Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750 - Чарлз Ральф Боксер

описывал жителей Сан-Паулу в 1700 г.: это «люди с независимым и изменчивым нравом, большинство из которых преступники. Но прежде всего они глубоко преданы идее свободы, и так они живут свободными с момента основания их города». Такие нелестные наблюдения часто встречаются в официальной переписке между Рио-де-Жанейро, Баией и Лиссабоном. Некоторые королевские чиновники признавали лояльность жителей Сан-Паулу и расточали им похвалы за присущий им дух первооткрывателей новых территорий, но в обществе существовала по отношению к ним открытая враждебность. Неудивительно, что Дампиру, Фроже и другим иностранцам, которые посетили побережье Бразилии в конце XVII столетия, было сказано, что жители Сан-Паулу – «бандиты, свободолюбивый народ, не признающий над собой никакую власть».

Несмотря на свое вызывающее независимое поведение и убеждение, что они отличаются от остального населения Бразилии и не имеют к нему отношения, жители Сан-Паулу на удивление почтительно относились к просьбам короля, в отличие от его представителей. Желание уважаемых граждан штата получить почетную награду или орден от королевской власти было удивительным даже в тот век, когда подобное поведение было обычным для всех европейских стран. Корона эксплуатировала это чувство тщеславия в полной мере, когда потребовалась помощь местного населения в длительных поисках золота и серебра в 1674–1682 гг. Эти попытки окончились ничем; но десять лет спустя корона дала разрешение губернатору Рио-де-Жанейро привлечь жителей Сан-Паулу к разведке новых месторождений. Им было обещано за это дворянство и посвящение в рыцари одного из таких военных орденов, как орден Христа, Ависский орден и орден Сантьяго. Эти последние указы пришли в Рио-де-Жанейро как раз в то время, когда жители Сан-Паулу, уже занимавшиеся поисками серебра и изумрудов, обнаружили россыпи золота, добыча которого могла приносить прибыль.

Вероятно, мы так никогда и не узнаем, в какой день и в каком месте было открыто первое действительно богатое месторождение. Сохранившиеся свидетельства сильно разнятся между собой, а официальное сообщение канцелярий губернаторов Рио-де-Жанейро и Баии запоздало и недостоверно. В итоге оно отражает результаты поисков первых десяти лет. Сопоставляя дошедшие до нас фрагментарные и противоречивые донесения, можно сделать вывод, что золото было найдено в 1693–1695 гг. почти одновременно в нескольких районах, которые теперь представляют собой штат Минас-Жерайс. Разведали золото отдельные старатели и изыскательские партии из штата Сан-Паулу. Бандейранты из Сан-Паулу наведались в Минас-Жерайс еще в предыдущем столетии, но надолго там не задержались. Более настойчиво в течение длительного времени здесь искал изумруды Фернан Диас Пайс[6], а серебро – в 1674–1682 гг. дон Родриго де Кастел-Бланко. Как было упомянуто выше, эти попытки закончились неудачей. Однако Мануэл де Борба Гато[7], известный уроженец Сан-Паулу, который был замешан в убийстве дона Родриго в Сумидору (28 августа 1682 г.), сумел укрыться со своими людьми в долине Рио-дас-Вельяс, в которой обнаружил в большом количестве золото. Утверждают, что он никому не рассказывал о своем открытии вплоть до конца столетия. Но так как он не потерял полностью связь с внешним миром и Сан-Паулу, весьма вероятно, что новость каким-то образом все же проникла к 1695 г. в Рио-де-Жанейро. Более того, первопроходцы, пройдя через территорию региона между горным массивом Серра-де-Мантикейра и верховьями реки Сан-Франсиску, заметили, что русла и берега многих рек, через которые они переправлялись, имели большое сходство с берегами рек в Паранагуа, там, где было найдено аллювиальное золото. Но золота в водах рек было настолько мало, что они не стали испытывать свою удачу.

