особенно к королю с королевой.

— Что за вздор! Уж не бредите ли вы?

— Ничуть. Я вам сообщаю лишь то, что знаю. Король не должен терять времени.

— Но что же, по-вашему, он должен делать?

— Пусть спасается бегством, пока не поздно.

— Бегством? Вы должны испросить аудиенции у графа де Морпа. Король прислушивается к нему, он предупредит…

— Нет, мадам, только не он. Он сможет только ускорить катастрофу.

— Вы и так уже достаточно наговорили, чтобы угодить в Бастилию до конца дней!

— Я говорю только с теми, кому доверяю. Обратитесь к королеве. Скажите, что это я вас предупредил. Напомните ей об услугах, которые я оказал этой стране, и о миссиях, которые поручал мне покойный король Людовик Пятнадцатый при различных дворах Европы. Если ее величество захочет меня выслушать, я открою ей то, что знаю, и тогда она сама решит, стоит ли представлять меня королю. Но я выдвигаю непременное условие: не в присутствии господина де Морпа.

Графиня какое-то время размышляла. Александр продолжал настаивать:

— Подумайте о том, что я вам сказал. Но не говорите никому ни обо мне, ни о моем визите. Встретимся завтра в Якобинской церкви на улице Сент-Оноре. Я буду ждать вашего ответа ровно в одиннадцать часов.

— Предпочитаю, чтобы это произошло в моем собственном доме.

— Охотно. Тогда до завтра, мадам.

Париж бурлил: депутаты от третьего сословия заперлись в Зале для игры в мяч, и никто не понимал, чем все это закончится, ясно было лишь, что события принимают угрожающий оборот. Тем не менее Александр был пунктуален.

— Входите, — сказала ему графиня, — едем в Версаль.

Когда они прибыли туда, он сказал, что подождет в карете. Прошло около часа, прежде чем графиня вернулась.

— Королева, — объявила она, — согласна увидеться с вами завтра в моих покоях и при условии, что я тоже буду присутствовать.

Потом посмотрела на него с любопытством:

— Это вы посылали королеве таинственные письма?

— Нет, — ответил он удивленно.

— Она получает анонимные письма с советами. Вот я и подумала, не вы ли их посылали.

— Подобная мысль не приходила мне в голову.

Когда они вернулись в Париж, по улицам разнеслась весть: третье сословие решило, что не выйдет из Зала для игры в мяч, пока не даст королевству конституцию. Зачем, разве королевство уже не получило ее?

Графиня начала разделять опасения своего визитера.

Подошел паж королевы и спросил у графини д'Адемар книгу, которую та обещала ее величеству. Это был условный знак. Графиня встала и направилась вместе с Александром в покои королевы. Они вошли туда через туалетную комнату, откуда госпожа де Мизери, первая камеристка, провела их в другую.

— Господин граф, — сказала Мария-Антуанетта, — полагаю, что Версаль — знакомое вам место.

— Ваше величество, я имел честь быть приглашенным сюда покойным королем, который соблаговолил доброжелательно меня выслушать. Он не раз пользовался моими скромными способностями, и не думаю, что пожалел, оказав мне доверие.

— Вы просили госпожу д'Адемар привести вас ко мне. Я очень ее люблю и не сомневаюсь, что сведения, которые вам угодно мне сообщить, заслуживают внимания.

— Благодаря своей мудрости королева сама оценит то, что я ей сообщу, — объявил Александр. — Монархия в великой опасности. Третье сословие намеревается свергнуть ее и изменить законы. Те, которые существуют, уже не смогут сдержать ярость, которая ей угрожает. Духовенство и дворянство падут.

— Значит, устоит только трон! — прервала королева с нетерпением.

— Нет, мадам, поскольку его некому будет защищать. Армия перестанет подчиняться своим командирам. Я заклинаю ваше величество и короля покинуть Версаль и Париж. Жезл третьего сословия обернется топором палача.

— Сударь! — воскликнула графиня д'Адемар. — Вы хоть сознаете, что говорите и перед кем?

— В самом деле, к такому мои уши не привыкли, — сказала королева раздраженно. — Признаюсь вам, сударь, что ваши речи удивляют меня все больше и больше. И вы хотите говорить с королем?

— Да, мадам.

— В отсутствие господина де Морпа?

— Да, мадам.

Королева вскинула брови с чуть заметной иронией:

— Где вы родились, сударь?

— В Иерусалиме.

— Когда?

— Пусть ваше величество простит меня, но я страдаю от слабости, свойственной многим людям. Я никогда не называю свой возраст, поскольку это приносит несчастье.

— Что касается меня, то королевский альманах не оставляет мне никаких иллюзий. До свидания, сударь, вам сообщат волю короля.

Это означало конец аудиенции. Александр поклонился и вышел, вслед за ним графиня д'Адемар. Вернувшись в Париж, Александр вздохнул.

— Здесь я попрощаюсь с вами, мадам.

— Почему? Разве вы не останетесь на ужин?

— Сожалею. Судя по нашему разговору с королевой, она не услышала то, о чем я ее предупреждал. Когда она расскажет о нашей встрече королю, он все передаст Морпа, а тот тайным приказом отправит меня в Бастилию.

— А вам-то что? Вы просочитесь оттуда через замочную скважину!

— Некоторые из них слишком узки. Прощайте, мадам.

— Но если король все-таки призовет вас?

— Я вернусь.

— Как вы об этом узнаете?

— Узнаю, не беспокойтесь.

— И я буду скомпрометирована.

— События не оставят вам времени на это.

Меньше чем через месяц народ взял Бастилию.

А ровно два года спустя король и королева были арестованы в Варенне.

1789 год решительно был годом мщения: прежде чем покинуть Париж, Александр узнал, что Калиостро арестован инквизицией и брошен в застенки замка Сан-Лео. Ему вспомнилось предсказание графа де Сен-Жермена о дате падения сицилийца.

Послесловие

СЕН-ЖЕРМЕН, ЗАГАДКА ОТ НАЧАЛА И ДО КОНЦА

Под маской: авантюрист, финансист, тайный агент и первооткрыватель радия

Загадка графа де Сен-Жермена, которому посвящены эти страницы, исключительна в двух отношениях: сама по себе и своей судьбой.

На протяжении двух веков многие труды и бесчисленные статьи, некоторые из которых заслуживают внимания, пытались описать человека, о котором известны лишь самые поверхностные, самые «занятные» сведения — если использовать расхожее выражение. Я ознакомился с ними, но они мало мне пригодились. В самом деле, вместо того чтобы прояснить загадку, они, казалось, наоборот, еще больше запутывали ее.