Хуан Гомес-Хурадо - Легенда о воре

- Никуда я отсюда не поеду, - заявил трактирщик. С этими словами он начал заваливаться вправо, и Хосуэ пришлось удержать его за плечо, чтобы он не рухнул в грязь. - Я здесь как в раю.

- Что с тобой случилось, Кастро? - спросил Санчо. - Как ты докатился до такого?

- Я занял денег, чтобы восстановить то, что ты разрушил. Думал, что смогу выкарабкаться, но потом дела пошли совсем худо. Так что это всё, что у меня осталось.

- Я мог бы купить твое дело.

- Да ну? И сколько ты мне заплатишь? Ты же беден, как церковная крыса.

Молодой человек полез в котомку, висевшую у него за плечами, и вынул оттуда золотую диадему.

- Эта вещица стоит по меньшей мере пятьсот эскудо.

Он отдал диадему в руки Кастро, и тот недоверчиво осмотрел драгоценность. Даже в скудном свете трута, она так блестела, что отсветы наполнили всё помещение. Услышав предложение Санчо, Закариас схватил молодого человека за плечо.

- Ты что творишь? Это уже слишком, - прошептал он ему на ухо напряженным от жадности голосом. - Это место так много не стоит.

- Я виноват перед ним, Закариас.

- Но это и моя добыча.

- Ты получишь гораздо больше.

Санчо вырвался из цепких рук слепого. Между тем, трактирщик, не обращая внимания на спорящих, долго любовался сияющей диадемой, но в конце концов с нескрываемым отвращением швырнул ее Санчо.

- Ну и что прикажешь с этим делать? - возмутился он. - Я всё равно не смогу продать эту штуку: меня тут же схватят и повесят как вора. К тому же я не отдам свою таверну. Я хочу здесь умереть.

- Если ты и дальше будешь столько пить, этого не придется долго ждать, - раздраженно бросил Закариас.

- Хватит уже, - прервал его Санчо. Он хотел убедить Кастро, но в то же время чувствовал свою вину за то, что с ним произошло.

- Может, вы уйдете уже и дадите мне спокойно выпить?

Внезапно Санчо осенило.

- Кастро, кто дал тебе деньги, чтобы восстановить твой винный погреб?

Трактирщик отвел взгляд, злясь на самого себя.

- Один ростовщик по имени Карбахаль, - признался он. - Потом я узнал, что эта жирная свинья работает на главаря всех севильских бандитов. И с тех пор, стоило мне чуть-чуть задержать выплату, как он присылал ко мне своих молодчиков, и те начинали меня трясти. В конце концов мне пришлось продать всё, что у меня было. Сейчас весь долг уже выплачен, но и клиенты ко мне не идут, - закончил он с кривой усмешкой, разводя руками. - И всё это по твоей милости.

Санчо кивнул. Теперь он принял окончательное решение.

- Ты прав, - сказал он. - Я теперь и сам понимаю, что поступил нехорошо. Поэтому я хочу предложить тебе сделку. Мы поможем тебе отстроить таверну, а ты предоставишь нам убежище на ближайшие месяцы. Есть у нас тут в Севилье одно дельце.

- Что еще за дельце?

- Мы собираемся покончить с Мониподио.

Закариас раздраженно вздохнул, а Хосуэ в тревоге поглядел на Санчо. Юноша не обратил на это внимания, он был слишком занят оценкой того эффекта, который произвели на Кастро эти слова. Старый трактирщик не шевельнул и мускулом.

- Когда мы покончим с этим делом, мы дадим тебе столько денег, что ты сможешь завести хоть десять таких погребов, еще лучше, - убеждал его Санчо.

- Покойники не платят долгов, - возразил Кастро.

- Никто из нас не собирается умирать.

Кастро моргнул при виде такой наглой уверенности Санчо. Он сжал кулак и поднес его к лицу с угрожающим видом, Хосуэ сделал шаг вперед, чтобы его схватить, но Санчо жестом его остановил. Трактирщик вскинул руку, чтобы нанести удар, но заметив, что юноша даже не отклонился, опустил ее.

- Если ты хочешь, чтобы я вас принял, ты должен извиниться, - настаивал трактирщик.

- Ты избил меня до полусмерти за какие-то жалкие пятнадцать мараведи, Кастро.

- А ты погубил вина на целую сотню эскудо.

- Те побои заслуживали, чтобы ты получил урок.

- Ученикам необходима дисциплина!

- В таком случае, мы можем примириться.

Трактирщик покачал головой.

Я почти два года пил дрянное пойло, вспоминая те прекрасные вина, которые ты превратил в грязь, мерзавец, - Кастро изобразил грустную улыбку, больше похожую на гримасу. - Временами я мечтал о том, что лучше бы ты воткнул в меня тот нож, что оставил у тюфяка.

Он развернулся, собираясь подняться по лестнице, но его остановил голос Закариаса.

- Кастро, советую тебе принять предложение мальчишки. Или у тебя есть лучшие варианты?

- Ты же сам знаешь, что нет, слепой. Удача повернулась ко мне спиной.

- А я всегда говорю: если удача повернулась спиной, хватай ее за задницу!

Кастро запрокинул голову и сухо расхохотался, разрядив этим напряженную атмосферу. Он взглянул на Санчо, протянувшего ему руку, подошел к нему и крепко ее пожал. Это было удивительное мгновение.

- На сей раз ты уж лучше не разлей мое вино, парень.

В ту же ночь Санчо и Хосуэ ненадолго вышли, оставив слепого в "Красном петухе". Тот робко запротестовал, но слишком устал, чтобы последовать за ними. Двое друзей вернулись через несколько часов. Они преподали чистый и бескровный урок парочке фальшивых монахов, которые вечером попрошайничали на улицах. Санчо позаботился о том, чтобы не причинить им вреда, и оставил ясное доказательство своих намерений. Он улыбнулся, представляя, что почувствует Мониподио, прочитав этот исписанный большими буквами клочок бумаги.

В следующие дни они работали без устали. Дневное время Санчо и Хосуэ посвящали уборке замусоренной таверны. Это оказалось гораздо более сложной задачей, чем они представляли, в особенности учитывая, что ночью они едва имели время на отдых. Но через три дня им удалось привести первый этаж в приличный вид, вычистив его и поставив на место столов походные кровати.

Поскольку Санчо и Хосуэ хотели остаться незамеченными, необходимыми покупками занялся Кастро, эту задачу он выполнил с удивительной скоростью. С заполненной заново кладовой, с новым земляным полом в таверне и с перспективой через несколько месяцев вернуть к жизни свое предприятие, настроение Кастро резко переменилось. Цвет его лица потерял трупный оттенок, что помогло Санчо избавиться от чувства вины. Кастро разговаривал громким голосом и двигался быстро, словно человек, очнувшийся от дурного сна и пытающийся прогнать кошмары. Он занялся готовкой и, похоже, не успел потерять этот навык. Хотя поначалу он не хотел делить плиту с Хосуэ, негр тут же показал ему, что был рожден, чтобы превращать продукты во вкуснейшие блюда, и между ними зародились некие узы.

- Черт побери, парень. У тебя золотые руки, - только лишь и сказал Кастро. Хосуэ кивнул. Через несколько дней оба превосходно сработались.