Демьян Бедный - Стихотворения

1912

Притон

Дошел до станового слух:В селе Голодном — вольный дух:У двух помещиков потрава!И вот — с несчастною, покорною толпойКровавая учинена расправа.Понесся по селу и плач, и стон, и вой…Знал озверевший становой,Что отличиться — случай редок,Так лил он кровь крестьянскую рекой.Что ж оказалось напоследок?Слух о потраве был пустой:От мужиков нигде потравы никакой.«Ах, черт! Дела на слабом грунте!Не избежать плохой молвы!»Но, не теряя головы,Злодей строчит доклад об усмиренном бунте.Меж тем, очнувшися от бойни, мужикиНа тайном сходе у рекиПостановили: быть АфонеЗа дело общее в столице ходоком,Пред Думой хлопотать, — узнать, в какомзаконеДозволено все то, что нонеЛихие вороги творят над мужиком?Уехал наш ходок и через две неделиПривозит весть.Не дали мужики Афоне с возу слезть,Со всех сторон насели:«Был в Думе?» — «Был».«Ну, что?»«Да то:Судились овцы с волком…»«Эй, не томи!.. Скорее толкомВсе говори, — кричит Егор, —Нашел на извергов управу?»«Не торопись ты… Больно скор…Мы казнены и впрямь совсем не за потраву.Шел в Думе крепкий спорПро наше — слышали? — про наше изуверство!Но всех лютей чернил нас некий старичок…По виду так… сморчок…А вот — поди ж, ответ держал за министерство:„Потравы не было. Да дело не в траве:У мужика всегда потрава в голове“.Так, дескать, господа нас малость постращали,Чтоб мы-де знали:Крепка еще на нас узда!А кровь… Так не впервой у нас ее пущали…Что, дескать, было так и будет повсегда!»«Ай, горе наше! Ай, беда!Ни совести в тебе, скотина, ни стыда! —Тут с кулаками все к Афоне. —Ты ж в Думу послан был, а ты попал куда?Ведь ты же был, никак, балда,В разбойничьем притоне!»

1912

Святая истина была в словах толпы:Ведь в Думе кто сидел? Помещики, попы.А с мужиком у них была какая спайка?Крест да нагайка!

1918

* * *

Полна страданий наших чаша,Слились в одно и кровь и пот.Но не угасла сила наша:Она растет, она растет!

Кошмарный сон — былые беды,В лучах зари — грядущий бой.Бойцы в предчувствии победыКипят отвагой молодой.

Пускай шипит слепая злоба,Пускай грозит коварный враг,Друзья, мы станем все до гробаЗа правду — наш победный стяг!

1912

Порода

У барыни однойБыл пес породы страннойС какой-то кличкой иностранной.Был он для барыни равно что сын родной:День каждый собственной рукойОна его ласкает, чешет, гладит, —Обмывши розовой водой,И пудрит и помадит.А если пес нагадит —Приставлен был смотреть и убирать за нимМужик Аким.Но под конец такое делоАкиму надоело.«Тьфу, говорит, уйду я к господам другим!Без ропота, свободноТруд каторжный снесу.Готов служить кому угодно,Хоть дьяволу, но только бы не псу!»Так порешив на этом твердо,Оставшись как-то с псом наедине,Аким к нему: «Скажи ты мне,Собачья морда,С чего ты нос дерешь так гордо?Ума не приложу:За что я псу служу?За что почет тебе, такому-то уроду?!»«За что? — ответил пес, скрывая в сердце злость.За то, что ты — мужичья кость,И должен чтить мою высокую породу!»

Забыл Аким: «По роду и удел!»Так ведь Аким — простонародье.Но если я какого пса задел,Простите, ваше благородье!

