Вполголоса - Наталья Сергеевна Филимонова

закончив многолетний спор,

Ставим чувства на опережение.

Я тебе машу: «Закрой скорей,

Чай не лето». Ты посмотришь косо,

Встанешь и за мной закроешь дверь,

Будто я зашла к тебе без спроса.

«Поговорили о мирском…»

Поговорили о мирском.

Людского не найдя в людском.

Поговорили и забыли.

А ветры за окошком выли

И подбирались к нам ползком –

Сквозило так, что продувало

Насквозь квартиру. В одеяло

Укутались до самых глаз,

А пустота смотрела в нас –

Ей в мире места не хватало.

«Трава цветёт невыносимо сладко…»

Трава цветёт невыносимо сладко.

Ребенок раскрывает шоколадку,

Шуршит фольгой, а та звенит-звенит.

Стремится солнце жаркое в зенит

И плавит день. И кажется, вот-вот

Растает шоколад и потечёт

В жару, в траву, минуя детский рот

Ребенка. Обдуваясь ветерком,

Смеётся воздух и глядит тайком

В меня – я будто босиком

Иду по раскаленному асфальту.

Снимает город каменное платье,

Притягивая взгляды

и маня…

«Это всё – от меня до тебя…»

Это всё –

от меня до тебя,

От окраин до самого центра,

От бессмертия до бытия –

Безнадёжно-ноябрьского цвета.

Этот дождь,

Этот мокрый туман,

Этот город, что сер до озноба,

Этот снег, что рождает зима…

Этот мир, расцелованный Богом

и тобой,

не имеет запретов.

Теплоту производит из света,

Признаваясь в кромешной любви.

За собою меня не зови –

Мне хватает осеннего снега.

«Круговорот весны во мне…»

Круговорот весны во мне,

Меня круговорот в весне,

Тебя круговорот повсюду!

Но, если слепо верить чуду,

Круговорот тебя во всём

Предельно значим и весом –

Так безгранично тает время,

Так прорастает в почве семя,

Так тишина съедает звук,

Так новый создаётся круг

Из первозданного начала,

Где я тебя совсем не знала.

«Зима была не то чтобы холодной…»

Зима была не то чтобы холодной,

Но самой белой из последних зим.

И этот цвет был сам себе подобный

И в белизне своей неотразим.

Я наблюдала за её бессмертьем –

В ней было что-то, что свести с ума

Могло любого, но она сама

Затворницы светлей и милосердней.

Еще она звала к себе на чай.

Я в дом её ходила помолчать,

Качала на руках её ребёнка –

Он долго засыпал, но спал недолго.

Я возвращалась от неё впотьмах,

Включала чайник, надевала кофту,

И выходил ознобом белый страх,

И было неприлично и неловко

Сказать ей: «Хватит. Ты ведь не одна.

Я тоже цвета белого полна…»

«Та зима закончилась не скоро…»

Та зима закончилась не скоро…

Леденело всё, и белый город

Упивался черным молоком

Полночи, и говорило небо

О твоей любви искрящим снегом,

Тающим упрямо и легко.

Та зима зверела не на шутку.

Тополя укутывались в шубы,

Всё кидали на прохожих тень…

С той зимы иными стали вёсны –

Самому себе казался взрослым

Каждый возрожденный Богом день.

И казалось, нет конца и края –

За грехи свои, молясь и каясь,

Замерзало солнце в полутьме.

Та зима была неодолима.

Видно, кто-то темный и незримый

Постоянно думал обо мне.

«Оттолкнувшись от зимнего месяца…»

Оттолкнувшись от зимнего месяца,

В запотевшем окне мерещится

Март – это странно и страшно,

Это век завершился вчерашний.

Я смотрю сквозь него, и не верится –

Всё в округе клубится и пенится

Белым снегом, но это не рай.

Встань с постели – не умирай!

Я таким тебя не сочиняла,

Вспомни, где у тебя начало –

Вот оттуда, прошу, начинай.

«Надулся одуванчик легковесный…»

Надулся одуванчик легковесный

И, думая, что с ветром по пути,

Пытался в нём свободу обрести,

Но быстро передумал. Если честно,

Конец весны не радостный отнюдь –

Хотела в нём тебя упомянуть,

Но думаю, что будет неуместно

Вот так, о счастье, прямо говорить –

О нашем счастье мало что известно.

«Долгий август уходящего года…»

Долгий август уходящего года

Дышит в спину осени, а она

Плотно засела в своём огороде –

Шевелит созревшие семена

В чёрных коробочках алых маков.

Ранний завтрак готовит мама –

Пахнет сырниками и травой

Сладко, будто в часовне ладаном.

Август – ласточки береговой

Долгий полёт между солнцем и радугой

Над твоей головой.

«С каждым годом всё ярче осознаю…»

С каждым годом

всё ярче осознаю

единственную мысль,

что я бы могла быть

неплохим прозаиком,

но мимолётно радуюсь,

что я плохой поэт,

и спасибо тебе, Господи,

что это счастье ничем

из меня не вытравить.

«Мёрзла тёмная сторона…»

Мёрзла тёмная сторона

Нерастаявшего снега –

Второпях оживала земля.

Ты смотрел сквозь меня, будто я

Никогда не была человеком,

Будто я – никогда не была.

Приглядись: я не выше, не ниже,

Мной весна ненасытная дышит,

Словно первым бутоном пчела.

«Всё к лучшему – черёмуха цветёт…»

Всё к лучшему – черёмуха цветёт.

Холодный май, и в целом этот год

Болезненный во всех его сезонах.

Я о тебе не слышала ни слова,

И от тебя, но сердце билось ровно,

Смирясь с несовпадением погод.

Всё к лучшему, но всё-таки нельзя

Вот так легко обманывать себя.

Из крайности, переходящей в крайность,

Черёмуховый аромат вдыхать,

Но не дышать им – будто от греха

Бежать к тебе, испытывая радость.

«День наступал тревожно и невзрачно…»

День наступал тревожно и невзрачно,

Без лишних слов и прочей болтовни

Крикливых чаек, и венец безбрачия

С себя снимала тьма. Ты возомнил

Меня своей, и внутренняя серость

В тебя чужого из меня смотрела,

А я её пыталась усмирить.

Рябины гроздья – словно снегири –

На ветках чёрных зрели, как некстати,

И на земле горячих красных пятен

Казалось больше, чем самой земли…

«Рядом с тобой лето казалось особенным…»

Рядом с тобой лето казалось особенным:

Сладкие яблоки выродились с оскоминой.

Мёдом разбавлю, оставив на пару недель –

Может, забродят. Я, ароматом влекомая,

Будто святая стояла перед иконами

Яблонь могучих, свою обездвижив тень…

Рядом с тобой эта осень