Вольф Серно - Странствия хирурга: Миссия пилигрима

Те, кто ничего не понял, сразу получили объяснение. Магистр поднялся и поставил на спину карлика железный тазик. В этом не было бы ничего особенного, если бы не странное дно сосуда: оно было гладким, как у любой другой посудины, однако из него торчало не меньше дюжины острых, как иглы, шипов, и сейчас они впились в спину малышу.

— Некоторым из вас, друзья мои, знакома эта игра! — громко выкрикнул Магистр. — За свой рассказ я ожидаю небольшое вознаграждение, которое вы должны бросить в этот сосуд. Как известно, монеты имеют свой вес, и с каждой новой лептой он увеличивается. Когда груз так сильно надавит на горб моего приятеля, что он не сможет сдержаться от боли и закричит, будет в самый раз. Тот, чья монета вызовет его вопль, может забрать себе все содержимое. Если же вы дадите слишком мало и он не закричит, все собранное останется нам.

Слушатели кивнули, а те из них, кто уже был знаком с процедурой, шушукались друг с другом. Выигрыш был соблазнительным, но ни в один из прошлых дней он никому не достался. Каждый раз они швыряли в тазик много монет, но кроме тихого поскуливания карлик никаких звуков не издавал. Ну, еще одна монета, и он точно заорет! — думали они, снова и снова поддаваясь искушению. Следующая монета падала в миску, а горбун оставался нем, как рыба. Конечно, он причитал и стонал так, что даже джинн сжалился бы над ним, но больше ничего не происходило. Сегодня все будет иначе. Они разработали план и тут же начали претворять его в жизнь.

Поначалу каждый, как и полагалось, внес свою долю, потому что рассказчик занимательных историй имел право на вознаграждение. А потом они вместе с каждой монетой принялись кидать в тазик по несколько камушков. Карлик стонал от страшного груза. Но не кричал. Все еще нет. Камни становились крупнее, монеты мельче. Вконец измученный Коротышка поднял голову и по-волчьи завыл. Слушатели почувствовали скорую победу и удвоили свои усилия. Все больше камней и монет со звонким грохотом падали в тазик. Гном кряхтел, казалось, что железный сосуд сейчас раздавит его горб. А потом… потом он больше не раскрыл рта.

Наконец Магистр вмешался, сделав вид, что лишь сейчас заметил кучу камней в миске, и удивленно поднял брови.

— Благодарю вас, друзья мои, за столь обильные подношения, правда, в ваших карманах сегодня, очевидно, были не только деньги, но и камни. Я думаю, в своем рвении по достоинству вознаградить нас вы забыли об этом. Камни в нашей маленькой игре не были предусмотрены, поэтому разрешите мне ее закончить. Благодарю вас еще раз за великодушие, ибо не оскудеет рука дающего, как сказано в Священном Писании нашего христианского Бога. Аллах всеведущий да пребудет с вами!

С некоторым усилием он снял тазик со спины карлика, на которой впечаталось двенадцать отметин и не было ни одной капли крови. Затем пересыпал содержимое в холщовый мешок, перекинул его за спину и, не говоря ни слова, покинул площадь. Уже одетый карлик вприпрыжку бросился за ним.

Размашисто вышагивая, Магистр вдруг звонко расхохотался.

— Энано, дружище! Они ведь и в самом деле хотели надуть нас! Только ничего у них не вышло. Откуда им знать, что твой горб бесчувственнее деревяшки! Но скулил и причитал ты от души! Звучало очень натурально.

— Хи-хи-хи! О-хо-хо! — зашелся смехом Коротышка. — Никто не раскумекал! Никто не раскусил!

Впрочем, тут Энано заблуждался. Нашелся все-таки один слушатель, разгадавший их игру.

Слушательница.

— Прежде всего сними приклеенную бороду! — напустилась повелительница Амина Эфсанех на свою служанку Рабию. — В своих покоях я не потерплю поддельных мужчин! Только настоящих и только тех, которые отвечают моим запросам. А теперь выкладывай: почему тебя так долго не было? Где тебя носило? Пришел ли он на этот раз? Удалось ли тебе передать ему мою весточку?

Рабия согнулась в низком поклоне, что давало возможность не сразу отвечать. Впрочем, единственную возможность, поскольку ее госпожа охотно пускала в ход ивовый прут, если челядь не слишком быстро раскрывала рот. И сегодня прут был в руке госпожи — Рабия это точно видела, хотя рука с орудием наказания была скрыта рукавом дорогого шелкового одеяния цвета индиго.

— Ну, говори! — Амина Эфсанех возлежала на диване, усыпанном подушками с искусной вышивкой, и дрожала от нетерпения.

Служанка поспешила ответить:

— Тот рассказчик занимательных историй, которого зовут Магистр, говорил сегодня дольше обычного, но я узнала кое-что интересное…

— Я тебе велела снять бороду!

Рабия проворно выполнила приказание. Сорвав с лица искусственное украшение, она попыталась не замечать, как горели ее нежные щеки.

— Я разведала кое-что очень важное…

— Я спрашиваю, был ли он там! — Рука с хлыстом дернулась.

Служанка отпрянула и поспешно засунула бороду в карман своего хаика — свободно сшитой накидки, надетой специально для выполнения ответственного задания. Туда же последовал тюрбан.

— К сожалению, нет, повелительница, но я кое-что разузнала: он врач, и к тому же, как заверял Магистр, очень хороший.

— Врач? Что ты говоришь… — Амина Эфсанех произнесла это, растягивая слова. — Это удивительно. Я думала, он лорд.

— Да, госпожа, и это тоже. Как я сегодня узнала, он провел свое детство в одном испанском монастыре. Там его воспитывали, и там же он постиг все премудрости врачевания. Магистр рассказывал, как он успешно возвращал зрение больному катарактой.

— Хм-хм… — На лице повелительницы отразились напряженные раздумья. Ее облик был скорее строгим, нежели красивым, чему виной были прежде всего холодные, узко посаженные глаза. Довершали картину суровой наружности длинный нос и узкие губы. — Хм-хм… Человек, лечащий катаракту, далеко не всегда хороший врач. Этот Магистр открыл наконец его имя?

— К глубокому сожалению, нет, госпожа. — Рабия предусмотрительно отступила на полшага назад. — Он не сделал этого, хотя я напрямую спросила его. Он сказал, что молодой лорд сейчас находится в другом месте, потому что якобы не желает поднимать шум вокруг своей персоны. Потом Магистр закончил рассказ и попросил вознаградить его. Слушатели стали кидать монеты в тазик с острыми шипами, поставленный на горб карлика, лежащего на земле. Я о нем тебе тоже уже рассказывала, помнишь? Чем больше монет летело в сосуд, тем глубже впивались шипы в кожу. Рассказчик обещал, что в тот момент, когда карлик закричит от боли, слушатель, чья монета была последней, сможет забрать себе все деньги. Люди жертвовали все больше и больше, надеясь, что именно их монета будет последней каплей, которая вырвет крик у горбуна.