Эльд - Борис Белокуров (Усов)
Меня звали Космос
И шёл я на дело
Прямая дорога,
стакан коньяка
Конечно, нормально, что ты
где-то рядом летела
Но только внутри меня —
нет ни огонька
Железные двери
Их лестничных клеток
Друзьями моими
не будут уже
Бутылок ряды и ещё
ряды этикеток
И сломанный лифт
На любом этаже
Вчера были танцы
И запись альбома
И весь интерьер оказался
в осколках стекла
Теперь я один
Там, где всё по-другому
Ослабленный мир,
Моя ноша легка
Ослабленный мир,
Это только начало
Тебя отнесу я туда,
Где тебя не найти
Прекрасное Утро, —
ты что-то сказало
Не важно, что именно,
главное здесь —
Не сбиться с пути
Я в дымке пожаров
И солнечных взрывов
Найду свою гибель, найду
новый контур любви
Вот небо померкло
Вот вьюга завыла
Протянута нить
в направленьи тебя —
Так рви её, рви!
Меня звали Космос.
Листопад
Где-то осень гуляла, красивая, как египтянка
Заглянула в окно сто четвёртой квартиры на свет
Там спиртные напитки и люди готовились к пьянке,
Заметая какой-нибудь малозначительный след
И снаружи казалось, ребята играют в рулетку
На манер передачи из серии «Что-Где-Когда»
А на самом-то деле все были посажены в клетку,
Помещённую в шахту под куполом снега и льда
Было так: день опять улетел стрекозой незаметной
Плыл по синим угодьям небесных квадратов туман
Я по листьям шуршащим бежал за клубком пятицветным
И сосновые лапы сжимали в когтях талисман
Кто здесь чей-то должник – нипочём уже не разберёшься
Спекулирующими дождём город мой осаждён
Что ж ты, глупая нить… для чего ты всё рвёшься и рвёшься
Для того ли, что тянешься к тем, кто ещё не рождён
Перекличка. Привычка. Отмычка. Система. Примета
Путник рвётся к теплу, радость к злу, весть приходит на весть
И в глазах поляроидных сфинксов двадцатого века
Отразилось такое, о чём эта песня и есть
И последний раз листопад…
Каждый год!
Лучший мент образцового города
Детские годы я помню смутно,
Подобно неясным снам
Мы жили бедно. И мне было трудно
Смотреть в глаза пацанам
И я стрелял из рогатки по насекомым,
Крушил черепа котам
А как только расстался с родительским домом
Поступил к собратьям-ментам
Сперва меня взяли на стажировку,
Потом в постоянный штат
И теперь мне хватает деньжат на «зубровку»,
И я глушу водяру, как гад,
И я знаю, что если где-то упадок
Его надлежит стереть
Мы сеем добро и правопорядок,
А пожинаем смерть
Я встречаю реальность ударом в морду
Мой кумир – капитан Жеглов
Я лучший мент образцового города,
И вам не сносить голов
Немногие знают на этой планете,
Каково живётся менту
Ведь я сажаю в тюрьму пешеходов, поэтов
Короче, всю хуету
Я машина, чтобы выколачивать золото
Из мягкотелых бедняг
И в тот день, когда люди станут пухнуть от голода,
Я буду кормить собак
И вот я стою на горячем асфальте
С довольной ухмылкой свиньи
Мимо бабы идут. И сверкают глазами
И я знаю – они все мои
О, как же нас много, бессмысленно-гордых
И цепных, и сторожевых
Пусть мёртвые сами хоронят своих мёртвых —
Мы похороним живых.
Мёртвые пчелы
Мёртвые пчелы на мёрзлом асфальте
Ждут окончанья времён
Правящей партии в хрупком азарте
Кивает задумчивый клён
В ласковой интеллигентной семейке
Рождается новый Пол Пот
Ночь на Земле. Я сижу на скамейке
Холод и автопилот
А что вы хотите, ведь здесь ледниковая эра
Что вы хотите? Ледниковая эра…
Мимо протопал рабочий в фуфайке,
Смены ночной жалкий шут
Взять бы билет в самолет до Ямайки
Хоть бы на пару минут
Кот промурлыкал мелодию флейты
С гордостью кинозвезды
Ладно, прощайте. Под тяжестью снега
Рухнут любые мосты
Ведь что вы хотите, кругом ледниковая эра
Что вы хотите? Ледниковая эра…
Мёрзлый асфальт. Замороженный остров
Имя ему – человек
Взрезать бы облако ножиком острым…
Может быть, выпадет снег
Иллюминатор зелёного глаза
Смотрит в чужое окно
Выстрел в толпу – алфавит новояза
Мёртвой пчеле всё равно
Время, как змейка. И снова скамейка
Возле бетонных берлог
Пьяной рукой стих пишу безыдейный
Не манифест – некролог
Буквы – как стадо взбесившихся рун
Строки кричат: «Не спеши!»
Затмение солнц и затмение лунное
Рождают затмение души…
Нам нужно общение.
Окуньково (Fishtown)
Храбрый Окунь в море-океане
Повстречал прекрасную Дельфину
Взмах её ресниц ему казался
Передозировкой героина
След её, как лезвие свободы,
Проходил сквозь скалы из базальта
Сквозь кошачьи жёлтые восходы
И другие радости природы,
А вдали виднелся остров Мальта
Храбрый Окунь, сам себя не зная,
Для Дельфины делал всё, что надо
Приглашал на праздник Первомая,
Но уже в предчувствии разлада
Становились в очередь вопросы:
Встретим ли похмелье Новым Годом?
Долго ли продлится эта верность?
Где отбросит хвост свой атмосферность?
Станет ли любовь подземным ходом?
И ему говорили: «Парень,
Ты должен
