Галактион Табидзе - Стихотворения

455. Старые жернова. Перевод Д. Джаниашвили

Эти жернова,Эти жернова…Горечь тяжких думВ памяти жива.

Солнечный овалУ дверей дремал,Приволок мой дедЭти жернова.

Я готов взлететь,В поднебесье петь,Да мешают мнеЭти жернова.

Я бросаю взорНа вершины гор,Давят, как ярмо,Эти жернова.

Я сказал: «Вперед,Сила силу гнет!Отчего ж стоятЭти жернова?

Эй, сюда, скорей,Вихри всех морей!»…И пошли живейЭти жернова.

Жесткий камень крут,Дети хлеба ждут.Крутятся, бегутЭти жернова.

Вихревой порывНад раздольем нив,Подпевают имЭти жернова.

456. «Тот старый договор с судьбой…» Перевод В. Леоновича

Тот старый договор с судьбой,Обет Арагве голубой,Который горы огласили,Остался и пребудет в силе.

До самых сумрачных сединЯ твой поэт и паладин.Ты боль моя, ты моя правда,Ты, гордая моя Арагва…

Ты мой огонь и гений мой.Я помню 908-й.«Свобода», — мы произносили…Да будет слово в полной силе:

«Тависуплеба!» — Жгли костры,Мы повторяли, школяры,А смыслом наполняли сами —Глаголы гневные Исайи.

Цвело столетье в тех речах…На брюхе крест иль на плечахТогда — и впрок — мы раскусили,И разница осталась в силе.

Арагвы шум — как зов струны,И лучшие на свете сныСквозь искушенья полувекаПроносит мученица вера.

Со мною мир добра и зла.А тень торчит из-за угла —Смелей!.. Со светом тьму смесили…Вся разница осталась в силе!

457. «Надежду с тобою делю…» Перевод В. Леоновича

Надежду с тобою делю,О пальма, и призрачно-перистСухой твой железистый шелест.О чем ты? О мире молю.

Неистовая синева —Сквозь ветви — сухие ресницы.Прозрачен и виден едва,Полуденный город теснится.

Как пламя, колеблется порт.За город — сквозь горы и горы —Мой взгляд беспредельно простерт,Лишенный последней опоры.

Ослеп? Поделом, поделом!Роскошная меркнет Ривьера,Вдаль хлынула — вширь — напролом —Пространства свободная сфера!

Что — горы, когда не крепкиИ холмики те, и могилы?Прозревшие старики,На что вам — подобные силы?

Но через полдневную ярь —Волос твоих черный янтарь,Молящие бледные руки —Ко мне — через годы и муки…

И гасит небесный огоньМоя ледяная ладонь.Исчезла — манила рукою…О пальма, о древо покоя!

458. Промельк Ольгиных глаз. Перевод Г. Маргвелашвили

Ты — соколом — стремглав… Но в стихКо мне — тоской вплелась.И не забыть вовек твоихМне гениальных глаз.

459. Из дому вышла и не возвратилась. Перевод Б. Резникова

Ночь за окном.И в уголок забилсяЧуть теплящийся светОдной свечиС тех пор, как образ твойИсчез в ночи —Из дому вышелИ не возвратился.

Смех,Взрывчатый и звонкий каждый раз,И слезы,И сиянье этих глаз,И радостныйИ нежный их рассказ —Из дому вышлиИ не возвратились.

И гениальных этих глазТепло,Что тьму любую жалилоИ жгло,Как пламя выстрела,—Во тьму ушло,Из дому вышлоИ не возвратилось.

И кажется:С ее глазами мглаИ песнь, и боль,И месть мою взяла.И вслед за нейВся жизнь моя ушла —Из дому вышлаИ не возвратилась.

460. Весна моя, подольше царствуй. Перевод В. Леоновича

Зима великая стоялаИ море с берегом спаяла.Шесть месяцев сожрал январь —Такого не бывало встарь.

То оглушительно и пылкоГремела, как камнедробилка,То затихала сразу вся,Сугробы синие кося.

Снегам я верил и не верил,Но глубину прилежно мерил,И не оказывала днаПорою эта глубина.

Что там таилось и мерцало?Я всё сказал. О, шен, мерцхало,Судьбы огромной на краюВ ладонь замерзшую моюТы бездыханная упала.

Весна! Я жив — я слезы лью…Весна, как грустно мне и чудно —Как будто спал я непробудно:Лег молодой, а встал старик,И сон был грозен и велик.

Весна моя, подольше царствуй,Храни меня и — благодарствуй.И, где сойдутся две зари,Мне двери тихо раствори.

461. Народ, и только лишь народ. Перевод О. Ивинской

Октябрь семнадцатого года.Весна встревоженной земли.Слова: «Вперед, вперед, свобода!» —Тогда планету потрясли.В понятье Октября навекиИ воплотилось, и вошлоВеличье духа в человеке,И вдохновенье, и тепло.Сил созидающих началоВошло в движение: «Вперед!»И слово в мире зазвучалоИ стало знаменем: «Народ»…

Смотри на лес, луга, и нивы,И горы в солнечном дыму…Ты обладатель их счастливый,Ты в мире как в своем дому.Твои богатства в недрах горных,И блеск в снегах твоих вершин,И ширь небес — везде, бесспорноВсему хозяин ты один…С душой отзывчивой по-детскиТы смело движешься вперед,Сравнить тебя мне в мире не с кем,Мой пробудившийся народ!

Ты тянешься к истоку знанья,Неутолимого вовек,В котором тайна мирозданья,Зачатки трав, рожденье рек;Ты сам всех родников началоИ сила каждого стебля;Ты ценишь жизнь былинки малой,Что в дар дает тебе земля.Проникнувший в ее глубины,Ты царь сверкающих высот,Властитель мудрый и единый —Народ, и только лишь народ.

Средь слов, поднявшихся высоко,Берущих в вечности разбег,Одно есть гордое, как сокол,Простое слово: «Человек»…Но лишь тому оно дается,Кто сердцем пламенным своимНароду верен остается,Живет и дышит вместе с ним.Душой стремящийся к свободе,Всех обездоленных оплот,Поддержку в будущем находитНарод, и только лишь народ.

И даже в лирике любовнойПоэт отдаст земной поклонВеличью красоты духовной,Которой наш народ силен.Пусть песня, достоянье мира,Летит, прекрасна и грозна.Мы знаем — истинная лираДушой поэта стать должна.Любовно, гневно иль суровоДо каждого оно дойдет —Простое, искреннее слово,Что чутко слушает народ.

От поколенья к поколеньюПередается торжество,Когда с коротким словом «Ленин»В нас оживает дух его.Мы глубже дышим, смотрим шире,И радугой вослед дождюНам слово Ленина о мире,И эхом — наш ответ вождю…Наш Ленин! Вечность не остудитТо слово, что в сердцах живет,И с ним непобедимым будетНарод, и только лишь народ.

Мир!Это слово в речи нашейНесложно, но в него вошлиДвиженье рек, дыханье пашен,Законы жизни и земли.И нет святее вдохновенья,Что призвано в сердцах сложитьТу песню, где одно стремленье —В подлунном мире в мире жить.И дух и сила наши в этом,И мощь растет из года в год,И славен тем пред целым светомНарод, и только лишь народ!

462. «Всё желтое становится желтей…» Перевод Б. Ахмадулиной