Эльд - Борис Белокуров (Усов)
И я мог бы хоть что-то попросить на прощание, но я не стану просить
Если у кого-то есть ручной кит – значит, пришёл его час
Долг шепчет: «Сделай». Разум молчит, а сердце отвечает: «Сейчас!»
И сердце уходит, а ты остаёшься – хорошо ли тебе, родной?
Но ты знаешь, все звери вернутся домой, когда отвернётся Ной
Когда он напьётся и, сбившись с курса, разобьёт о скалы ковчег
А звери пешком доберутся до Курска и станут искать свой ночлег
И они будут жить, и тебе придётся – ежедневно меняя окрас
Сердце ушло, но оно вернётся. Наверно, в последний раз
Спи, мой ангел
Снежинка в лавине,
Сметающей мои города.
Цепи золочёны
У меня есть друзья, они ходят ко мне, как в киношку
Как в кино или в цирк, посмотреть на учёного зверя
Затерялся мой мир в океане, где всё понарошку
Где не слышит мой зов даже совесть, глухая тетеря
Тебе надо быть сильным. Да стань хоть каким Геркулесом,
Всё равно не увидишь верхушек деревьев во мраке
Ну а если относишься к жизни с большим интересом
Значит, ты перед этим приделал 2–3 полтораки
Этой ночью кот учёный
Сбросит цепи золочёны
И шагнёт в свой новый високосный год
Вот девчонка трёх лет. Если выживет, будет невеста
«Грабь, что плохо лежит». Стань верен, парнишка, девизу
Я стреляю в портреты дремучей родни. Вот так вестерн!
Кот в цепях золотых, весь шатаясь, идёт по карнизу
И всё так же вперёд, через долгие, долгие годы
Между счастьем и болью, весной и усталостью между
Только в клетке души бьётся солнечный кот, царь природы
Если это надежда, то пусть это будет надежда,
Что
Этой ночью кот учёный
Сбросит цепи золочёны
И шагнёт в свой новый високосный год
Всё должно повториться когда-нибудь
С кем-то из внуков
Будет рухнувший мир подыхать,
Как последняя сука
И белугой реветь, и погибших считать,
И распятых
А потом перестройка в 2080-х.
1997
На бенгальский огонь
Стрелки в переходах, как отравленные стрелы
Дней прикосновенья, как разорванные звенья
Формулу весны напишем на асфальте мелом
Будем спать зимой, а летом собирать коренья
Летняя метель бывает реже, чем комета
И вот встречи стали редкими, как летние метели
А что на самом деле – об этом знают только звери,
Жившие за миллионы лет до нашей эры
Я раздобуду воронье крыло с помощью грабежа,
Чтобы взглянуть на бенгальский огонь
с высоты твоего этажа
В джунглях городских мы одинокие мангусты
Храбрые! Летящие к галактике зелёной
Бабки продают глаза, наполненные грустью,
Купишь – и подохнешь от любви неразделённой
Купишь и помрёшь. А через день опять воскреснешь
И пойдёшь домой с кривой ухмылкой дезертира
Хэй! Кто не знает цену рассчитанной измены
За секунду до начала сотворенья мира?
Экваториальные созвездия не светят
Экваториальные созвездия не гаснут
Экваториальные созвездия не встретят
И не побегут к тебе сквозь чёрные экраны
С дерева спускается восьмое чудо света —
Когти, словно бритвы. Хвост, как сабля самурая
А ты идёшь, спокойная, вдоль синей кромки лета,
Позабыв придумать имя для земного рая.
Июль 1997
Катастрофа
Спят небесные светила. Умер Бог
Спит планета, словно каменный сурок
В день прекрасный и распевный
В этом госпитале древнем
Я валяюсь, как забытый огонёк
Время замерло и поскакало вспять
Сколько можно мне лежать, охреневать?
Бедный гений на чужбине
На казённой на перине
Зверь диковинный. Палата номер пять
И соседи у меня – простой народ
Им до выписки три дня. Барсучий взвод!
Я же вечно буду ранен,
Как Чапаев на экране
На последнем на дыхании, урод
На последнем на дыханьи… Что за ложь!
Я попал сюда по делу, ну и что ж?
Как Буковский набухался,
С пониманием расстался
И доверчиво пошёл под острый нож
А в больнице все бухают всё равно
Долго просят медсестру купить вино
Дядя Гриша открывает,
Дядя Юра разливает,
И потом всех плющит хуже, чем в кино
Поздно ночью заходила медсестра
Некрасива, но умом весьма остра
И она сказала: «Братцы,
Можно начинать бояться.
Катастрофа начинается с утра!»
Сообщила и ушла в дверной проём
Мы сидим и от волнения не пьём
Ничего не понимаем
Информации не знаем:
Катастрофа будет утром или днём?
Что за притча в самом деле, чёрт возьми?!
Дядя Гриша, дядя Юра, объясни!
Чем сидеть как птица-дрофа
Ожидая катастрофы,
Я зажгу свои бенгальские огни
Вспомню, милая, твой тихий сонный двор
Только слёзы в нём выходят на простор
Что нам двор и что нам слёзы?
Катастрофа съест берёзы,
Мир наколет на иголки звёздных гор
Это время преломления эпох
Обижаться друг на друга может лох
Ну а мы с тобой – не лохи
И под ручку сквозь эпохи
Мы пройдём. Всего лишь час – и мир подох
В тонком танце обречённо закружась,
Соберёмся вместе, чтобы не упасть
Словно лунны поселяне,
Приобнимемся крылами
Ночь последняя для нас оборвалась…
Ну а завтра наступил ещё денёк
Катастрофа отменилась, видит Бог
Снова госпиталя стены
Три
