Алексей Апухтин - Стихотворения

13 декабря 1858

Беранже Пьер Жан

319. КОМЕТА

                     Бог шлет на нас ужасную комету,                     Мы участи своей не избежим.                     Я чувствую, конец подходит свету;                     Все компасы исчезнут вместе с ним.                     С пирушки прочь вы, пившие без меры,                     Не многим был по вкусу этот пир, —                     На исповедь скорее, лицемеры!                     Довольно с нас: состарелся наш мир.

                     Да, бедный шар, тебе борьбы отважной                     Не выдержать, настал последний час:                     Как спущенный с веревки змей бумажный                     Ты полетишь, качаясь и крутясь.                     Перед тобой безвестная дорога…                     Лети туда, в безоблачный эфир…                     Погаснет он — светил еще так много!                     Довольно с нас: состарелся наш мир…

                     О, мало ли опошленных стремлений,                     Прозваньями украшенных глупцов,                     Грабительств, войн, обманов, заблуждений                     Рабов-царей и подданных рабов?                     О, мало ль мы от будущего ждали,                     Лелеяли наш мелочный кумир…                     Нет, слишком много желчи и печали.                     Довольно с нас: состарелся наш мир.

                     А молодежь твердит мне: "Всё в движенье,                     Всё под шумок гнилые цепи рвет,                     И светит газ, и зреет просвещенье,                     И по морю летает пароход…                     Вот подожди, раз двадцать минет лето —                     На мрак ночной повеет дня зефир…"                     Я тридцать лет, друзья, всё жду рассвета!                     Довольно с нас: состарелся наш мир.

                     Была пора: во мне любовь кипела,                     В груди кипел запас горячих сил…                     Не покидать счастливого предела                     Тогда я землю пламенно молил!                     Но я отцвел, — краса бежит поэта, —                     Навек умолк веселых песен клир…                     Иди ж скорей, нещадная комета.                     Довольно с нас: состарелся наш мир.

2 декабря 1857

320. ОН ТАК МЕНЯ ЛЮБИЛ

Из Дельфины Жирарден

                    Нет, не любила я! Но странная забота                    Теснила грудь мою, когда он приходил;                    То вся краснела я, боялася чего-то…                    Он так меня любил, он так меня любил!

                    Чтоб нравиться ему тогда, цветы и те наряды                    Я берегла, что он по сердцу находил;                    С ним говорила я, его ловила взгляды…                    Он так меня любил, он так меня любил!

                    Но раз он мне сказал: "В ту рощу в час заката                    Придешь ли?" — "Да, приду…" Но не хватило сил;                    Я в рощу не пошла, — он ждал меня напрасно…                    Он так меня любил, он так меня любил!

                    Тогда уехал он, сердясь на неудачу;                    Несчастный, как меня проклясть он должен был!                    Я не увижусь с ним, мне тяжело, я плачу…                    Он так меня любил, он так меня любил!

<1875>

321. ОТРЫВОК

Из А. Мюссе

                      Что так усиленно сердце больное                      Бьется, и просит, и жаждет покоя?                      Чем я взволнован, испуган в ночи?                      Стукнула дверь, застонав и заноя,                      Гаснущей лампы блеснули лучи…                      Боже мой! Дух мне в груди захватило!                      Кто-то зовет меня, шепчет уныло…                      Кто-то вошел… Моя келья пуста,                      Нет никого, это полночь пробила…                      О, одиночество, о, нищета!

2 сентября 1856

322. НИНЕ

Из А. Мюссе

                   Что, чернокудрая с лазурными глазами,                   Что, если я скажу вам, как я вас люблю?                   Любовь, вы знаете, есть кара над сердцами,                   Я знаю: любящих жалеете вы сами…                   Но, может быть, за то я гнев ваш потерплю.

                   Что, если я скажу, как много мук и боли                   Таится у меня в душевной глубине?                   Вы, Нина, так умны, что часто против воли                   Всё видите насквозь: печаль и даже боле…                   "Я знаю", — может быть, ответите вы мне.

                   Что, если я скажу, что вечное стремленье                   Меня за вами мчит, назло расчетам всем?                   Тень недоверия и легкого сомненья                   Вам придают еще ума и выраженья…                   Вы не поверите мне, может быть, совсем.

                   Что, если вспомню я все наши разговоры                   Вдвоем пред камельком в вечерней тишине?                   Вы знаете, что гнев меняет очень скоро                   В две ярких молнии приветливые взоры…                   Быть может, видеть вас вы запретите мне.

                   Что, если я скажу, что ночью в час тяжелый                   Я плачу и молюсь, забывши целый свет…                   Когда смеетесь вы, вы знаете, что пчелы                   В ваш ротик, как в цветок, слетят гурьбой веселой…                   Вы засмеетеся мне, может быть, в ответ.

                   Но нет, я не скажу. Без мысли признаваться                   Я в вашу комнату иду, как верный страж;                   Могу там слушать вас, дыханьем упиваться,                   И будете ли вы отгадывать, смеяться —                   Мне меньше нравиться не может образ ваш.

                   Глубоко я в душе таю любовь и муки,                   И вечером, когда к роялю вы в мечтах                   Присядете, ловлю я пламенные звуки,                   А если в вальсе вас мои обхватят руки,                   Вы, как живой тростник, сгибаетесь в руках.

                   Когда ж наступит ночь и дома, за замками                   Останусь я один, для миру глух и нем, —                   О, всё я вспомню, всё ревнивыми мечтами —                   И сердце гордое, наполненное вами,                   Раскрою, как скупой, не видимый никем.

                   Люблю я и храню холодное молчанье,                   Люблю и чувств своих не выдам напоказ,                   И тайна мне мила, и мило мне страданье,                   И мною дан обет любить без упованья,                   Но не без счастия: я здесь — я вижу вас.

                   Нет, мне не суждено быть, умирая, с вами                   И жить у ваших ног, сгорая, как в огне…                   Но… если бы любовь я высказал словами,                   Что, чернокудрая с лазурными глазами,                   О что, о что тогда ответили б вы мне?

1865

323. ПЕПИТЕ

Из А. Мюссе

                       Когда на землю ночь спустилась                       И сад твой охватила мгла;                       Когда ты с матерью простилась                       И уж молиться начала;

                       В тот час, когда, в тревоги света                       Смотря усталою душой,                       У ночи просишь ты ответа                       И чепчик развязался твой;

                       Когда кругом всё тьмой покрыто,                       А в небе теплится звезда, —                       Скажи, мой друг, моя Пепита,                       О чем ты думаешь тогда?

                       Кто знает детские мечтанья?                       Быть может, мысль твоя летит                       Туда, где сладки упованья                       И где действительность молчит;

                       О героине ли романа,                       Тобой оставленной в слезах;                       Быть может, о дворцах султана,                       О поцелуях, о мужьях;

                       О той, чья страсть тебе открыта                       В обмене мыслей молодом;                       Быть может, обо мне, Пепита…                       Быть может, ровно ни о чем.

1865