Певец обыденной жизни - Сергей Данилов

Упав к ногам стихов трёхстопных,

Готов он пятки им лизать,

Чтобы из метафор бесподобных

К утру шедевры изваять!

Гравёр человеческих душ

Звёзды всепрощения

Я укутаюсь пледом молчания,

Задремлю на подушке раздумий,

Окунусь в глубину подсознания

В предвкушении ярких безумий:

Фейерверка беспечной весёлости,

Огнепада радушных улыбок,

Размягчения внутренней чёрствости,

Осознания грубых ошибок.

Ночью в небо взметнусь без сомнения

И сорвусь метеором, сияя,

Принесу тебе звёзд всепрощения,

Раболепно к ногам припадая.

Аудит жизни

Сладкой грушей жизнь висит,

Соком истекает.

Смерть проводит аудит

И с косой играет.

Проверяет дел гроссбух:

Яркие свершенья,

Цепь дешёвых показух,

Стиль грехопаденья,

Пройденный нелёгкий путь,

Список обещаний,

Ядовитых козней ртуть,

Опись испытаний,

Формуляр благих забот,

Перечень иллюзий,

Каталог пустых хлопот,

Ведомость безвкусий.

Разбирает шорт-листы

Брачных объявлений,

Хитроумные финты

Правонарушений,

Инвентарь красивой лжи,

Что пошла во благо,

Недомолвок стеллажи

О проблемах брака,

Снимки видимых следов,

Уходящих в детство,

Табель пагубных часов

В поисках наследства.

Прейскурант любви шерстит,

Хит-парад обманов,

Завершает аудит

Оглавленьем планов.

Заключенье подписав

И составив мненье,

Убирает дело в шкаф,

Выдаёт решенье.

Коль созрел и сладок плод —

Бьёт сплеча косою.

Преждевременен уход —

Ждёт, укрывшись Тьмою.

Прощание с диетой

Грубыми мазками

С резкой модуляцией,

Лёгкими слезами

Распрощаюсь с грацией.

Выброшу небрежно,

Что меня пресытило,

И порву мятежно

С ролью долгожителя.

Отпущу с балкона

Призрак голодания,

Литром самогона

Встречу процветание.

Скуксится диета,

Смеси безлактозные.

Замыслы банкета,

Планы грандиозные

Расцветут подспудно

И созреют радостно.

Я же безрассудно

Буду трескать яростно:

Колбасу и рульку,

Холодец с курятиной,

Масло, барабульку,

Соус с медвежатиной,

Сыр, омлет с беконом,

Карбонат с солянкою,

Коньячок с лимоном,

Яйца с запеканкою.

Испарится бледность,

Слабое давление.

К чёрту беспросветность

Долгого говения!

Здравствуй, ненасытность

И переедание,

Пуза миловидность,

Счастье возлияния,

Сладость без лимита,

Округленье талии,

Мощное либидо,

Страстные баталии!

Москва молодая

Без гранита тротуары,

Общепита в сквере нет —

Я нашёл у антиквара

Молодой Москвы портрет.

Чёрно-белый снимок мутный:

На дороге два авто,

Город словно в дымке ртутной,

Люди в драповых пальто,

В шерстяных рейтузах дети,

Аскетичности печать…

Мне хотелось до рассвета

Это фото целовать.

Обезвоженный

Жар во рту после селёдки

Охлажденья просит – водки.

Вобла свялена красиво —

Под неё годится пиво.

Полбуханки, два батона

Ожидают самогона.

Жизнерадостна картина,

Коли есть в графинах вина.

Приготовлены сосиски —

В рационе старый виски.

После трапезы партнёры —

Сладострастные ликёры.

Гнуть в неволе плохо спину —

Пробку прочь, свободу джину!

Если день провёл ишача,

Восстановит силы чача.

Чтобы жить благоговейно,

Избегать нельзя портвейна.

Возбуждения цунами

Достигают коньяками!

Что сказать, друзья, про воду?..

Ну не пил её я сроду!

Демон постели

Я – гравёр человеческих душ:

Обхожусь без отметок на плоти,

Не использую иглы и тушь,

Вопреки невзыскательной моде.

Оставляю следы на века,

Игнорируя бренное тело,

Чтобы после с небес, свысока

Моё дело на землю глядело.

Эфемерное манит меня,

Что внутри – не пощупать руками.

От сомнений на сердце броня,

Я тружусь, упиваясь грехами.

Совращаю наивных легко,

Предлагаю очаг разведённой,

Обещанья даю широко,

С виду искренно, нежно влюблённый.

В арсенале – простой адюльтер,

Хитроумные сети интриги,

Подготовленность грязных афер

И надуманной страсти блицкриги.

Не свести моих оргий тату,

Несмываемы эти наколки,

Не найти антидот, кислоту,

Чтобы вытравить боль, кривотолки.

Я несу сладострастную чушь,

Сокрушающий демон постели.

Для меня впечатляющий куш —

Отпечаток в душе, не на теле!

Роботизация

На почте вовсе нет людей,

В борделях не найти блядей —

Повсюду роботы и куклы.

Андроиды довлеют, гуглы.

Робот-попрошайка

«Дай роботу на пропитанье

Хотя бы пару киловатт!

Слабеет микросхем сознанье,

Тускнеет камер чёткий взгляд!» —

Стоит на паперти андроид,

Манипулятор протянув.

А мимо скачет гуманоид,

Вскользь диафрагмою моргнув.

Герой архаичной пьесы

Дребезжание трамвая на кругу,

Упирание реборд в стальные рельсы —

Это в прошлом. Из забытой старой пьесы,

Где детьми мы ели сладкую нугу,

Покупали разливное молоко,

А кефир – в стеклянных с крышечкой бутылках,

На субботниках таскали торф в носилках,

Одевались в тёмно-синие трико.

Разливали по бидонам терпкий квас,

Запах хлеба плыл из булочных призывный,

Сильно грелся телевизор примитивный,

В каждом доме полосатый был матрас.

У