Галина Цурикова - Тициан Табидзе: жизнь и поэзия

«Слова о том, что я тебя любил…»

© Перевод Ю. Ряшенцев

Слова о том, что я тебя любил,Сетей тоски с души моей не снимут.Рожденные для горестей не имутИ в счастье радости. Тот странный пыл,

Который звали мы любовью, — бред.А ты найдешь рожденного для счастья, —Они встречаются, пускай нечасто.Лишь он тебя поймет, а не поэт,

Чьи строки, точно слезы, оросилиРодную землю…Но не пой, не пой —О, в этой песне, начатой тобой, —И сила памяти, и времени бессилье…

Сентябрь 1912

ВЕРНИТЕ

© Перевод А. Кушнер

Кто горного беспомощней орла,Коль крылья гордой птицы перебиты?Как лодка без руля и без веслаЖалка, а волны грозны и сердиты…Вот и душа — пустыня без любви,Немая и безлюдная, уныла.Душа жива томлением в крови,Любовной жаждой горечи и пыла…

Следами Дэва заклинаю сводНебесный, звезд сверкающим потоком, —Пусть мне судьба любовь мою вернет,Любовью же сожженную жестоко.Верните мне то время, не милаМне жизнь без детской той любви и страсти,Когда душа бы как в раю жила,Чиста, как грех, в его счастливой власти!

Февраль 1913

НОЧЬ ПЕЧАЛИ

© Перевод Ю. Даниэль

Унылой ночью, в тишине печальной,  Я слышу звук поющего чонгури,    Играющий горюет, что внезапно       Цветок любви увял в осенней хмури.         И черною цепочкой черных мыслей             Украсилась души моей сутулость,                 И тени похороненные встали,                     И прошлое забытое проснулось.                         А я-то думал, что плитой забвенья                              Придавлено навеки все, что было,                                  А я-то думал — глубока, надежна                                       Ушедших чувств сердечная могила.                                              О женщина, чего еще ты хочешь?                                         Моей ты кровью грелась без опаски,                                     Покой души беспечно унесла ты,                                 И вот теперь ничьей не жду я ласки.                            Что ж, разве жертвы не хватило этой?                       Нужны иные — без конца и края?                    А тень ее в ответ смеется звонко,                 Зовет и манит, ласку обещая.             И сердце чары колдовские гложут,          И сердце в клетке усидеть не может…      А музыкант играет на чонгури,   Аккорды струн летят в ночные дали,И грустную рассказывает повестьО том, как все цветы любви увяли.

Февраль 1913

ГОЛУБОЙ ЭДЕМ

© Перевод Ю. Ряшенцев

Рай потерянный и милый!..

…Нас взнуздало, как коней.Время — демон серокрылый —И глумится над могилойГолубой любви моей.

Но неверие нелепо.Верю в сад, в его рассвет!Незабвенна юность. Слепы,Кто забыл о ней. И склепомПредстает пред ними свет.

Как хохочет откровенноГрех, безумный и нагой…Страсть темно и дерзновенноЗавывает, как гиена,Над могилой дорогой.

Но любовь не знает смерти,Не горит в огне страстей.В край влюбленных и детей —В островок зеленый верьте!Ведь любовь не знает смерти…

О, Эдем! И чистых глазБлеск. И небывало сильныйПламень чувства — в первый раз!И ведет надежда нас,О, в Эдем, зеленый, синий…

Май 1914

«Ни молнии, ни ливень проливной…»

© Перевод Н. Соколовская

Ни молнии, ни ливень проливной,Ни этот мир, где злые ветры дуют,Они не смогут справиться со мной:Не окольцуют и не околдуют.

Пусть буйствуют! Я обращусь назад,Туда, где не слышны грозы раскаты.Там зазвучал опять фруктовый сад,Который голос ставил мне когда-то.

Между 1909 и 1914 гг.

«Зачем я здесь, зачем пришел сюда я…»

© Перевод Ю. Даниэль

Зачем я здесь, зачем пришел сюда я,Скажу ли вслух, как сердце жмут тиски?Поет предсмертный лебедь, пролетая,И песня бьется в уши и в виски.

