Георгий Иванов - Стихотворения (Полное собрание стихотворений)

81

Визжа, ползет тяжелая лебедка…,О берег разбивается волнаЯнтарная. И парусная лодкаЗакатом медно-красным зажжена.

Вот капитан. За ним плетется сеттер,Неся в зубах витой испанский хлыст,И, якоря раскачивая, — ветерВзметает пыль и обрывает лист…

А капитан в бинокль обозреваетУзор снастей, таверну на мысу…Меж тем луна октябрьская всплыветИ золотит грифона на носу.

82

На старом дедовском кисетеСлезинки бисера блестят,Четыре купидона — в сетиПоймать курильщика хотят.

Но поджимает ноги турокС преравнодушнейшим лицом,Ему не до любовных жмурок,Кольцо пускает за кольцом.

Переверни кисет. ПечаленИ живописен вместе вид:Над дряхлой кровлею развалинЛуна туманная глядит.

А у застежки в львиных лапахКоран, крутые облака.И слышен выдохшийся запахИ пачули, и табака.

83. СКРОМНЫЙ ПЕЙЗАЖ

Всеволоду Курдюмову

Бросает девочка — котенкуПолуразмотанный клубок,На золотистую плетенкуУселся сизый голубок.

Где начинается деревня —Среди столетних тополей, —Старофранцузская харчевняСияет вывеской своей.

Большая туча тихо тает,Стоит охотник у ручья —И вороненок улетаетОт непроворного ружья.

А сзади — слышен посвист тонкийБича и дальний топот стад,И от лучей зари — в плетенкеВсе розовее виноград.

84

Все в жизни мило и просто,Как в окнах пруд и боскет,Как этот в халате пестромМечтающий поэт.

Рассеянно трубку курит,Покачиваясь слегка.Глаза свои он щуритНа янтарные облака.

Уж вечер. Стада пропылили,Проиграли сбор пастухи.Что ж, ужинать илиЕще сочинить стихи?..

Он начал: "Любовь — крылата…"И строчки не дописал.На пестрой поле халатаУзорный луч — погасал…

85

Визжат гудки. Несется ругань с барок —Уже огни в таверне зажжены.И, вечера июльского подарок,Встает в окошке полукруг луны.

Как хорошо на пристани в МарселиТебя встречать, румяная луна.Раздумывать — какие птицы селиНа колокольню, что вдали видна.

Глядеть, как шумно роются колеса«Септимии», влачащие ее,Как рослая любовница матросаПолощет в луже — грубое белье.

Шуршит прибой. Гудки визжат упрямо,Но все полно — такою стариной,Как будто палисандровая рамаИ дряхлый лист гравюры предо мной.

И кажется — тяжелой дверью хлопнув,Сэр Джон Фарфакс — войдет сюда сейчасЗакажет виски — и, ногою топнув,О странствиях своих начнет рассказ.

86

Цитерский голубок и мальчик со свирелью,На мраморной плите — латинские стихи.Как нежно тронуты прозрачной акварельюДерев раскидистых кудрявые верхи.

Заря шафранная — в бассейне догорая —Дельфину золотит густую чешуюИ в бледных небесах искусственного раяФонтана легкую, чуть слышную струю.

87

Про меня «мошенник» вкратцеГоворят, говорят,И пестрей, чем на паяце,Мой наряд, мой наряд.Я плясун, плясун канатныйБибабо, бибабо.Я кричу: мой верный, ватныйПес тубо, пес тубо.Прибрели мы из КитаяС ним вдвоем, с ним вдвоем.По трапециям летая,Все поем, все поем,В наших песнях много чуши, —Правда — ложь, правда — ложь.,Затыкай, коль хочешь, уши —Ну так что ж, ну так что ж!Я судьбы, плясун канатный, —Не кляну, не кляну. —Заменяет песик ватныйИ жену, и жену.

88

Беспокойно сегодня мое одиночество —У портрета стою — и томит тишина.Мой прапрадед Василий — не вспомню я отчества —Как живой, прямо в душу — глядит с полотна.

Темно-синий камзол отставного военного,Арапчонок у ног и турецкий кальян.В закорузлой руке — серебристого пенногоКруглый ковш. Только видно, помещик не пьян.

Хмурит брови седые над взорами карими,Опустились морщины у темного рта.Эта грудь, уцелев под столькими ударамиНеприятельских шашек, — тоской налита.

Что ж? На старости лет с сыновьями не справиться,Иль плечам тяжелы прожитые года,Иль до смерти мила крепостная красавица,Что завистник-сосед не продаст никогда?

Нет, иное томит. Как сквозь полог затученныйПрорезается белое пламя луны, —Тихий призрак встает в подземелье замученнойНеповинной страдалицы — первой жены.

Не избыть этой муки в разгуле неистовом,Не залить угрызения влагой хмельной…Запершись в кабинете — покончил бы выстреломС невеселою жизнью, — да в небе темно.

И теперь, заклейменный семейным преданием,Как живой, как живой, он глядит с полотна,Точно нету прощенья его злодеяниямИ загробная жизнь, как земная, — черна.

89

Вот роща и укромная полянка,Обрыв крутой, где зелень и песок;Вот в пестром сарафане — поселянка,Сбирающая клюкву в кузовок.

Глядит из-за ствола охотник-барин,Виляет пес, убитой птице рад.От солнца заходящего — янтаренРужья тяжеловесного приклад.

Закатный луч заметно увядает,Шуршат листы, клубятся облака.И скромно поцелуя ожидает,Как яблоко румяная, щека.

90

Шотландия, туманный берег твойИ пастбища с зеленою травой,Где тучные покоятся стада,Так горестно покинуть навсегда!

Ужель на все гляжу в последний раз,Что там вдали скрывается от глаз,И холм отца меж ивовых ветвей,И мирный кров возлюбленной моей…

Прощай, прощай! О, вереск, о, туман…Тускнеет даль, и ропщет океан,И наш корабль уносит, как ладью…Храни, Господь, Шотландию мою!

91

Все образует в жизни круг —Слиянье уст, пожатье рук.Закату вслед встает восход,Роняет осень зрелый плод.Танцуем легкий танец мы,При свете ламп — не видим тьмы.Равно — лужайка иль паркет —Танцуй, монах, танцуй, поэт.А ты, амур, стрелами рань —Везде сердца — куда ни глянь.И пастухи и колдуныСтремленью сладкому верны.Весь мир — влюбленные одни,Гасите медленно огни…Пусть образует тайный круг —Слиянье уст, пожатье рук!..

92

Уж рыбаки вернулись с ловлиИ потускнели валуны,Лег на соломенные кровлиРозово-серый блеск луны.

Насторожившееся ухоСлушает медленный прибой:Плещется море мерно, глухо,Словно часов старинных бой.

И над тревожными волнамиВ воздухе гаснущем, бледна,За беспокойными ветвями —Приподнимается луна.

93

Как древняя ликующая слава,Плывут и пламенеют облака,И ангел с крепости Петра и ПавлаГлядит сквозь них — в грядущие века.

Но ясен взор — и неизвестно, что тамКакие сны, закаты, города —На смену этим блеклым позолотам —Какая ночь настанет навсегда!

94