Роберт Асприн - Потрошители времени

Скитер согласно кивнул. Кем бы ни были вновь прибывшие, они направлялись прямо в их сторону. И кстати, где там эти чертовы «Ангелы»? Он попытался оглянуться в поисках приближавшихся к ним на всех парах «Ангелов», и в это мгновение Монтгомери Уилкс пулей вылетел из своего офиса и устремился навстречу вывалившейся из Главных Врат толпе.

— СТОЯТЬ! Всем стоять! Немедленно! Я говорю…

Что он хотел сказать дальше, так и осталось неизвестным.

Кто-то из надвигающегося цунами оттолкнул его. Со всей силы.

Негодующий глава ДВВ отлетел в сторону, прямо в хаос, воцарившийся на месте очереди отбывающих. Отчаянно размахивая руками, он последовательно сбил на пол женщину, троих детей и коробку японского фарфора шестнадцатого века, за который агенты Монти только что содрали немалую пошлину. Владелец коробки, возвращающийся в Верхнее Время бизнесмен, успел еще вскипеть благородным негодованием. Словно шар для боулинга, влетевший в кегли, Монти сбил с ног и его и продолжал движение по прямой вплоть до бетонной стены. Со зловещим стуком Монти впечатался в нее лицом.

Монти сполз на пол рядом с японцем. Падение последнего по произведенному шуму не уступало падению фарфора, хотя и уступило по благозвучности. Воздух огласился замысловатыми японскими проклятиями, заглушившими и рев толпы, и завывание сирен. Монти Уилкс тем временем просто сидел на полу, привалившись спиной к стене, и беспомощно моргал. Долгое мгновение его агенты смотрели на это, разинув рты. Потом ринулись вперед, разделившись на две группы. Первая устремилась наперерез нарушителям Врат, вторая — на помощь своему начальнику. Сирены и клаксоны завывали, как зимние ветры в пустыне Гоби…

Скитер обнаружил, что стоит на краю водоворота, состоявшего из телевизионщиков, осветителей и кричавших, что-то репортеров. Длинный микрофон на металлическом шесте едва не сбил его с ног. Голову и плечо пронзила острая боль. Скитер выругался и попытался прикрыть голову Рэчел от летящей прямо в нее тяжелой видеокамеры. Чья-то туша столкнулась с Молли и отшвырнула ее в сторону.

И тут другая толпа с криками врезалась в них со спины.

Это подоспели «Ангелы Чести».

Дружинницы в черных мундирах врезались в толпу нарушителей Врат на полной скорости. Со всех сторон слышались крики, угрозы и протестующий визг. Чей-то кулак угодил кому-то по носу. Наэлектризованный воздух взорвался грязными ругательствами…

— Армстро!

Чья-то рука бесцеремонно ухватила Скитера за плечо и развернула. Высокий, мускулистый, похожий на гориллу, совершенно незнакомый ему мужчина толкнул его вперед.

— Армстро, сукин сын! Где моя дочь?

Через плечо гориллы, ломавшего ему руку, Скитер увидел стену журналистов и телевизионщиков. Все как один смотрели на него, округлив глаза и разинув рты. Скитер тупо уставился в смутно знакомое лицо…

Лицо побагровело от удивления и ярости одновременно.

— Ты не Ноа Армстро! Тогда кто ты такой, черт подрал?

— Кто я? — Мозги Скитера с некоторым запозданием включились. Он дернул плечом, стряхивая руку гориллы. — Кто, черт подери, вы такой?

Прежде чем кто-нибудь успел произнести хоть звук, «Ангелы» взорвались скандированием:

— Смерть тиранам!

— Врежьте ему!

Краткое мгновение Скитер наблюдал на лице незнакомца выражение тупого удивления. Тот даже разинул рот. Потом побелел как полотно. Не от страха. От ярости. Вся сила взрыва пришлась Скитеру в лицо.

— Что, черт подрал, происходит на этой Богом проклятой станции?

Скитер раскрыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука.

— Как смеют эти психи, — тот уставил палец в «Ангелов», — скандалить с моими людьми? Отвечай! Где Служба безопасности вокзала? Ты! — Тип, спутавший его с кем-то по имени Ноа Армстро, снова ухватил Скитера за руку, едва не сбив с ног. — Отведи меня к управляющему станцией! Живо!

— Эй! Уберите руки! — Скитер снова рывком высвободился. — Вам кто-нибудь объяснял, что врываться на станцию запрещено законом?

Глаза незнакомца слегка расширились, потом сощурились, превратившись в две узкие бойницы.

— Да ты знаешь, с кем разговариваешь? Или я добьюсь от этой станции сотрудничества — начиная с тебя, кто бы ты там ни был, — или набью здешнюю тюрьму должностными лицами за отказ содействовать правосудию!

Скитер снова открыл рот, еще не зная точно, что из него вылетит в следующий момент, но тут сам Булл Морган собственной персоной протолкался к ним сквозь царивший у Главных хаос.

— Прочь с дороги! — рявкнул Булл, с равной бесцеремонностью оттесняя плечом и репортеров, и агентов ДВВ. Подобно мощному ледоколу, оставляющему за собой свободное от льдов пространство, пробился он к Скитеру и свирепому незнакомцу и поднял руку размером с добрый окорок.

— Булл Морган, управляющий Вокзалом Времени номер восемьдесят шесть. Насколько я понял, вы изъявляли желание видеть меня?

Скитер покосился на замкнутое и настороженное лицо Булла, потом на порозовевшие скулы и свинцово-стальные глаза незнакомца и решил, что ему стоит поискать другое, менее вредное для здоровья место…

— Шериф! — рявкнул незнакомец.

Краснорожий, изрядно напоминающий лося тип в форме федерального шерифа отделился от толпы и подошел к ним. Вышеозначенный лось извлек пару наручников и ловко защелкнул их на запястьях Булла Моргана.

Челюсть Скитера отвисла сама собой.

Точно так же, как челюсть Булла Моргана. Его незажженная сигара выскользнула из зубов и с легким стуком упала на мостовую.

— Мистер Кларенс Морган, вы помещаетесь под арест по обвинению в похищении, злоупотреблении служебным положением, умышленном нарушении норм общественной безопасности, нарушении основополагающих норм путешествий во времени…

— Что?

— …и уклонении от уплаты налогов. На вас распространяются нормы федерального законодательства. Вы имеете право отказаться от дачи показаний. Все, что вы скажете, может быть использовано и будет использовано против вас в суде…

Где-то за спиной Скитера женщина в черной форме взревела быком:

— Грязный мелкий диктатор! Не смей лезть на эту станцию со своими надуманными обвинениями и своими сталинскими методами!

Кто-то замахнулся кулаком…

Драка вспыхнула на всей площади разом. С грохотом упала на бетонный пол камера. Перед Скитером мелькнул кто-то, зажимающий разбитый нос и плюющийся выбитыми зубами. Еще одна «ангелша» вырвалась из толпы, сжимая кулаки. Рядом ругалась на кокни Молли; знай кто-нибудь этот диалект, у него наверняка завяли бы уши. Кубарем покатился по полу репортер, кто-то завизжал…