1912

Сынок

Помещик прогорел, не свесть конца с концом,Так роща у него взята с торгов купцом.Читателям из тех, что позлословить рады,Я сам скажу: купчина груб,И рощу он купил совсем не для прохлады,А — дело ясное — на сруб.Все это так, чего уж проще!Однако ж наш купец, бродя с сынком по роще,Был опьянен ее красой.Забыл сказать — то было вешним утром,Когда, обрызгана душистою росой,Сверкала роща перламутром.«Не роща — божья благодать!Поди ж ты! Целый рай купил за грош на торге!Уж рощу я срублю, — орет купец в восторге, —Не раньше осени, как станет увядать!»Но тут мечты отца нарушил сын-мальчонок:«Ай, тятенька, гляди: раздавленный галчонок!»«И впрямь!.. Ребята, знать, повадились сюда.Нет хуже гибели для птиц, чем в эту пору!Да ты пошто ревешь? Какая те беда?»«Ой, тятенька! Никак, ни одного гнездаМне не осталось… для разору!»

Что скажешь о сынке таком?Он жадность тятькину — в количестве сугубом,Видать, усвоил с молоком,Был тятька — кулаком.Сын будет — душегубом!

1912

Гости

В участке выяснилось, что задержанный помощником пристава у Художественной типографии легковой извозчик и несколько заступившихся за него неизвестных лиц — все агенты охранного отделения.

Приятель мне сказал: «Демьян, голубчик мой,Не вышла бы с тобой вдруг басня наизнанку:Из типографии поедешь ты домой,А попадешь — в охранку!»Ответил другу я: «Спасибо и на том!Скажу без лишней злости:Приятней самому быть приглашенным в гости,Чем ждать к себе гостей „приятных“ в дом».

1912

Правдолюб

«В таком-то вот селе, в таком-то вот приходе», —Так начинают все, да нам — не образец.Начнем: в одном селе был староста-подлец,Ну, скажем, не подлец, так что-то в этом роде.Стонали мужики: «Ахти, как сбыть беду?»Да староста-хитрец с начальством был в ладу,Так потому, когда он начинал на сходеДержать себя подобно воеводе,Сражаться с иродом такимБоялись все. Но только не Аким:Уж подлинно, едва лиГде был еще другой подобный правдолюб!Лишь попадись ему злодей какой на зуб,Так поминай как звали!Ни перед кем, дрожа, не опускал он глаз,А старосте-плуту на сходе каждый разТакую резал правду-матку,Что тот от бешенства рычал и рвался в схватку,Но приходилося смирять горячий нрав:Аким всегда был прав,И вся толпа в одно с Акимом голосила.Да что? Не в правде сила!В конце концов нашел наш староста исход:«Быть правде без поблажки!»Так всякий раз теперь Аким глядит на сход…Из каталажки.

1912

Метаморфоза

Играй, моя гармошка.Играй, играй, играй!Прославился ТимошкаНа весь на русский край.«Тимошка!» — «Честь имеем!»«Ты — парень с головой.Был Маркову лакеем,Так будешь — становой!»То слыша, бабка ФеклаВздохнула: «Как нам быть?Вставлял Тимошка стекла,А нынче — будет бить!»

1912

Лицедеи

Недавно случай был с Барбосом:Томила пса жара.Так средь двораКлевал он носом.А не заснуть никак!Усевшись на тыну.Сорока-стрекотухаМешала сну.«Ой, натрещала ухо…И принесло же сатану!Чай, больше места нет?..Послушай-ка, болтухаУж ты б… таё…Недалеко до лесу…Летела б ты, ей-богу, к бесу!»Сорока же — свое:То сядет, то привскочит,Слюною глазки мочит,Псу жалобно стрекочет:«Голубчик, не озорь!Ведь у меня, гляди, какая хворь:Я так измаялась, устала, —Пить-есть почти что перестала, —Вся измытарилась и сердцем и душой,Скорбя о братии меньшой!И ко всему щеку раздуло… вспухли губы…Ох, смертушка! Нет сил терпеть зубную боль!»«Щека и губы… Тьфу! — рычит Барбос. —Позволь,Трещотка чертова, кому быВрала ты, да не мне.Где ж видано, в какой стране, —Уж разве что во сне, —Чтоб у сороки были… зубы?!»

Урок вам нужен? Вот урок:Встречаются меж нас нередко лицедеи:Высокие слова, высокие идеи, —Нет подвигов, но будут — дайте срок!Известно urbi et (смотри словарь!) — et orbi:Их грудь — вместилище святой гражданской скорби!На деле ж вся их скорбь — зубная боль сорок!

1912