Многие утверждали, что первыми, кто обнаружил золото в долине реки Вельяс, были не выходцы из Сан-Паулу, а авантюристы из Баии, которым удалось проникнуть вплоть до Сабарабуссу по рекам Сан-Франсиску и Вельяс. Возможно, это и так, но подобное утверждение только лишний раз подтверждает традиционный приоритет уроженцев Сан-Паулу. Именно им приписывали их современники открытие золота, даже если они не всегда испытывали к ним симпатию. Один из португальских первооткрывателей писал, находясь уже в преклонном возрасте, что «жители Сан-Паулу были пионерами континента в открытии месторождений золота, а затем уже европейцы и бразильцы присоединились к ним, когда началась золотая лихорадка». Сохранились воспоминания еще одного европейца, присоединившегося к отряду, сформированному в Сан-Паулу, который отправился в Минас-Жерайс в конце XVII столетия. Пионеры встретили в долине Риу-дас-Мортес племя индейцев, носивших золотые украшения в ушах и продетыми через нижнюю губу; их вождь указал им место, где впервые было найдено золото в этом регионе.

Возможно, речь шла об открытии аллювиального золота в долинах рек Вельяс, Риу-дас-Мортес и Риу-Доси в 1693–1695 гг.

Ландшафт золотоносного региона Минас-Жерайс сильно изменился с тех пор, но основные геологические характеристики остались, конечно, прежними. Регион является частью обширного Бразильского плоскогорья, над которым возвышается хребет Серра-ду-Эспиньясу, древнейшая геологическая формация в Бразилии. Этот хребет тянется с севера на юг параллельно линии Оуру-Прету – Диамантина, которая отделяет бассейн Риу-Доси на востоке от бассейна Сан-Франсиску на западе. Именно здесь, в горных ручьях на склонах хребта Серра-ду-Эспиньясу и в межгорных долинах, были открыты месторождения золота. Иногда золото находили на небольших столовых плато (chapadas), сложенных горизонтально залегавшими метаморфическими породами и рассеченных межгорными эрозионными долинами. Для того чтобы попасть в район месторождений золота, золотоискателям вначале было необходимо преодолеть мощный горный массив Серра-да-Мантикейра, высшая точка которого – гора Итатиая (2791 м), вторая по высоте вершина Бразилии, затем пройти через местность Кампус-Жерайс, населенную племенами враждебных индейцев катагуазис.

Со времени возникновения первых поселений в Минас-Жерайсе поколение за поколением сводило лес. Люди валили и сжигали деревья и кустарник, чтобы расчистить землю для занятий сельским хозяйством и строительства шахт. Это объясняет, почему теперь большая часть местности выглядит настоящей пустыней. Вершины высоких гор Итаколоми и Итамбе изначально были лишены растительности, но ниже по склону произрастали густые леса. Та же буйная растительность была в долинах рек, почва которых была богата гумусом. Сезон дождей продолжался с сентября по апрель, сопровождаемый частыми грозами и бурями. Во многих районах первопроходцам приходилось с трудом прокладывать себе путь через густой подлесок, где толстые ветви кустарника тесно переплетались друг с другом. Один из ветеранов вспоминал, что на дорогу из лагеря Вила-Рика-де-Оуру-Прету в ближайшее к нему место Рибейран-ду-Карму (впоследствии Мариана) уходило четыре дня из-за непроходимых лесов, а теперь «требуется меньше двух часов, чтобы преодолеть две лиги, которые разделяют Вила-Рику от города Мариана».

Старатели из Сан-Паулу первыми в Минас-Жерайсе открыли россыпное золото в руслах рек и горных потоках. Золотые прииски получили название faisqueiras[8], потому что крупные частицы золота блестели на солнце. Старателя называли faisqueiro. Когда уровень воды в реке повышался и работать становилось невозможно, тогда старатель обследовал берега и возвышенные