Пройдут и сгинут времена и люди,Эвксинских вод исчезнет влажный след,Но в атоме стиха вовек пребудетИ с горлом перерезанным поэт.

О, как когда-то плакалось Назону,Как Пушкина никто сдержать не мог!Ведь для поэта не нужны резоны,Для уст отверстых не найти замок.

Казбек с Эльбрусом вечно в блеске света,И только им ответ правдивый дан:Какой же пламень сердце жжет поэтаИ отчего рыдает Тициан!

Между 1909 и 1914 гг.

«Тихой музыки слезы льются в ночное небо…»

© Перевод Ю. Даниэль

Тихой музыки слезы льются в ночное небоИ упрекают тучи, что нависают слепо.Молодости и страсти дни уходят за днями,Жизни врата закрыты наглухо перед нами.Что же мне делать дальше? О, научи, скажи мне!Резок могильный ветер, воющий в смертном гимне.Небо печально, хмуро, тучами воздух горбит,Сеет тоску, как дождик, струями черной скорби.Тишь наступает в мире: музыки звуки, где вы?Вот проступает смутно абрис скорбящей девы —Падает ниц на землю в горечи стародавней…Сколько еще терпеть нам, сколько еще страданий?..

Февраль 1915 Москва

НА МАСКАРАДЕ

© Перевод Ю. Ряшенцев

Темно в глазах. А все кругом горит —Сгорает. Запах платьев ядовит.Зал дышит алым бархатом и черным.Звук скрипки небывало удрученнымКо мне приходит, чтоб во мне открытьМне самому неведомые раны.Как странно… Все, что было — все в годуБог весть в каком уплыло, стало дальним…Нет имени тому, чего я ждуСейчас смертельно-сладким ожиданьем.Но впереди — мертвец, суров и светел,Под смертною рубашкою простой, —Так некогда, оставшись сиротой,Моя душа скончалась на рассвете……Зурна рыдает. Дикий танец горПоказывают иностранцам.                                          СкорИ медлен танец. И пищит дудук.И звук зурны — все тот же скорбный звук.Звук реквиема моего. Я знаю,Нельзя мне вспоминать. И вспоминаюИ май, и яблоню. Ее цветы —Постелью белой по двору. И ты,Невозвратимая, как время…Темно в глазах. Но все кругом горит —Сгорает. Запах платьев ядовит.А мертвый зал, и шумный, и немой,Танцует реквием печальный мой.

Апрель 1915

СНЫ ХАЛДЕИ

© Перевод С. Ботвинник

Мечта целует прошлого следы,Халдеи сны плывут передо мной:Нас души предков — яростны, тверды —Влекут к химерам Грузии родной!

На подвиги твои, отчизна гор,Столетий опускается вуаль,Но древней славы вновь горит костерИ на Востоке вспыхивает даль.

Покрылась высь молочною росой,Следы оставил дэви-богатырь,Господь пустыню заслонил рукой —Ее души пылающую ширь…

Надежды древней медленный напев,Слова о счастье сгубленном слышны…Пустыня спит, от зноя онемев,Проносятся над ней былые сны.

Евфрат и Тигр качали колыбель,А гроб качают Мтквари и Рион.Дойдет обет сквозь толщу лет, земель:Елиазар, восстань из тьмы времен!

Сентябрь 1915

СОНЕТ ПОЭТА («Все кончится. Всему придет конец…»)

© Перевод Н. Соколовская

Все кончится. Всему придет конец.И не останется на свете очевидца,Который описал бы наши лицаВ тот час, когда срывали с нас венецЛюбви, что не смогла осуществиться.

Кто станет вспоминать, как жили мы?Как мы любили — вспомнят ли об этом?Но для того, чтоб вырвать нас у тьмы,Воображенье мучает поэтов.

Надгробьем нашим станет нам Сонет.Он воскресит и озарит слезамиВсе, что для вас давно сошло на нет,Но животрепетало между нами.

А под конец попросит он Творца —В бездушных буднях и бессрочных битвахПоэтов беззащитные сердцаНе обходить в живых Своих молитвах.

Октябрь 1915

БЕЛОЕ СНОВИДЕНИЕ