Путь инквизитора. Том 1. Том 2 - Борис Вячеславович Конофальский

его собственный меч и зарежет его как ребенка. Но сил встать не было. Красное марево плыло перед глазами. Хотелось просто дышать, дышать, дышать. Но жить ему хотелось еще больше. С трудом перевернувшись на живот, он осмотрелся. Его меч лежал между лавкой и столом, и он не видел арбалетчика. Скорее всего, тот тоже его не видел. До меча тоже нужно было дотянуться. Вытащить топор из-под мертвого ламбрийца сейчас он не смог бы. И все, что у него было — это обломки щита и стилет. Стилет, конечно, вещь нужная, но лучше дотянуться до меча. И ту он услышал женский крик.

— Он тикает! — кричала баба, та, что во время драки лежала около очага и подвывала от страха. Волков видел ее. — Вон он! — она указывала пальцем.

Солдат поднял голову и посмотрел в ту сторону, в которую указывала баба. Он увидел зад и ноги человека, который вылезал в окно. Собрал последние силы, Волков встал, поднял меч, хромая и шатаясь, пошел к окну, но не успел. Арбалетчик вылез на улицу. Солдат огляделся. В харчевне были две одуревших от страха бабы, храпящий ламбриец с разрубленной рукой, валявшийся в луже крови и он. Все остальные были мертвы. Волков скинул обломки щита, взял умирающего ламбрийца за ногу и потащил к выходу. Таким и увидели его крестьяне, стоявшие на улице. Шатающегося от усталости, залитого кровью с ног до головы и с болтом, торчащим из левой ноги. Он бросил убирающего ламбрийца около лужи и посмотрел на крестьян. Те смотрели на него с ужасом и осеняли себя святыми знаменьями.

Шел дождь.

И тут мальчишка, конопатый и грязный, стоявший у угла харчевни, звонко заорал:

— Рыцарь, господин рыцарь, вон дезертир, к пруду побежал.

Тут же загалдели другие мальчишки, и весь народ потянулся к углу харчевни.

— Бежит, собака, лови его!

Мужики кинулись за ним следом. Волков не побежал за ними, хромая он пошел к своему коню. Мужик, которому он приказал сторожить вещи, произнес:

— Глаз не отводил, все в целостности.

Солдат молча снял с седла мокрый плащ, кинул его мужику через плечо, скинул мешок с доспехами на траву, морщась от боли, залез в седло.

— Следи за вещами, — сказал он мужику и дал коню шпоры.

Ламбриец бежал по размокшей дороге, он был бос, а за ним неслись мальчишки, словно гончие, поднявшие кабана. Приближаться к нему побаивались, но не отставали не на шаг. Мужики и бабы держались чуть поодаль. Волков обогнал их всех, догнал дезертира у пруда. Тот запыхался, устал, и остановился у воды, он улыбался.

— А ты лют, брат солдат, — произнес дезертир, улыбаясь. — Ох и лют.

Это был настоящий арбалетчик. Невысокий, жилистый, лохматый.

Арбалетчиков ненавидели все, особенно рыцари, рейтары и жандармы, да и ландскнехнты и пикинеры тоже. Уж больно смертоносны были их подлые болты, прилетающие неизвестно откуда и иногда пробивающие любую броню.

— Может, отпустишь меня? — спросил арбалетчик.

— Пошли со мной, — сухо ответил Волков.

— Ага, чтобы твои мужики меня кольями забили? — усмехнулся ламбриец.

— Тебя никто не тронет, я отведу тебя к барону, — сказал солдат.

— Ну да, хрен редьки то послаще будет, — засмеялся арбалетчик. — Твой барон меня повесит, а то и колесует за коннетабля. Не хочу ни висеть, ни на колесе кататься.

— Ну, так надо было погибнуть в бою, — ответил Волков.

— Надо было доспехи надеть, я этим дуракам говорил, а они смеялись. Досмеялись теперь, все мертвые лежат.

Начали подходить люди. Бабы стояли подальше, мужики ближе, а мальчишки так и вовсе лезли под коня.

— А ну-ка отошли все, — рявкнул Волков.

Мальчишки как воробьи разлетелись в стороны.

— Ну, так что, сдаешься? — спросил солдат.

— Да нет, конечно, — улыбаясь, ответил арбалетчик. — А ты лют, брат-солдат, ну, прощай…

Он выхватил из рукава рубахи нож и кинулся на Волкова. Бабы завизжали. Волков просто выставил вперед меч, меч вошел в правую часть груди и вышел чуть ниже лопатки. Арбалетчик откинулся, выронил нож, попятился и плашмя упал рядом с водой на спину. Волков повернул коня и поехал к харчевне. Он не хотел смотреть, как умирает ламбриец, не было у него к нему никакой злости. Меч он в ножны не прятал, держал в руке и смотрел, как капли дождя смывают кровь со стали.

А тем временем на площади, возле харчевни, уже стояла большая телега. Мужики складывали на нее стражников барона и коннетабля. Волков подъехал ближе, чтобы взглянуть на мальчишку, и к своему удивлению увидел в телеге синий тулуп ламбрийца, секиру, копье. Какой-то мужик тащил к телеге другое снаряжение ламбрийцев.

— А ну стой, — зарычал Волков.

Мужик испуганно остановился.

— Ты куда все это тащишь?

— Барону, — испуганно пробормотал мужик.

— Что?

— Барону отвезти приказано.

— Кем? — спросил Волков.

— Так старостой, — ответил мужик.

— Где этот староста? — заорал солдат, оглядываясь.

От телеги отошел седенький мужичок и произнес:

— Тут я.

— Воруешь, крыса ты амбарная?

— Ничего я не ворую.

— А куда мое добро тащишь?

— А нет тут вашего добра, — неробко отвечал староста. — Все, что на земле барона найдено, все принадлежит барону. Такой закон.

— Закон? — заорал Волков, выходя из себя. Он склонился к мужику и схватил его за волосы. — А не юрист ли ты?

— Я староста, — предупредил тот, пытаясь отодрать от себя руку солдата.

— Так вот, знай, вонючая амбарная крыса, — заговорил Волков прямо ему в лицо. — Все, что взято в бою, принадлежит взявшему, вне зависимости от того, на чьей земле это было. На земле барона или на земле графа, герцога, курфюста, епископа или даже папы. Я взял это в бою, все эти вещи мои!

И тут он увидел мужика, который из конюшни выводил прекрасных ламбрийских коней.

— Эй ты, урод, — заорал Волков, — а ну верни моих коней в конюшню.

Мужик испугался и повел коней обратно.

— Ты понял, крыса амбарная? — сказал солдат старосте. — Верни все мое добро на место. Иначе… — Он даже привстал на стремена. — Если я узнаю, что кто-то взял хоть одну мелочь — я отрублю вору руку.

— Я доложу об этом барону, — обиженно произнес староста, — он-то вас не похвалит за такое.

Волков уже его не слушал. Он подъехал к мужику, который стерег его добро, слез с коня, кинул ему поводья.

— Собери все мои вещи, потом почисть и покорми коня и смотри, чтобы ничего не украли.

— Уж я расстараюсь, — заверил его мужик.

— Как тебя зовут? Яков, наверное.

— Ёган.

— Ну да, конечно, Ёган, и одежду мою потом вычистишь.

— Вычищу! — обещал мужик.

⠀⠀

⠀⠀