Афанасий Фет - Полное собрание стихотворений

1859

«По ветви нижние леса…»

По ветви нижние лесаВ зеленой потонули ржи.Семьею новой в небесаНыряют резвые стрижи.

Сильней и слаще с каждым днемНесется запах медовойВдоль нив, лоснящихся кругомСветло-зеленою волной.

И негой истомленных птицСмолкают песни по кустам,И всеобъемлющих зарницМелькают лики по ночам.

1859

«Как ярко полная луна…»

Как ярко полная лунаПосеребрила эту крышу!Мы здесь под тенью полотна,Твое дыхание я слышу.

У неостывшего гнездаНочная песнь гремит и тает.О, погляди, как та звездаГорит, горит и потухает.

Понятен блеск ее лучейИ полночь с песнию своею,Но что горит в груди моей —Тебе сказать я не умею.

Вся эта ночь у ног твоихВоскреснет в звуках песнопенья,Но тайну счастья в этот мигЯ унесу без выраженья.

1859?

«Как эта ночь, ты радостно-светла…»

Как эта ночь, ты радостно-светла,Подобно ей, к мечтам ты призываешьИ, как луна, что там вдали взошла,Всё кроткое душе напоминаешь.

Она живет в минувшем, не скорбя,И весело к грядущему стремится.Взгляну ли вдаль, взгляну ли на тебя —И в сердце свет какой-то загорится.

Конец 50-х гг.

«Влачась в бездействии ленивом…»

Влачась в бездействии ленивомНавстречу осени своей,Нам с каждым молодым порывом,Что день, встречаться веселей.

Так в летний зной, когда в долиныСъезжают бережно снопыИ в зрелых жатвах круговиныГлубоко врезали серпы,

Прорвешь случайно повиликуНетерпеливою ногой —И вдруг откроешь землянику,Красней и слаще, чем весной.

Конец 50-х гг.

«Ты прав: мы старимся. Зима недалека…»

Ты прав: мы старимся. Зима недалека,Нам кто-то праздновать мешает,И кудри темные незримая рукаИ серебрит и обрывает.

В пути приутомясь, покорней мы другихВ лицо нам веющим невзгодам;И не под силу нам безумцев молодыхЗадорным править хороводом.

Так что ж! ужели нам, покуда мы живем,Вздыхать, оборотясь к закату,Как некогда, томясь любви живым огнем,Любви певали мы утрату?

Нет, мы не отжили! Мы властны день любойЧертою белою отметитьИ музы сирые еще на зов ночнойНам поторопятся ответить.

К чему пытать судьбу? Быть может, короткаВ руках у парки нитка наша!Еще разымчива, душиста и сладкаНам Гебы пенистая чаша.

Зажжет, как прежде, нам во глубине сердецЕе огонь благие чувства, —Так пей же из нее, любимый наш певец:В ней есть искусство для искусства.

1860?

К молодому дубу

Вчера земле доверил яТвой корень преданной рукою,И с той поры мечта мояСледит с участьем за тобою.

Словам напутственным внемли,Дубок, посаженный поэтом:Приподымайся от землиВсё выше, выше с каждым летом.

И строгой силою ветвейГордясь от века и до века,Храни плоды ты для свиней,А красоту для человека.

Между 1860 и 1862

9 марта 1863 года

Какой восторг! уж прилетелиВы, благовестники цветов!Я слышу в поднебесьи трелиНад белой скатертью снегов.

Повеет раем над цветами,Воскресну я и запою, —И сорок мучеников самиМне позавидуют в раю.

Март 1863

«Нетленностью божественной одеты…»

Нетленностью божественной одеты,Украсившие свет,В Элизии цари, герои и поэты,А темной черни нет.

Сама Судьба, бесстрастный вождь природы,Их зыблет колыбель.Блюсти, хранить и возвышать народы —Вот их тройная цель

Равно молчат, в сознании бессилья,Аида мрачный долИ сам Олимп, когда ширяет крыльяЮпитера орел.

Утратя сон от божеского гласа,При помощи небесУбил и змей, и стойла АвгиасаОчистил Геркулес.

И ты, поэт, мечей внимая звуку,Свой подвиг совершил:Ты протянул тому отважно руку,Кто гидру задушил.

Конец 1863 или начало 1864

«Я повторял: Когда я буду…»

Я повторял: «Когда я будуБогат, богат!К твоим серьгам по изумруду —Какой наряд!»

Тобой любуясь ежедневно,Я ждал, — но ты —Всю зиму ты встречала гневноМои мечты.

И только этот вечер майскийЯ так живу,Как будто сон овеял райскийНас наяву.

В моей руке — какое чудо! —Твоя рука,И на траве два изумруда —Два светляка.

1864

Тургеневу («Из мачт и паруса — как честно он служил…»)

Из мачт и паруса — как честно он служилИскусному пловцу под ведром и грозою! —Ты хижину себе воздушную сложилПод очарованной скалою.

Тебя пригрел чужой денницы яркий луч,И в откликах твоих мы слышим примиренье;Где телом страждущий пьет животворный ключ,Душе сыскал ты возрожденье.

Поэт! и я обрел, чего давно алкал,Скрываясь от толпы бесчинной,Среди родных полей и тень я отыскалИ уголок земли пустынной.

Привольно, широко, куда ни кинешь взор.Здесь насажу я сад, здесь, здесь поставлю хату!И, плектрон отложа, я взялся за топорИ за блестящую лопату.

Свершилось! Дом укрыл меня от непогод,Луна и солнце в окна блещет,И, зеленью шумя, деревьев хороводЛикует жизнью и трепещет.

Ни резкий крик глупцов, ни подлый их разгулСюда не досягнут. Я слышу лишь из садуЛихого табуна сближающийся гулДа крик козы, бегущей к стаду.

Здесь песни нежных муз душе моей слышней,Их жадно слушает пустыня,И верь! — хоть изредка из сумрака аллейКо мне придет моя богиня.

Вот здесь, не ведая ни бурь, ни грозных тучДушой, привычною к утратам,Желал бы умереть, как утром лунный луч,Или как солнечный — с закатом.

Утро в степи

Заря восточный свой алтарьЗажгла прозрачными огнями,И песнь дрожит под небесами:«Явися, дня лучистый царь!

Мы ждем! Таких немного встреч!Окаймлена шумящей рожью,Через всю степь тебе к подножьюКовер душистый стелет гречь.

Смиренно преклонясь челом,Горит алмазами пшеница,Как новобрачная царицаПеред державным женихом».

1865

«В пене несется поток…»

В пене несется поток,Ладью обгоняют буруны,Кормчий глядит на востокИ будит дрожащие струны.

В бурю челнок полетел,Пусть кормчий погибнет в ней шумно,Сердце, могучий, он пел —То сердце, что любит безумно.

Много промчалось веков,Сменяя знамена и власти,Много сковали оковВседневные мелкие страсти.

Вынырнул снова поток.Струею серебряной мчалоТолько лавровый венок,Да мчало ее покрывало.

1866?

«Какой горючий пламень…»

Какой горючий пламеньЗарей в такую пору!Кусты и острый каменьСквозят по косогору.

Замолк и засыпаетПомеркший пруд в овраге;лишь ласточка взрезаетНить жемчуга на влаге.

Ушли за днем послушнопоследних туч волокна.О, как под кровлей душно,Хотя раскрыты окна!

О нет, такую пыткуПереносить не буду;Я знаю, кто в калиткуТеперь подходит к пруду.

26 января 1867