Афанасий Фет - Полное собрание стихотворений

Октябрь 1862

И.С. Тургеневу

Тебя искал мой стих по всем концам земли,И вот настиг он в Rue de Rivoli.Не знать, куда писать, меня ужасно бесит:Затем-то затвердил я нумер 210.О чем писать? о чем? Как туп такой вопрос!Когда б я разом мог всё то, что лезет в нос,Сказать иль очеркнуть стихами или прозой,Так я бы не стоял, как тот осел над розой,Которого ты нам на невских берегахТак ясно указал в журнальных крикунах.Люблю, в согласии иль во вражде открытой,С тобой беседовать, поэт наш знаменитый.Ценя сердечного безумия полет,Я тем лишь дорожу, кто сразу всё поймет —И тройку, и свирель, и Гегеля, и суку,И фриз, и рококо крутую закорюку,И лебедя в огнях скатившегося дня, —Ну, словом, чуткий ум душе моей родня.Ты понял и теперь, что этими словамиХвалю я не себя. Подобными хваламиПусть забавляется тот юный хор калек,Который думает: «Всё понял человек».А мы — зайдет ли речь о Дании иль Польше —Мы знаем: журавли гораздо смыслят большеОб этих казусах, чем мудрые земли.Хоть вспомни Ивика! Хвала вам, журавли!Приличие? И тут ты повторял, бывало,Что мудрая о нем старуха толковала:«Приличен каждый зверь, носящий сзади хвост,Затем что он умен, а между прочим прост».Взгляни в Степановке на Фатьму-кобылицу:Ну, право, поезжай в деревню иль столицу,Едва ль где женщину ей равную найдешь, —Так глаз ее умен, так взгляд ее хорош.Вся в сетке, рыжая, прекраснейшего тона,Стоит и движется, как римская матрона.Так не претензиях тут дело, а в однойВрожденной чуткости. — Подумай-ка, какойДубиной нужно быть, чтоб отрицать искусство,Права на собственность, родительское чувство,Самосознание, — ну, словом, наконец,Всё то, чего не знать не может и слепец.А этим юное кичится поколенье!К чему ж их привело природы изученье?Сама природа их наводит на беду.Поймавши на слове, я к Фатьме их веду.Она хоть нежный пол и ходит в кринолине,Но не уступит прав на кафедру мужчине.Что ж проповедует она? Ее сосунЩипал при ней сенцо. Вот подошел стригунИ стал его теснить, сам ставши над корытом;Но истинная мать так зубом и копытомСумела угостить пришедшего не в час,Что тот не сунется уж к ним в другой-то раз.«Что ж, сила грубая! На то она кобыла!».Груба ль, нежна ль она, — я знаю: сила — сила.То сила им груба, то тянутся из жил,Чтобы расковырять указкой силу сил.Но полно Пиерид пугать таким предметом.Ужели нынешним тебя не встретит летомОсинка «Reviendront» и необъятный пруд,Где пихты стройные по берегам растутИ где гуляющий, как мощная Россия,Пожалуй, невзначай наступит и на змия,Где стройный хор берез и вереницы липТебя приветствуют, блаженный Аристипп,Где, умиления исполненный и жару,Я пред тобой возжечь всегда готов сигаруИ в дни июльские, когда горит душа,Кричать «лупи его!», как срежешь черныша.Люблю я видеть кровь лукавой этой птицы:Бровь красная ее, дьячковские косицы,И белые портки мне раздражают взор.Но, кажется, опять понес я прежний вздор.Привычка, подлинно, вторая в нас натура:Наш брат куда ни ткнись — везде литература!Вчера меня с утра охота петь взяла«На холмах Грузии лежит ночная мгла»;Заставил я жену, забывши завтрак, раноУсесться разбирать романс у фортепьяно.Про этот я романс скажу тебе одно:Коль услыхать его мне будет сужденоОт Полигимнии, его облекшей в звуки,То прежде попрошу связать мне ноги, руки,Чтобы, пришедши вдруг в болезненный экстаз,Я в доме каковых не учинил проказ.Но извини меня!я заврался безбожно,Да сам же подал ты пример неосторожноЛомать язык богов над будничным письмом.Пора и перестать. Кончаю. Дело в том,Чтоб озабоченный бездельем иль делами,Ты не забыл писать мне прозой иль стихами.Ты знаешь, как мне мил и дорог твой привет.Жена приветствует тебя и твой А.Фет.

