Пират. Тайна золотого клинка - Андрей Андреевич Леонтьев

любопытством разглядывая. На краю причала также сидел и старый матрос, вокруг которого крутились дети постарше. Они просили его:

– Дядя Джим, расскажи, расскажи! Пожалуйста!.

– Ну хорошо, – сказал старый моряк и затянулся трубкой.

Леонард тоже заинтересовался и подошел поближе, чтобы послушать байку бывалого мореплавателя.

– Вы когда-нибудь слышали о смертельном свисте в море? – спросил у ребят дядя Джим. – Существует легенда о загадочном тумане, который заглатывает корабли, а выплевывает лишь доски и щепки. Многие моряки боятся его как огня. Некоторые выжившие рассказывали, что перед тем как увидеть тот самый туман, они слышали долгий и протяжный свист. Говорят, что это капитан призрачного корабля будил свою команду и в зловещей тишине, посреди непроглядного тумана они утаскивали все добро на тот свет и пускали корабли ко дну! Корабль-призрак так и прозвали – «Свист».

***

– Вспомнил! – я подскочил и свалился с гамака на голые доски. – Как я мог забыть эту историю!

Несколько спящих рядом матросов проснулись и непонимающе взглянули на меня.

Рассвело.

Наверху вновь царило возбуждение. Мне пришлось слезть с гамака и подняться. Выйдя на палубу, боцман швырнул мне какую-то тряпку. Это оказалась повязка для лица с проделанными в ней отверстиями для глаз, в которые были вставлены маленькие круглые стекла. Надев ее, я увидел вдалеке точку – похоже, это был корабль, а может, просто стекло было грязным. На палубу выкатили несколько бочек, в каждой из которых торчало по длинной палке с ручками на конце. Через минуту поднялись заслонки, и на палубу выкатились пушки, приведенные в боевую готовность. Команда стояла, вооруженная до зубов, а на вершину грот-мачты поднялся «Веселый Роджер»6.

«Торговое судно, капитан?» – ухмыльнувшись, задал я про себя вопрос. «Свист» – это пиратский корабль из легенд. Не успел я подумать об этом, как боцман нажал на ручку, торчавшую из ближайшей к нему бочки, и оттуда вырвался столб дыма. А вот и туман! Через минуту он окутал весь корабль.

Когда мы подплыли ближе к жертве, боцман нажал еще одну ручку на очередной бочке. Наверняка судно, к которому мы подбирались, не видело никакого корабля, а только тот самый зловещий туман непонятного происхождения. Совсем скоро несчастные попадут в нашу ловушку, но перед этим капитан Роджерс встал на носовой борт корабля и засвистел в свисток. Звук был необычным и глуховато-низким, я такого никогда раньше не слышал. Наступила адская тишина, она давила на меня, как будто я сидел в банке. Вся команда собралась у левого борта. Я почувствовал сильный толчок – наш корабль ударился о другой. На соседнем судне кто-то прокричал:

– Кажется, мы во что-то врезались!

Почти сразу же с той палубы послышались вскрики умирающих людей. Вероятно, наша команда была уже там. Вскоре все стихло, и капитан дал еще один свисток. Видимо, он означал конец операции. Дым рассеялся, и я увидел захваченное судно с кучей трупов и стоящую над ними команду с поднятыми кверху клинками.

Мы перетаскали все ценное на «Свист», пополнили свои запасы провизии, после чего пробили дно ограбленного корабля, заметая следы.

Вечером намечалась буйная пирушка.

* * *

Капитан стоял в центре палубы на огромной бочке и играл на скрипке; вся команда сидела вокруг, пила ром и наслаждалась музыкой. Надо отдать должное таланту Роджерса: его игра действительно была великолепна. Несмотря на темноту, я заметил, что дверь в каюту капитана открыта. Во мне зажглись огоньки любопытства, захотелось узнать побольше о корабле и его владельце. Я должен попробовать! Незаметно, пока команда и сам капитан праздновали на палубе, я пробрался в каюту. Мне нужен был судовой журнал или дневник капитана. Где он мог хранить его? Обойдя его письменный стол, заваленный кучей бумаг, я наугад открыл одну из полок. Ага! Кожаный дневник, на обложке которого была выдавлена надпись «Свист», лежал посередине. Взяв его в руки, я принялся читать. На первой странице было только имя «Вудс Роджерс», а на следующих – небольшая история, написанная рукой капитана:

«Я знаю, что играть с богиней судьбы опасно, но не подозревал, что все настолько серьезно. Мы высадились в порту Судьбы и направились к могущественной колдунье, которая обитала глубоко в лесах и непроходимых болотах. Найдя ее, мы заключили с ней сделку, что добудем какую-то статуэтку, а взамен она расшифрует нам старинные языки, которые были на одной карте. Выполнить свою часть сделки нам не удалось, и я подумал: «Черт с ней, с этой колдуньей, мы получили что хотели». Она еще, помнится, пожаловалась, что я слишком криклив и смел в высказываниях. Спустя какое-то время, когда мы были в море, команда обнаружила мертвого пса, лежащего посреди палубы. У животного был открыт рот и отрезан язык! Я еще подумал: откуда взялась эта псина посреди моря? Первые мысли были о бунте, но вечером на нас напали. Всю нашу команду застали врасплох и начали пытать. Каждому из нас они вырезали языки, некоторым пихали раскаленную кочергу в глотку и выжигали голосовые связки. В тот вечер с нашего корабля ничего не пропало, кроме наших голосов и речи.

Наши мучители оставили нам записку, что впредь мы должны служить колдунье добросовестно, иначе это только начало».

В конце шла новая запись, помеченная сегодняшней датой:

«Почти двадцать лет мы были на службе у колдуньи и плавали возле ее порта, долг выплачен, она должна отпустить нас!»

Что значит «отпустить» и куда? Черт! Зачем я влез сюда? Теперь все еще больше запуталось. Я стоял возле стола капитана в замешательстве, пока не услышал, что он закончил играть. Это означало, что пора было поскорее покинуть каюту. Я вышел на палубу и замер от удивления. Да что там, увиденное повергло меня в шок. Капитан, держа смычок и скрипку, стоял в центре залитой лунным светом палубы и смотрел наверх, а члены команды, разойдясь в разные стороны, как одурманенные перешагивали через борт корабля и падали в воду. После того как последний пират перевалил за борт, капитан, разжав руки, бросил свой инструмент, взглянул на меня и тоже двинулся по направлению к борту. Несколько мгновений – и он скрылся из виду. Я подбежал к месту его падения и посмотрел вниз. Вся команда расплывалась в разные стороны.

Еще несколько часов судно дрейфовало в море. Управлять «Свистом» в одиночку мне было не по силам, и я просто сидел на палубе и глушил ром. Погода начала портиться, вскоре послышался ночной гром, вдалеке засверкало и начал капать дождь. Спустя какое-то время в море начался шторм. Я подумал: «Это конец».