Александр Блок - Полное собрание стихотворений

3 октября 1907

«Когда я создавал героя…»

Когда я создавал героя,Кремень дробя, пласты деля,Какого вечного покояБыла исполнена земля!Но в зацветающей лазуриУже боролись свет и тьма,Уже металась в синей буреОдежды яркая кайма...Щит ослепительно сверкучийСиял в разрыве синих туч,И светлый меч, пронзая тучи,Разил, как неуклонный луч...Еще не явлен лик чудесный,Но я провижу лик – зарю,И в очи молнии небеснойС чудесным трепетом смотрю!

3 октября 1907

«Всюду ясность божия…»

Всюду ясность божия,Ясные поля,Девушки пригожие,Как сама земля.

Только верить хочешь всё,Что на склоне летТы, душа, воротишьсяВ самый ясный свет.

3 октября 1907 (Февраль 1908)

«В те ночи светлые, пустые…»

В те ночи светлые, пустые,Когда в Неву глядят мосты,Они встречались как чужие,Забыв, что есть простое ты.

И каждый был красив и молод,Но, окрыляясь пустотой,Она таила странный холодПод одичалой красотой.

И, сердцем вечно строгим меря,Он не умел, не мог любить.Она любила только зверяВ нем раздразнить – и укротить.

И чуждый – чуждой жал он рукиИ север сам, спеша помочьКрасивой нежности и скуке,В день превращал живую ночь.

Так в светлоте ночной пустыни,В объятья ночи не спеша,Гляделась в купол бледно-синийИх обреченная душа.

10 октября 1907 (24 декабря 1913)

Снежная дева

Она пришла из дикой дали —Ночная дочь иных времен.Ее родные не встречали,Не просиял ей небосклон.

Но сфинкса с выщербленным ликомНад исполинскою НевойОна встречала легким вскрикомПод бурей ночи снеговой.

Бывало, вьюга ей осыпетЗвездами плечи, грудь и стан, —Всё снится ей родной ЕгипетСквозь тусклый северный туман.

И город мой железно-серый,Где ветер, дождь, и зыбь, и мгла,С какой-то непонятной веройОна, как царство, приняла.

Ей стали нравиться громады,Уснувшие в ночной глуши,И в окнах тихие лампадыСлились с мечтой ее души.

Она узнала зыбь и дымы,Огни, и мраки, и дома —Весь город мой непостижимый —Непостижимая сама.

Она дарит мне перстень вьюгиЗа то, что плащ мой полон звездЗа то, что я в стальной кольчугеИ на кольчуге – строгий крест

Она глядит мне прямо в очи,Хваля неробкого врага.С полей ее холодной ночиВ мой дух врываются снега.Но сердце Снежной Девы немо

И никогда не примет меч,Чтобы ремень стального шлемаРукою страстною рассечь.И я, как вождь враждебной рати

Всегда закованный в броню,Мечту торжественных объятийВ священном трепете храню.

17 октября 1907

«И я провел безумный год…»

И я провел безумный годУ шлейфа черного. За муки,За дни терзаний и невзгодМоих волос касались руки,Смотрели темные глаза,Дышала синяя гроза.

И я смотрю. И синим кругомМои глаза обведены.Она зовет печальным другом.Она рассказывает сны.И в темный вечер, в долгий вечерЗа окнами кружится ветер.

Потом она кончает прястьИ тихо складывает пряжу.И перешла за третью стражуМоя нерадостная страсть.Смотрю. Целую черный волос,И в сердце льется темный голос.

Так провожу я ночи, дниУ шлейфа девы, в тихой зале.В камине умерли огни,В окне быстрее заплясалиСнежинки быстрые – и вотОна встает. Она уйдет.

Она завязывает тугоСвой черный шелковый платок,В последний раз ласкает друга,Бросая ласковый намек,Идет... Ее движенья быстры,В очах, тускнея, гаснут искры.

И я прислушиваюсь к стукуСтеклянной двери вдалеке,И к замирающему звукуУглей в потухшем камельке...Потом – опять бросаюсь к двери,Бегу за ней... В морозном сквере

Вздыхает по дорожкам ночь.Она тихонько огибаетЗа клумбой клумбу; отступает;То подойдет, то прянет прочь...И дальний шум почти не слышен,И город спит, морозно пышен...

Лишь в воздухе морозном – гулкоЗвенят шаги. Я узнаюВ неверном свете переулкаМою прекрасную змею:Она ползет из света в светы,И вьется шлейф, как хвост кометы

И, настигая, с новым жаромШепчу ей нежные слова,Опять кружится голова...Далеким озарен пожаром,Я перед ней, как дикий зверь...Стучит зевающая дверь, —

И, словно в бездну, в лоно ночиВступаем мы... Подъем наш крут...И бред. И мрак. Сияют очи.На плечи волосы текутВолной свинца – чернее мрака...О, ночь мучительного брака!..

