Афанасий Фет - Полное собрание стихотворений

1847

Язык цветов

Мой пучок блестит росой,Как алмазами калиф мой;Я давно хочу с тобойГоворить пахучей рифмой.

Каждый цвет уже намек, —Ты поймешь мои признанья;Может быть, что весь пучокНам откроет путь свиданья.

1847

«Как идет к вам чепчик новый…»

Как идет к вам чепчик новый,Как идет большая шаль!Поздравляю вас с обновой,А мне все-таки вас жаль.

Как идет к вам эта бледность,Эта скрытая печаль,Эта внутренняя бедность, —Мне вас жаль, да, мне вас жаль.

1847

«Многим богам в тишине я фимиам воскуряю…»

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю,В помощь нередко с мольбой многих героев зову;Жертвуя музам, дриадам, нимфам речистым и дажеГлупому фавну весной первенца стад берегу.Песня же первая — Вакху, мудрому сыну Семелы.Ты, Дионисий в венке, грозный владыка ума,Всех доступней моим мольбам и моим возлияньям:Ты за утраты мои полной мне чашей воздай!Где недоступная дева, моих помышлений царица?В мраморах Фидий своих равной не зрел никогда,Я же сходного с ней не знал созданья, — и что же?Тирсу покорный, и ей клялся пожертвовать я.Ждал я, безумный, забыться в дыму и в чаду приношений;Новый Калхас, уже меч дерзкой рукой заносил;Мать-природа вотще взывала, как мать Клитемнестра, —Миг еще, миг — и тебе всё бы принес я, Лией.Мне уже чудился плеск волн забвения в барку, —Только заступница дев деву чудесно спасла:Дивно светла, предо мной Ифигения к небу восходит,Я же коленом тугим в бок упираю козла.

1847

«Эти думы, эти грезы…»

Эти думы, эти грезы —Безначальное кольцо.И текут ручьями слезыНа горячее лицо.

Сердце хочет, сердце просит,Слезы льются в два ручья;Далеко меня уносит,А куда — не знаю я.

Не могу унять стремленье,Я не в силах не желать:Эти грезы — наслажденье!Эти слезы — благодать!

1847

«Друг мой, я сегодня болен…»

Друг мой, я сегодня болен, —Знать, поветрие такое:Право, я в себе не волен,Не найдусь никак в покое.

Не ошибся я в надежде:Ты умна и молчалива,Ты всё та же, что и прежде, —И добра и горделива.

На дворе у нас ненастье,На дворе гулять опасно, —Дай мне руку, дай на счастье…У тебя тепло и ясно.

Ах, давно ли у тебя я —Так беспечно, так лениво, —Всё на свете забывая,Был покорен молчаливо?

А теперь — зачем в углу том,За широкою гардиной,Вон, вон тот, что смотрит плутом,С черной мордою козлиной?

Не могу не ненавидетьЭтих глаз в досадной роже!Право, — скучно, грустно видетьКаждый день одно и то же.

Понимаю эти ласки,Взор печали беспредельной…Нет ли, друг мой, нет ли сказки,Нет ли песни колыбельной?

Чтобы песнию смягчалосьТо, что в сказке растревожит;Чтобы сердце хоть пугалось,Коль любить оно не может.

1847

«Поделись живыми снами…»

Поделись живыми снами,Говори душе моей;Что не выскажешь словами —Звуком на душу навей.

1847

Добрый день

Вот снова ночь с своей тоской бессоннойДрожит при блеске дня.С улыбкою мой демон искушенныйВзирает на меня.

Он видит всё — улыбку, вздох и слезы.Пусть он их видит — пусть!Давным-давно бессонницу и грезыОн знает наизусть.

Пускай весна наряд свой пестрый кажетИ я вокруг гляжу;Он знает всё, что сердце твари скажет,Что людям я скажу.

Ему смешно, что наперед он знаетЧем дума занята,Что ясно так и внятно он читаетПо книге живота.

Как мраморный, блестящий и холодный,Мой прорицатель дня,С улыбкой злой и гордо-благороднойОн смотрит на меня.

1847

К картине

Не говори, что счастлив я,Что я хорош собой,Что бог благословил меняПрекрасною женой.

Не говори, что жизнь сулитМне счастье впереди,Что крошка-сын наш тихо спит,Прильнув к родной груди.

Напрасных слов не расточай, —Ненужен мой ответ.Взгляни в глаза и отвечай:Что — счастлив я иль нет?

Скажи — ты видишь по глазам, —По сердцу ль мне покой, —Иль, может быть, я жизнь отдамПомеряться с судьбой?

Отдам, что было мне даноБлаженства и тоски,За взгляд, улыбку, — за одноПожатие руки.

1847

Курган

Друг веков, поверенный преданий,Ты один средь братии своейСохранил сокровищ и деянийВековую тайну от людей.

Что же дуб с кудрявой головоюНе взращен твой подвиг отмечатьИ не светит в сумрак над тобоюОгонек — избрания печать?

Как на всех, орел с неизмеримойНа тебя слетает высотыИ срезает плуг неумолимыйВсех примет последние следы.

Что ж ты дремлешь? Силой чудотворнойВозрасти темно-кудрявый дуб!Сокруши о камень непокорныйЗлого плуга неотвязный зуб!

— Оттого-то, странник бесприметный,На степи я вечно здесь молчу,Что навек в груди мой клад заветныйОто всех я затаить хочу.

1847

«Ты говоришь мне: прости!..»

Ты говоришь мне: прости!Я говорю: до свиданья!Ты говоришь: не грусти!Я замышляю признанья.

Дивный был вечер вчера!Долго он будет в помине;Всем, — только нам не пора;Пламя бледнеет в камине.

Что же, — к чему этот взгляд?Где ж мой язвительный холод?Грусти твоей ли я рад?Знать, я надменен и молод?

Что ж ты вздохнула? Цвести —Цель вековая созданья;Ты говоришь мне: прости!Я говорю: до свиданья!

Тучка

Тучка-челн, небес волноюОбданная паром,Между мною и луноюТы плывешь недаром:

От луны — твой свет, что ставитТрон полночный богу;От меня ж возьми, что давит:Думу и тревогу.

Спит она — тяжелой битвойДум не возмутима;Ты ж над ней с моей молитвойПронесися мимо.

1847

Свобода и неволя

Видишь — мы теперь свободны:Ведь одно свобода с платой;Мы за каждый миг блаженстваЖизни отдали утратой.

Что ж не вижу я улыбки?Иль сильней всего привычка?Или ты теперь из клеткиПоздно пущенная птичка?

Птичка-радость, друг мой птичка,Разлюби иную долю!Видишь — я отверз объятья:Полети ко мне в неволю.

1847

«Сядь у моря — жди погоды…»

Сядь у моря — жди погоды.Отчего ж не ждать?Будто воды, наши годыСтанут прибывать.

Поразвеет пыл горячий,Проминет беда,И под камень под лежачийПотечет вода.

И отступится кручина,Что свекровь стара;Накидает мне пучинаВсякого добра.

Будто воды, наши годыСтанут прибывать.Сядь у моря, жди погоды.Отчего ж не ждать?

1847