Треска. Биография рыбы, которая изменила мир - Марк Курлански

ЖАРЕНАЯ ГОЛОВА ТРЕСКИ

Тщательно вымойте, ножом очистите от чешуи, немного посолите, положите в кастрюлю для тушения и поставьте на огонь, но не на открытый, чтобы не подгорела. Сливайте всю воду, которая будет выделяться в первые полчаса; затем посыпьте мелко истолченным мускатным орехом, гвоздикой, мускатным цветом и солью; посыпьте мукой и полейте растопленным сливочным маслом. Оставьте на некоторое время, переверните и точно так же приправьте специями и полейте маслом другую сторону; часто переворачивайте во время жарки, затем полейте маслом и посыпьте измельченными сухарями. Если голова большая, жариться она будет четыре или пять часов. Растопите немного сливочного масла с анчоусами, возьмите немного рыбной печени, сваренной и хорошо размятой, и смешайте со сливочным маслом, добавьте два хорошо взбитых яичных белка, затем пропустите все через сито и перелейте в соусник, добавьте несколько креветок или маринованных моллюсков, две полные ложки красного вина и сок лимона. Вылейте соус в кастрюлю, где жарилась голова, все тщательно перемешайте, переложите в сотейник и, продолжая помешивать, доведите до кипения; выложите в миску. Украсьте голову кусочками жареной рыбы, лимоном и тертым хреном. Еще лучше, если у вас есть большая жестяная печь.

Ханна Гласс. Искусство кулинарии, изложенное просто и легко. Лондон, 1747

Гласс также предлагала не менее сложные рецепты вареной и запеченной головы трески.

См. также ПЛОХИЕ НОВОСТИ ИЗ УОЛДЕНСКОГО ПРУДА.

3. Тресковая лихорадка

КОГДА ТРЕСКА ПОКИНЕТ НАС, ПРОДЕРЖИМСЯ ЛИ МЫ?

ЧТО БУДЕМ В БЕРГЕН МЫ ВОЗИТЬ, НА ЗОЛОТО МЕНЯТЬ?

Петтер Дасс. Глас Нурланна

Секрет басков был раскрыт. 18 декабря 1497 года Раймондо ди Сончино, миланский посол в Лондоне, написал письмо миланскому герцогу, сообщив о возвращении Джона Кабота 6 августа того же года:

Море кишит рыбой, которую можно ловить не только сетями, но и корзиной, опущенной в воду и утяжеленной камнем. Я неоднократно слышал это от господина Жуана. Англичане, его спутники, говорили, что могут доставить столько рыбы, что королевство больше не будет нуждаться в Исландии, откуда поступает очень большое количество рыбы, называемой стокфиск.

Из этих слов историки сделали вывод, что люди Кабота ловили треску, просто опуская в воду корзины с грузом. У нас нет никаких свидетельств, что Кабот действительно об этом рассказывал, и мы не знаем, насколько надежен источник ди Сончино. Тем не менее последующие путешествия подтвердили, что воды у побережья Северной Америки буквально кишат треской невиданных размеров, которая собирается в косяки небывалой плотности – небывалой по крайней мере для Европы.

Когда первые европейцы прибыли в Северную Америку, они увидели такое изобилие дичи и рыбы, которое не встречалось в Европе. От пролетавших над головами путешественников стай птиц, в том числе ныне исчезнувших странствующих голубей, небо темнело на несколько часов. В 1649 году Адриан ван дер Донк, губернатор колонии Новый Амстердам, сообщал, что в водах рядом с тем местом, где ныне стоит Нью-Йорк, «водятся шестифутовые омары». Даже через сто лет после путешествия Кабота один англичанин писал о том, что у побережья Мэна поймал «пятифутовую треску», а из Канады постоянно приходили сообщения о «треске размером с человека». В 1838 году в районе банки Джорджес поймали 82-килограммовую особь, а в мае 1895 года у берегов Массачусетса на крючок попалась рыбина длиной 1,8 метра и весом 96 килограммов. Словом, люди Кабота вполне могли черпать треску из моря корзинами.

