Александр Радищев - Русская поэзия XVIII века

1789

Осень

Веют осенние ветрыВ мрачной дубраве;С шумом на землю валятсяЖелтые листья.

Поле и сад опустели;Сетуют холмы;Пение в рощах умолкло —Скрылися птички.

Поздние гуси станицейК югу стремятся,Плавным полетом несясяВ горних пределах.

Вьются седые туманыВ тихой долине;С дымом в деревне мешаясь,К небу восходят.

Странник, стоящий на холме,Взором унылымСмотрит на бледную осень,Томно вздыхая.

Странник печальный, утешься!Вянет природаТолько на малое время;Все оживится,

Все обновится весною;С гордой улыбкойСнова природа восстанетВ брачной одежде.

Смертный, ах! вянет навеки!Старец весноюЧувствует хладную зимуВетхия жизни.

1789

Женева

Веселый час

Братья, рюмки наливайте!Лейся через край вино!Всё до капли выпивайте!Осушайте в рюмках дно!

Мы живем в печальном мире;Всякий горе испытал,В бедном рубище, в порфире, —Но и радость бог нам дал.

Он вино нам дал на радость,Говорит святой мудрец:Старец в нем находит младость,Бедный — горестям конец.

Кто все плачет, все вздыхает,Вечно смотрит Сентябрем, —Тот науки жить не знаетИ не видит света днем.

Все печальное забудем,Что смущало в жизни нас;Петь и радоваться будемВ сей приятный, сладкий час!

Да светлеет сердце наше,Да сияет в нем покой,Как вино сияет в чаше,Осребряемо луной!

1791

Раиса

Древняя баллада

Во тьме ночной ярилась буря;Сверкал на небе грозный луч;Гремели громы в черных тучах,И сильный дождь в лесу шумел.

Нигде не видно было жизни;Сокрылось все под верный кров.Раиса, бедная Раиса,Скиталась в темноте одна.

Нося отчаяние в сердце,Она не чувствует грозы,И бури страшный вой не можетЕе стенаний заглушить.

Она бледна, как лист увядший,Как мертвый цвет, уста ее;Глаза покрыты томным мраком,Но сильно бьется сердце в ней.

С ее открытой белой груди,Язвимой ветвями дерев,Текут ручьи кипящей кровиНа зелень влажныя земли.

Над морем гордо возвышалсяХребет гранитныя горы;Между стремнин, по камням острымРаиса всходит на него.

(Тут бездна яростно кипелаПри блеске огненных лучей;Громады волн неслися с ревом,Грозя всю землю потопить.)

Она взирает, умолкает;Но скоро жалкий стон еяСмешался вновь с шумящей бурей:«Увы! увы! погибла я!

Кронид, Кронид, жестокий, милый!Куда ушел ты от меня?Почто Раису оставляешьОдну среди ужасной тьмы?

Кронид! поди ко мне! Забуду,Забуду все, прощу тебя!Но ты нейдешь к Раисе бедной!..Почто тебя узнала я?

Отец и мать меня любили,И я любила нежно их;В невинных радостях, в забавахЧасы и дни мои текли.

Когда ж явился ты, как ангел,И с нежным вздохом мне сказал:«Люблю, люблю тебя, Раиса!» —Забыла я отца и мать.

В восторге, с трепетом сердечнымИ с пламенной слезой любвиВ твои объятия упалаИ сердце отдала тебе.

Душа моя в твою вселилась,В тебе жила, дышала я;В твоих глазах свет солнца зрела;Ты был мне образ божества.

Почто я жизни не лишиласьВ объятиях твоей любви?Не зрела б я твоей измены,И счастлив был бы мой конец.

Но рок судил, чтоб ты другуюРаисе верной предпочел;Чтоб ты меня навек оставил,Когда сном крепким я спала,

Когда мечтала о КронидеИ мнила обнимать его!Увы! я воздух обнимала…Уже далеко был Кронид!

Мечта исчезла, я проснулась;Звала тебя, но ты молчал;Искала взором, но не зрелаТебя нигде перед собой.

На холм высокий я спешила…Несчастная!.. Кронид вдалиБежал от глаз моих с Людмилой!Без чувств тогда упала я.

С сея ужасныя минутыКрушусь, тоскую день и ночь;Ищу везде, зову Кронида, —Но ты не хочешь мне внимать.

Теперь злосчастная РаисаЗвала тебя в последний раз…Душа моя покоя жаждет…Прости!.. Будь счастлив без меня!»

Сказав сии слова, РаисаНизверглась в море. Грянул гром:Сим небо возвестило гибельТому, кто погубил ее.

1791

Кладбище[793]

Один голос

Страшно в могиле, хладной и темной!Ветры здесь воют, гробы трясутся,Белые кости стучат.

Другой голос

Тихо в могиле, мягкой, покойной.Ветры здесь веют; спящим прохладно;Травки, цветочки растут.

Первый

Червь кровоглавый точит умерших,В черепах желтых жабы гнездятся,Змии в крапиве шипят.

Второй

Крепок сон мертвых, сладостен, кроток;В гробе нет бури; нежные птичкиПеснь на могиле поют.

Первый

Там обитают черные враны,Алчные птицы; хищные звериС ревом копают в земле.

Второй

Маленький кролик в травке зеленойС милой подружкой там отдыхает;Голубь на веточке спит.

Первый

Сырость со мглою, густо мешаясь,Плавают тамо в воздухе душном;Древо без листьев стоит.

Второй

Тамо струится в воздухе светломПар благовонный синих фиалок,Белых ясминов, лилей.

Первый

Странник боится мертвой юдоли;Ужас и трепет чувствуя в сердце,Мимо кладбища спешит.

Второй

Странник усталый видит обительВечного мира — посох бросая,Там остается навек.

1792

К соловью

Пой во мраке тихой рощи,Нежный, кроткий соловей!Пой при свете лунной нощи!Глас твой мил душе моей.Но почто ж рекой катятсяСлезы из моих очей,Чувства ноют и томятсяОт гармонии твоей?Ах! я вспомнил незабвенных,В недрах хладныя землиХищной смертью заключенных;Их могилы зарослиВсе высокою травою.Я остался сиротою…Я остался в горе жить,Тосковать и слезы лить!..С кем теперь мне наслаждатьсяНежной песнию твоей?С кем природой утешаться?Все печально без друзей!С ними дух наш умирает,Радость жизни отлетает;Сердцу скучно одному —Свет пустыня, мрак ему.

Скоро ль песнию своею,О любезный соловей,Над могилою моеюБудешь ты пленять людей?

1793

Семейный портрет князей Барятинских.

Гравюра Р. Морген с оригинала А. Кауфман. 1790-е годы.

Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина.

Послание к Дмитриеву в ответ на его стихи, в которых он жалуется на скоротечность счастливой молодости[794]