Хельге Ингстадт - По следам Лейва Счастливого

Он придумал другое, он сказал женщинам, чтобы вынесли молоко, и как только туземцы увидели молоко, так уже больше ничего покупать не хотели. И вышло так, что туземцы свою покупку унесли в животе, а Карлсефни и его людям достались мешки и шкуры. Потом туземцы ушли.

После этого Карлсефни велел обнести двор крепкой изгородью и они приготовились к обороне. В это время Гудрид, жена Карлсефни, родила мальчика, который получил имя Снорри.

Лишь зимой следующего года к ним опять пришли туземцы, их было гораздо больше, чем в прошлый раз, но товары они предложили те же. Карлсефни сказал женщинам: «Вынесите такие товары, которые лучше всего брали в прошлый раз, а больше ничего не выносите». Когда скрелинги увидели товар, они стали бросать свои тюки через изгородь.

Гудрид сидела в дверях возле колыбели, в которой лежал ее сын Снорри, вдруг на дверь упала тень, и вошла женщина в черном узком платье. Она была небольшого роста, голова обвязана лентой, волосы темные, лицо бледное, а глаза огромные, таких прежде ни у кого и не видывали. Она подошла прямо к Гудрид и спросила: «Как тебя звать?» «Меня звать Гудрид, а как твое имя?» «Мое имя Гудрид», – ответила та. Тогда настоящая Гудрид протянула ей руку, чтобы посадить ее рядом с собой. Вдруг что-то грохнуло, и женщина исчезла.

В эту самую минуту один из людей Карлсефни убил туземца, который попробовал украсть оружие. Тут все туземцы кинулись наутек, побросали и товары, и одежду. А женщину в черном платье кроме Гудрид никто не видел.

«Теперь надо держать ухо остро, – сказал Карлсефни. – Сдается мне, они придут в третий раз, придут с большим войском и недобрыми мыслями. А мы вот как поступим: десять человек будут ходить на виду на мысу, а все остальные пойдут в лес и вырубят расчистку для скота, его мы перегоним туда, когда из леса выйдет войско. А сами возьмем быка и пустим его перед собой».

Там, где они задумали встретить войско, с одной стороны лежало озеро, с другой – был лес. Как Карлсефни сказал, так и сделали, и туземцы вышли туда, где он хотел дать им бой. И завязалась схватка, и много туземцев погибло. Среди туземцев был один высокий и могучий воин, Карлсефни сказал, что это, наверно, вождь. Один туземец поднял с земли секиру, сперва посмотрел на нее, потом замахнулся на одного из своих и ударил так, что тот упал замертво. Тогда рослый воин взял секиру, осмотрел ее и изо всех сил забросил в воду. После этого они беспорядочно отступили в лес, и на том битва и кончилась.

Карлсефни и его люди провели здесь еще целую зиму, но весной Карлсефни объявил, что больше не хочет тут оставаться. Пора плыть в Гренландию. Они собрались в путь и заготовили всякий добрый товар – винное дерево, виноград, шкуры и меха. Они вышли в море, благополучно добрались до Эриксфьорда и тут зазимовали.

И опять много говорили про Винланд, что стоит туда ходить, ведь такой поход, как оказалось, приносит и богатство, и славу. В то самое лето, когда Карлсефни вернулся из Винланда, в Гренландию пришел корабль из Норвегии. Его привели два брата, Хельге и Финнбоги, и они решили зимовать в Гренландии. Братья были рода исландского, из Аустфьурдене.

Но сперва расскажем о Фрёйдис Эриксдаттир. Она выехала из своего дома в Гардаре, чтобы встретить двух братьев, Хельге и Финнбоги, и предложила им пойти вместе с ней в Винланд, посулила им половину всей добычи от похода. Они на это согласились. Потом она пошла к своему брату Лейву и попросила его отдать ей дома, которые он построил в Винланде. Однако он ответил, как прежде, что пользоваться ими разрешает, но совсем их не отдаст.

Братья и Фрёйдис договорились, что каждый берет на своем корабле по тридцать воинов, кроме женщин. Но Фрёйдис с самого начала нарушила уговор, она взяла на пять воинов больше и спрятала их, братья об этом не знали, пока не пришли в Винланд.

И вот они отплыли, и у них было условленно, сколько идти вместе. Корабли шли недалеко друг от друга, но братья причалили немного раньше и отнесли кладь в дома Лейва. Когда же Фрёйдис и ее люди высадились на берег, они тоже разгрузили свой корабль и отнесли кладь к домам. И Фрёйдис сказала: «Почему вы принесли свои вещи сюда?» «Потому что мы думали, что все наши уговоры должны выполняться». Она сказала: «Лейв мне разрешил пользоваться домами, не вам».

«Мы не можем меряться с тобой злонравием», – ответили братья. Они вынесли из дома свое добро и поставили себе отдельный дом поодаль от моря, на берегу озера, и все очень хорошо устроили, а Фрёйдис в ту пору велела рубить лес, готовить груз для корабля.

Наступила зима, и братья предложили устроить игры и придумать иные занятия. Так и шло некоторое время, но потом люди стали плохо говорить друг про друга, и начались распри, а забавам пришел конец. Люди из одного лагеря больше не ходили в другой. Вот как проходила та зима.

Однажды рано утром Фрёйдис встала и оделась, но не обулась, хотя пала обильная роса. Накинула плащ мужа и пошла к дому, где жили братья. Подошла к двери, а кто-то из тамошних только что выходил и оставил ее приоткрытой. Она отворила дверь и остановилась на пороге, ничего не говоря.

Финнбоги лежал в глубине комнаты, он не спал. Он сказал: «Что тебе надо здесь, Фрёйдис?» Она ответила: «Встань и выйди ко мне, мне надо с тобой переговорить». Он сделал так, они подошли к бревну, которое лежало подле дома, и сели на него.

«Ну, как тебе здесь нравится?» – спросила она. Он ответил: «Я доволен страной и ее богатствами, но плохо, что между нами начались распри, по-моему, для них нет никакой причины». «Верно, – сказала она, – и я так думаю. А пришла я вот с каким делом, хочу поменяться с вами, братьями, кораблем, потому что ваш корабль больше, а я задумала уйти отсюда». «Ладно, идет, – сказал он, – если это тебя устроит». И они расстались, она пошла домой, а Финнбоги снова лег.

Она легла в постель, а ноги у нее были холодные, это разбудило Торварда, он спросил почему она такая холодная и мокрая. Она с яростью ответила: «Я ходила к братьям, хотела поменяться кораблями, потому что мне нужен корабль побольше, но они так взбеленились, что побили меня и издевались надо мной. А ты, трус, не можешь отомстить ни за мой, ни за свой позор; здесь не Гренландия, но я разойдусь с тобой, если ты не отомстишь».

В конце концов он не выдержал и велел своим людям подняться и взять оружие. Они сделали так и пошли прямо к дому, где жили братья, вошли к спящим и стали их вязать и по одному выводить во двор. Фрёйдис велела убивать каждого, кого выводили.

Когда все мужчины были убиты, остались женщины, их никто не хотел убивать. Тогда Фрёйдис сказала: «Дайте мне секиру». Ей дали секиру, и она убила пятерых женщин, которые там были; они лежали мертвые, когда она вышла из дома.