20 апреля 1864

Н.А. Офросимовой при посылки двух пуговок

Вас нет — и плакать я готов,И ангел мой без вас вздыхает.Старик-токарь своих трудовВам две застежки посылает.

Когда работал их чудак,То с вами мысль его дружилась:О, не кружитесь в жизни так,Как кость слоновая кружилась!

22 февраля 1869

К фотографической карточке (M-lle Viardot)

Послушный снимок с идеала,Как ты воздушен, свеж и мил!Тебя не кисть живописала,А солнца луч изобразил.

В блаженной роскоши расцветаПризнав забытые черты,Затрепетала грудь поэтаПод обаяньем красоты.

На зов ласкательной святыниДушой воскреснувшей летя,Я вижу в образе богиниДавно знакомое дитя.

1869

М.Н. Лонгинову

Я был у Кача и Орбека,Молил, просил;Не отыскалось человекаПродать чернил.

Хоть плачь, хоть требуй благородно,Хоть их беси,Дают чернил каких угодно,Да не Plessy.

Коммуна-де да прусский генийНаслали бед;Французских к нам произведенийВ подвозе нет.

Теперь, о Клио, понимаю,Как их…!С тоскою в сердце прилагаюЗдесь 2 рубли.

Но яд чернил к душе поэтаНе подноси!В таможне ждут: к исходу летаПридет Plessy.

2 июля 1871

К памятнику Пушкина

Свободного стиха прославленный творец,Услышана твоя молитва, друг народа:По манию царя взошла заря — свобода,И солнце озарит твой бронзовый венец.

1871

Посреднику М.М. Хрущову

Противу вечному законаВстает отродье злой семьиТо в виде страшного дракона,То в хитром образе змеи.

Но — вечный солнца проповедник —В борьбе со злобою и тьмойНе покидает нас посредникМеж светом божьим и землей.

Жива спасительная сила,Переходя из рода в род,И копьеносца МихаилаСегодня празднует народ.

И он от правды не отступит:Неумолим, как в старину,На змея-писаря наступит,Коля дракона-старшину.

8 ноября 1872

«Амур — начальник Гименея…»

Амур — начальник Гименея,А Гименей без водки — пас,Вот отчего я, не краснея,Решаюсь беспокоить вас.

Податель сей бежит к Гимену,А вы, Амур, уж так и быть,Велите за простую ценуПокрепче водки отпустить.

Вам труд не будет безвозмездный,О нет, — котлеты посочнейУ них тебе, Амур уездный,Подаст наш повар Гименей.

И, тарантасик ваш походныйУзнав по тысячи примет,«Вот он, заступник всенародный!» —Воскликнет Афанасий Фет.

1873

«Наш шеф — владыка всенародный…»

Наш шеф — владыка всенародный,И наша гордость всем ясна.Блестящей прядью этишкетаСемья улан закреплена.И к ней исполнена привета,Как кубок, искристый до дна,Везде душа улана ФетаИ отставного Шеншина.

21 марта 1874

Графу Л.Н. Толстому

Всё стремлюсь к тебе мечтою.Мучусь, не узнав:Разболелся ль ты душою,Дорогой мой граф?

Окунулся ли в пучину,Где не видно зги?Если так — пиши картинуИ не в чем не лги.

День — твой враг, и днем полезноПомнить ремесло;Только эта бездна звездна,Только в ней светло.

Лишь из мрака хляби душной,Из грозящих жерл,Водолаз великодушный,К нам взнесешь ты перл.

Посмотрите, мол, осиныИ гнилые пни:Вот как ищут исполиныДаже в наши дни!

1875?