Демьян Бедный - Том 3. Стихотворения 1921-1929

Львиное угощение*

(Перевод с арабского)[7]

   Позарившись однажды на быка,Но с крепкими его считаяся рогами,Лев стал хитрить и речь повел издалека:   «Дружище, мы с тобой живем как бы врагами,Хотя в открытой мы не состоим войне.   Ягненка жирного зарезав для обеда,Сегодня я тебя, как доброго соседа,   Прошу пожаловать ко мне!»Хоть не влекла быка совсем мясная пища,Пошел к соседу он, скрывая тайный страх,   Но, увидав у львиного жилища,Как много хворосту пред ним, а на кострахШипят громадные какие сковородки,Он, не пытаяся уже свой страх прикрытьСолидной важностью медлительной походки,   Помчал назад во всю бычачью прыть.   «Др-р-руг! – рявкнул сзади лев с великим возмущеньем, –Ты что же? Брезгуешь соседским угощеньем?!»«Почтенный мой сосед, – бык молвил, – извини,   Но я давно уж из пеленок.Вид сковород твоих… Готовились они,Видать, для большего кого-то, чем ягненок!»

* * *

Арабской басни я дал точный перевод.Искать не надо в ней особенной загадки.   Но если б к злобе дня я сделал в ней подход,То я бы высмеял Ллойд-Джорджевы повадки,Затем сказал бы я, не скрывши наших нужд,Что и когтисты мы, не только что рогаты,Что, не в пример быку, мы опытом богатыИ что нам всякий страх пред львиным рыком чужд:   Того не будет ввек, чтоб в каторжных колодкахМы приняли чужой, злой, вражеский устав, –Чтоб Русь зажарили, на части распластав,   На генуэзских сковородках!

Не политическое ратоборство, а юридическое крючкотворство*

Наша задача и наши намерения состоят исключительно в юридической защите эсеров.

Вандервельде и Ко

Что Вандервельде нюх имеет преизрядный,   Тому пример наглядный:   Политик с ног до головы,Нюхнув эсеров, он сказал им: «Не взыщите!Я ль не защитник ваш? Но факты таковы,Что мне приходится держаться при защите   Лишь юридической канвы!»И вот мы все увидим в сроке скором,   Как будет сей отъявленный… юрист   (Чуть не сказал: авантюрист!)Бороться не с судом, а с строгим приговором:Статья не выручит, так, может, манифест.

* * *

Так шустрый адвокат заране ставит крестНад окончательно «засыпавшимся» вором!

Догенуэзился*

(Телеграмма)

Радио-агентства Гаваса:«После выпитого пуншу из русского квасаИ шампанского парижской маркиЛлойд-Джорджу всю ночь прикладывали к голове                    припарки.Больной в бреду произнес 4711 речей.Утром состоялся консилиум врачей,Которым Ллойд-Джордж сделал заявление,Будто его (бредовое представление!)Переехала русская нефтяная цистерна,Вся обклеенная плакатами Коминтерна!»

Кто поручится?..*

(Современная буржуазная антология)

Член британского парламента и редактор журнала «Джон Буль» Боттомлей приговорен к каторжным работам на 7 лет за незаконное присвоение денег, собранных по подписке на английский «заем победы» во время войны.

Боттомлей вел в «Джон Буле» во время войны самую кровожадную, человеконенавистническую кампанию во имя победы «культуры и права» против германского империализма. Процесс разоблачил этого героя, набившего свои карманы на патриотической травле.

(Из телеграмм.)

Вот образ красочный, хоть вставь его в киот:Парламентский крикун, прожженный «патриот»,В листовках пламенных натравливавший «Джона»На «некультурного и подлого тевтона»,Он, не сумевши скрыть бесчисленных улик,Внезапно выявил свой благородный лик.Но это уж не лик, а четкий тип героя   Всебуржуазного покроя.Подобной сволочью везде хоть пруд пруди:Во всех парламентах, на заседаньях бурных,Среди погромщиков изысканно-культурных –Она бурнее всех и вечно впереди.И кто поручится, что в Генуе, к примеру,Не этакая мразь «сгущала атмосферу»,   То «разрежала» вновь пары,Чтоб и «улики» скрыть и не сорвать игры,И, напоровшися на красную отвагу,Спешит свою игру перенести в Гаагу?

Осы*

Элегия

Ос растревоженных осатанелый рой, –Он был опасен нам весеннею порой.Теперь он, сбившись в ком, под колпаком                    судебнымНаводит грусть своим жужжанием враждебным   Разбойники полей, грабители цветковПоследний точат яд с осиных хоботков,Заране чувствуя, что мудрым пчеловодомОни осуждены со всем своим приплодом.

Волчья защитница*

Отнюдь не солидаризируясь с деятельностью эсеров, которая сделана сейчас предметом судебного разбирательства, решительно расходясь с учением и программой, с тактикой а методами борьбы с.-р. партии, в частности с ее ролью в гражданской войне, наша партия тем не менее решила делегировать защитников на упомянутый процесс.

(Из заграничной декларации русских меньшевиков.)

   Что у волков бандитские ухватки   И что у мужиков законный им отпор –      Иль пуля, иль топор, –   Об этом знают все. Тут разговоры кратки.   Случилось: некий волк, попавши в западню,   На помощь стал сзывать звериную родню.   Большая поднялась тревога в волчьем стане:   «Проклятье мужикам!» – «Товарищ наш в капкане!»   Ан, глядь: мужик с ружьем идет на волчий вой.      Завидя мужика, идущего к капкану,   Лиса, как водится, решив прибечь к обману,   К тревожным голосам прибавила и свой      И стала – издали, конечно, –      Корить злодея-мужика:«Меня ты знаешь, чай. Скажу чистосердечно,Сколь от разбойных всех волков я далека.      Но различать, однакож, надо:      Карать ли волка за разбой,   За то, что ночью он в твое ворвался стадо,   За то ль, что просто днем он встретился с тобой?      Суди волков, но справедливо.   Есть волки честные, в том слово я даю.   А этот, пойманный, волк честный особливо:   Я знаю и его и всю его семью.   Старик хозяйственный, суровый, богомольный,   Его отец всю жизнь морил себя постом.   Сын весь пошел в отца: не жадный, сердобольный,   Увидевши овцу, берет он путь окольный…   Он даже и не волк, клянусь моим хвостом!..»   «Хвостом? – сказал мужик. – Ах, язви тя короста   А ну-ка повернись. Ба! Ты ж совсем бесхвоста!   Да не в капкане ль хвост? В капкане, так и есть!   Кого ж ты думала своим враньем провесть?   И волк твой кормится травою луговою,   И ты, защитница его, во всем чиста…   Благодари судьбу, оставшися живою,   Что там, где волк своей ответит головою,   Ты лишь отделалась потерею хвоста!»

* * *

   Прогнившей совести все расплескав остатки,Зломеньшевистская распутная кума,Благодари судьбу, что от суда самаТы в дальний лес могла подрать во все лопатки,Но, потерявши хвост, замаранный весьма,Чтоб вновь не сесть в капкан с великого ума, –      Не суйся в волчьи адвокатки!

Вандервельде в Москве*