Яков Свет - Последний инка

«Выбрать якорь! Курс на юг!» Корабль вышел из Тумбеса.

Писарро готов был плыть к югу до самого Южного полюса, но припасы вскоре подошли к концу, и он вынужден был повернуть на север. Он держал путь в Панаму, но не в этот жалкий городок, где в свое время он долгие годы прозябал в ничтожестве, устремлялись его помыслы.

Он нашел золотое царство Перу. Дело остается за малым – это царство надо завоевать и разграбить.

В детстве он пас в Испании свиней. Теперь он отправится в Испанию с ключами от великой империи. Он потребует у короля патент на завоевание Перу, он добудет деньги для похода в эту страну, он соберет под свои знамена всех, кто готов ради добычи ринуться на край света.

ПОХОД ДВУХСОТ

Сперва его испанский дебют был не слишком удачен. В Севилье Писарро попал в лапы одного своего старого кредитора и по его требованию посажен был в долговую яму.

Однако слухи о замечательных открытиях, совершенных Пи-сарро, дошли до испанского двора. Писарро велено было немедленно освободить и доставить в Толедо, где в то время находился король Испании и император Германской империи Карл V.

Писарро предъявил его величеству «вещественные доказательства». Король полюбовался «индейским верблюдом», на ощупь перебрал тонкие шерстяные ткани перуанской выделки, пришел в восторг от перуанских золотых изделий и затаив дыхание выслушал рассказ Писарро о сокровищах заокеанского царства.

Покинув вскоре Толедо, Карл V распорядился как можно скорее прибрать к рукам это царство. С Писарро он расстался очень тепло и поручил ему возглавить поход в Перу.

26 июля 1529 года королева, по поручению Карла V, подписала с пайщиками перуанского предприятия особый договор («капитуляцию»).

Писарро дано было право открыть и завоевать все перуанские земли (при этом Перу заранее переименовано было в Новую Кастилию). Он получил титул губернатора и генерал-капитана этих земель. Альмагро назначался комендантом Тумбеса, а Фернандо де Луке – епископом в этом же городе. Капитан Руис и Кандия также получили высокие должности.

Старый пайщик перуанской компании Луке вскоре умер. Писарро и Альмагро не очень горевали: ведь добычу всегда выгоднее делить на двоих…

До поры до времени Писарро и Альмагро оставались полководцами без войска, наместниками без земель. Новая Кастилия была шкурой неубитого медведя. Ее надо было еще завоевать, а для этого требовались деньги и люди.

Деньги удалось добыть без труда, ведь перуанская авантюра сулила баснословные барыши.

Как это ни странно, но нелегко было завербовать в экспедицию нужных людей. Даже в Эстремадуре, где искателей приключений было сколько угодно, экспедиция Писарро не вызывала энтузиазма.

Ее глава без труда, однако, убедил принять участие в перуанском походе четырех своих братьев – Эрнандо, Мартина, Гонсало и Хуана.

Это были братья-разбойники. В корыстолюбии, вероломстве и жестокости они ничем не уступали Франсиско Писарро, но никто из них не обладал его умом, отвагой и выдержкой.

В январе 1530 года три корабля экспедиции Писарро покинули берега Испании. А спустя полтора года Писарро и Альмагро отправились из Панамы в Перу. В их отряде насчитывалось двести солдат и пятьдесят лошадей.

Можно ли с такими ничтожными силами разгромить стотысячное перуанское войско и покорить страну с пятимиллионным населением? Казалось, что при таком соотношении сил любая попытка вторжения в Перу обречена на бесславный провал…

Писарро шел на своих кораблях из Панамы к Тумбесу.

Однако противные ветры не позволили ему спуститься вдоль берега так далеко на юг, и он высадился гораздо севернее этой гавани.

Не без труда испанцы, следуя в пешем строю, добрались до острова Пуны в устье реки Гуаякиль. От Пуны до Тумбеса было совсем близко. Обитатели Пуны приняли Писарро с распростертыми объятиями. У них были свои счеты с инкой, и Писарро вступил в переговоры с правителем Тумбеса.

Зимний сухой сезон 1532 года был не за горами, но пока еще все время шли дожди, и Писарро счел за благо до поры до времени отсидеться на острове.

Это решение едва не привело экспедицию к гибели. Островитяне вскоре убедились, что тауантинсуйскую кукушку они променяли на испанского ястреба.

Писарро узнал, что на острове зреет какой-то заговор. Впрочем, возможно, что сведения эти были ложны, исходили они от тумбес-ских посланцев, а жители Тумбеса враждовали с островитянами.

Недолго думая Писарро схватил с десяток местных вождей и велел казнить их.

Разъяренные островитяне напали на испанский лагерь, и атаку эту с трудом удалось отразить.

Но борьба не прекратилась. Индейцы укрылись в дремучих лесах и беспокоили испанский отряд частыми и внезапными вылазками.

Уйти с острова Писарро не мог: все корабли он отослал в Панаму за подкреплением. Тигр угодил в ловушку, и, вероятно, участь его была бы печальной, если бы из Панамы не прибыли два корабля с сотней новых головорезов.

Писарро переправился на материк и устремился к Тумбесу. Встретив на пути очень слабое сопротивление, испанцы вошли в город. Тумбес был пуст, жители покинули его и унесли с собой все драгоценные украшения из храмов. Большинство домов лежало в развалинах, казалось, что город покончил жизнь самоубийством.

Вскоре удалось в окрестностях Тумбеса захватить здешнего правителя. По его словам, город опустошили соседи-островитяне, но Писарро не доверял пленнику. Опыт Пуны подсказывал ему, что в Тумбесе оставаться рискованно, и после тщательных разведок он привел своих людей в плодородную долину, расположенную к югу от города. По пути Писарро все земли объявлял владениями короля Испании. Никто не сопротивлялся. Торжественные акты исповедник Писарро, поп Висенте Вальверде, читал на испанском языке, и слушателям и в голову не могло прийти, что отныне они становятся подданными испанского короля.

Итак, Писарро обосновался в райской долине близ Тумбеса. Он заложил там город и крепость Сан-Мигель, а окрестные земли со всеми живущими на них тауантинсуйцами раздарил своим соратникам.

Все награбленное золото и серебро он велел переплавить. Пятую часть слитков он отложил для испанской казны. Ни единой унции его люди не получили. И не потому, что Писарро присвоил себе остальные четыре пятых добычи. Писарро в очень редких случаях обсчитывал своих сотоварищей, разбойничий кодекс чести он, по мере возможности, старался не нарушать. И на этот раз он эти четыре пятых себе не присвоил. Слитки отправлены были в Панаму для расплаты с долгами.

И не только для этого. Писарро хотел, чтобы по всему свету разнеслись слухи о богатой добыче, взятой в богатой стране.