Собрание Сочинений. Том 4. Произведения 1980-1986 годов. - Хорхе Луис Борхес

попроще, без лирики. Покорившись, Флобер написал «Госпожу Бовари», которая и вышла в свет в 1857 году. Что касается рукописи, то смертный приговор приведен в исполнение не был. Флобер ее переписал и сократил. А в 1874 году все-таки напечатал.

Эта книга написана со сценическими ремарками, как пьеса. К счастью для нас, она обходится без излишней щепетильности, которая сковывает и портит остальные флоберовские вещи. Фантасмагория относится к третьему веку христианской эры, а говорит о девятнадцатом. Святой Антоний — это опять-таки Флобер. В увлекательных и блестящих последних пассажах отшельник хочет стать всем — наподобие Брамы или Уолта Уитмена.

Альбер Тибоде назвал{213} «Искушение» гигантским «цветком зла». Как бы посмотрел на эту смелую и неуклюжую метафору сам Флобер?

МАРКО ПОЛО

«ОПИСАНИЕ МИРА»

Одно из центральных событий нашей истории — открытие Востока (поразительное слово, объединяющее утро и столько разных прославленных народов). Геродот, Александр Македонский, Библия, Васко да Гама, «Тысяча и одна ночь», Клайв и Киплинг — вот несколько этапов этого приключения, которое не закончилось и по сей день. Еще один этап (по Мейсфилду, самый важный) — лежащая перед читателем книга.

К счастью для всех нас, генуэзцы захватили в 1296 году венецианскую галеру. Ею командовал человек, непохожий на других, поскольку много лет провел на Востоке. Этот человек — его звали Марко Поло — продиктовал на латинском языке{214} своему товарищу по плену, пизанцу Рустичано, длинную хронику собственных путешествий и описание царств земли, которые ему довелось посетить. Тюрьмы всегда покровительствовали литературе: вспомним Верлена и Сервантеса{215}. То, что текст диктовали по-латыни, а не на местном наречии, означало, что автор обращался к широкому читателю. Марко Поло был купцом, но купцы в Средние века нередко становились Синдбадами. По шелковому пути, трудному пути, который обременяли собой древние караваны, чтобы кусок разрисованной ткани попал в руки Вергилия и внушил ему известный гекзаметр, Марко Поло, пересекая горы и пустыни, добрался до Китая, Поднебесной, где его облагодетельствовал сам Император, удостоив нашего героя сложнейших поручений и назначив его правителем области Сун. Он был искусен в письме и владел многими языками.

Марко Поло знал: воображаемое людьми столь же реально, как то, что именуют реальностью. Его книга изобилует чудесами. Перечислю первое, что приходит в голову: крепостную стену, воздвигнутую Александром для защиты от татар, искусственный рай Горного Старца Хассана ибн Саббаха, страну, откуда можно и нельзя увидеть царство тьмы, полную несметных сокровищ башню, где царь умирает от голода, демонов пустыни, принимающих обличье и говорящих голосом друга, чтобы сбить странника с пути, гробницу Адама на вершине горы, тигров черного цвета…

Героев в этой книге — два. Один — Император монголов хан Хубилай, Кубла-хан из тройного колриджевского сна{216}. Другой, который не бросается в глаза, но и не таится, — сдержанный и любознательный венецианец, послуживший им всем и обессмертивший себя своим пером.

МАРСЕЛЬ ШВОБ

«ВООБРАЖАЕМЫЕ ЖИЗНИ»{217}

Подобно тому испанцу, который под воздействием книг превратился в «Дон Кихота», Марсель Швоб, прежде чем сделать своей судьбой и обогатить своими произведениями литературу, был замечательным читателем. На долю ему выпала Франция, самая литературная из стран мира. На долю ему выпал девятнадцатый век, не желавший ни в чем уступать предшествовавшему. От предков-раввинов Швоб унаследовал одну из традиций Востока, соединив ее с многочисленными традициями Запада. Пространства бездонных библиотек всегда были для него своими. Он изучил греческий и перевел Лукиана Самосатского. Как многие французы, был влюблен в англоязычную словесность. Безраздельно обожал Уитмена и По. Увлекся средневековым арго, которым орудовал Франсуа Вийон. Открыл и перевел роман «Молль Флендерс», который наверняка немалому научил его в редком искусстве изобретать.

Его «Воображаемые жизни» написаны в 1896 году. Он придумал для них занятный метод. Главные герои реальны, тогда как обстоятельства действия выдуманы, а порою и просто фантастичны. Эта двойственность и придает книге неповторимый вкус.

Почитатели Марселя Швоба существуют во всем мире, составляя небольшие тайные общества. Он не искал славы и вполне сознательно писал для избранных, для happy few. Посещал кружки символистов, дружил с Реми де Гурмоном и Полем Клоделем.

В 1935 году я написал немудреную книгу под названием «Всемирная история бесславья». Одним из многочисленных и до сих пор не замеченных критикой источников для нее послужили «Воображаемые жизни» Марселя Швоба.

Его жизнь уместилась между годами 1867-м и 1905-м.

ИДЕН ФИЛПОТС

«РЫЖИЙ РОД РЕДМЕЙНОВ»{218}

Иден Филпоте как-то сказал: «Если верить нескромным каталогам Библиотеки Британского музея, я — автор ста сорока девяти книг. Раскаиваюсь, признаю и удивляюсь».

«Самый английский из английских писателей», Иден Филпоте был еврейского происхождения и родился в Индии. Не отвергая наследия предков, он, в отличие от Исраэля Зангвилла, никогда не исповедовал иудаизм. В 1867 году его отец, капитан Генри Филпоте, отправил пятилетнего сына в Англию. В четырнадцать тот впервые пересек Дартмурскую равнину, туманную и каменистую пустошь в центре графства Девоншир. (Загадки творческого процесса: этот предпринятый в 1876 году утомительный переход в восемь лиг длиною стал основой практически всех его будущих книг, первая из которых, «Дети туманов», вышла в свет в 1897-м.) В восемнадцать он перебрался в Лондон, надеясь и стремясь стать великим актером. Публике удалось его разубедить. Годы с 1880-го по 1891-й были отданы неблагодарной конторской службе. По ночам он писал, перечитывал, вычеркивал, усиливал, заменял, бросал в огонь. В 1892-м он женился.

Известность Идена Филпотса — слава здесь слишком громкое слово — была умеренной. Скромный человек, не утомлявший и без того утружденный Атлантический океан, чтобы разразиться циклом лекций, он умел поговорить с садовником о будущем левкоев или гиацинтов и всегда мог рассчитывать на молчаливых читателей, ждавших его книги в Абердине, Окленде, Ванкувере, Симле и Бомбее. Молчаливых англоязычных читателей, иногда писавших ему, чтобы засвидетельствовать точный штрих в изображении осени или — совершенно серьезно — пожалеть о трагической развязке сюжета. Читателей, которые со всех концов мира присылали мельчайшие семена для английского сада Идена Филпотса.

Его романы можно разбить на три группы. В первую, несомненно самую важную, входят вещи дартмурского цикла. Из этих региональных романов достаточно назвать «Суд присяжных», «Детей зари», «Сынов человеческих». Вторая — исторические романы: «Эвандр», «Сокровища Тифона», «Дракон-гелиотроп», «Друзья луны». Третья — романы детективные: «Мистер Дигвид и мистер Лэм», «Врачу, исцелися сам», «Серая комната». Их сжатость и точность поразительны. Лучший, по-моему, «The Red Redmaynes». Еще один, «Bred in the Bone» («Прирожденная страсть»), начинается как детектив и перерастает в трагедию.