Кабот, искусный и опытный мореплаватель, в 1495 году, за два года до своего путешествия, переехал в Бристоль вместе с женой и сыном; он мечтал о славе и завидовал успеху Колумба. И Кабот, и Колумб были уроженцами Генуи, ровесниками, и оба искали финансовой поддержки в странах Средиземноморья. Вероятно, они были знакомы. Возможно, Каботу даже пришлось наблюдать пышную встречу Колумба. По всей видимости, в апреле 1493 года он был в Барселоне, когда толпа приветствовала его земляка, вернувшегося из своей первой экспедиции. Вернувшись в Англию после путешествия к берегам Северной Америки, Кабот наконец насладился таким же триумфом, как Колумб в Испании. В Англии Кабот стал сенсацией, знаменитостью, и на улицах Лондона и Бристоля люди приветствовали его примерно так же, как сегодня приветствуют рок-звезд. Но у Кабота не было времени греться в лучах славы, которая могла оказаться недолговечной. Ведь Колумб уже собирался в третье путешествие. Внезапная слава помогла Каботу собрать средства на вторую экспедицию из пяти кораблей. Один вскоре вернулся, а остальные четыре бесследно исчезли на океанских просторах – вместе с Каботом. Это была первая из множества подобных катастроф.

Изображение Тресковой войны 1532 года у Гриндавика. Carta Marina Олафа Магнуса, 1539. Библиотека Упсальского университета, Швеция

Португальские мореплаватели тоже исследовали Северную Америку и наносили ее на карты. На карте, датированной 1502 годом, Ньюфаундленд обозначен как «земля короля Португалии», и португальцы по сей день считают этот остров португальским открытием. На многих старинных картах Ньюфаундленда встречаются португальские названия. Мыс Кабо-де-Эспера между городом Сент-Джонс и поселком Петти-Харбор сменил название на Кейп-Спир, мыс Кабо-Расо теперь называется Кейп-Рейс, а Ишла-душ-Бакальян превратился в остров Бакальё. В 1500 году на Ньюфаундленде высадился Гашпар Корте Реал и назвал остров Терра-Верде (Зеленая земля). Он был младшим сыном Жуана Ваша Корте Реала, деспотичного правителя Азорских островов, который тоже был мореплавателем и утверждал, что добрался до Америки раньше Колумба. В 1501 году, во время своего второго путешествия, Гашпар отправил в Португалию пробную партию рабов – пятьдесят семь беотуков, после чего бесследно исчез вместе с кораблем и экипажем, разделив судьбу Кабота. В следующем году пропал без вести его брат Мигель, также вместе с флагманским кораблем и экипажем.

Эти печальные события не испугали рыбаков. Добыча трески у берегов Ньюфаундленда была сродни золотой лихорадке. В 1508 году 10 % всей рыбы, проданной в португальских портах Дору и Минью, составляла ньюфаундлендская солено-сушеная треска. Во Франции преимущество получили жители Бретани и Нормандии, поскольку прибыльные рынки того времени находились в окрестностях Руана и Парижа. К 1510 году сушеная треска стала главным товаром на оживленном рынке Руана в Нормандии. К середине века на треску приходилось 60 % всей рыбы, потребляемой в Европе, и эта доля оставалась неизменной на протяжении двух следующих столетий.

В XVI веке торговля ньюфаундлендской треской влияла на развитие рынков и подстегивала строительство портов. Город Ла-Рошель на атлантическом побережье Франции некогда был второразрядным портом, поскольку находился не в устье реки – серьезный недостаток в те времена, когда товары перевозили по рекам. Но в Ла-Рошели была хорошо защищенная бухта, а также еще одно важное преимущество – сообщество решительных купцов-протестантов, которые вовремя оценили коммерческий потенциал ньюфаундлендской трески. И Ла-Рошель стала главным в Европе рыбным портом для