Мятеж мгновений. Яркий сон.Напрасных бешенство объятий, —И звонкий утренний трезвон:Толпятся ангельские ратиЗа плотной завесой окна,Но с нами ночь – буйна, хмельна...

Да! с нами ночь! И новой властьюДневная ночь объемлет нас,Чтобы мучительною страстьюДень обессиленный погас, —И долгие часы над намиОна звенит и бьет крылами...

И снова вечер...

21 октября 1907

Заклятие огнем и мраком

За всё, за всё тебя благодарю я:

За тайные мучения страстей,

За горечь слез, отраву поцелуя,

За месть врагов и клевету друзей;

За жар души, растраченный в пустыне.

1

О, весна без конца и без краю —Без конца и без краю мечта!Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!И приветствую звоном щита!

Принимаю тебя, неудача,И удача, тебе мой привет!В заколдованной области плача,В тайне смеха – позорного нет!

Принимаю бессонные споры,Утро в завесах темных окна,Чтоб мои воспаленные взорыРаздражала, пьянила весна!

Принимаю пустынные веси!И колодцы земных городов!Осветленный простор поднебесийИ томления рабьих трудов!

И встречаю тебя у порога —С буйным ветром в змеиных кудрях,С неразгаданным именем богаНа холодных и сжатых губах...

Перед этой враждующей встречейНикогда я не брошу щита...Никогда не откроешь ты плечи...Но над нами – хмельная мечта!

И смотрю, и вражду измеряю,Ненавидя, кляня и любя:За мученья, за гибель – я знаю —Всё равно: принимаю тебя!

24 октября 1907

2

Приявший мир, как звонкий дар,Как злата горсть, я стал богат.Смотрю: растет, шумит пожар —Глаза твои горят.

Как стало жутко и светло!Весь город – яркий сноп огня.Река – прозрачное стекло,И только – нет меня...

Я здесь, в углу. Я там, распят.Я пригвожден к стене – смотри!Горят глаза твои, горят,Как черных две зари!

Я буду здесь. Мы все сгорим:Весь город мой, река, и я...Крести крещеньем огневым,О, милая моя!

26 октября 1907

3

Я неверную встретил у входа:Уронила платок – и одна.Никого. Только ночь и свобода.Только жутко стоит тишина.

Говорил ей несвязные речи,Открывал ей все тайны с людьми,Никому не поведал о встрече,Чтоб она прошептала: возьми...

Но она ускользающей птицейПолетела в ненастье и мрак,Где взвился огневой багряницейЗасыпающий праздничный флаг.

И у светлого дома, тревожно,Я остался вдвоем с темнотой.Невозможное было возможно,Но возможное – было мечтой.

23 октября 1907

4

Перехожу от казни к казниШирокой полосой огня.Ты только невозможным дразнишь,Немыслимым томишь меня...

И я, как темный раб, не смеюВ огне и мраке потонуть.Я только робкой тенью вею,Не смея в небо заглянуть...

Как ветер, ты целуешь жадно,Как осень, шлейфом шелестя,Храня в темнице безотраднойМеня, как бедное дитя...

Рабом безумным и покорнымДо времени таюсь и ждуПод этим взором, слишком черным,В моем пылающем бреду...

Лишь утром смею покидать яТвое высокое крыльцо,А ночью тонет в складках платьяМое безумное лицо...

Лишь утром воронам бросаюСвой хмель, свой сон, свою мечту...А ночью снова – знаю, знаюТвою земную красоту!

Что быть бесстрастным? Что – крылатым?Сто раз бичуй и укори,Чтоб только быть на миг проклятымС тобой – в огне ночной зари!

Октябрь 1907

5

Пойми же, я спутал, я спуталСтраницы и строки стихов,Плащом твои плечи окутал,Остался с тобою без слов...

Пойми, в этом сумраке – магомСтою над тобою и ждуПод бьющимся праздничным флагом,На страже, под ветром, в бреду...

И ветер поет и пророчитМне в будущем – сон голубой...Он хочет смеяться, он хочет,Чтоб ты веселилась со мной!

И розы, осенние розыМне снятся на каждом шагуСквозь мглу, и огни, и морозы,На белом, на легком снегу!

О будущем ветер не скажет,Не скажет осенний цветок,Что милая тихо развяжетСвой шелковый, черный платок.

Что только звенящая снитсяИ душу палящая тень...Что сердце – летящая птица...Что в сердце – щемящая лень...

21 октября 1907