Том 3. Стихотворения 1827-1836 - Александр Сергеевич Пушкин

стойло к вороному –

Конь стоит исправен и смирен.

А поутру отопрешь конюшню,

Конь не тих, весь в мыле, жаром пышет,

С морды каплет кровавая пена.

Во всю ночь домовой на нем ездил

По горам, по лесам, по болотам,

С полуночи до белого света –

До заката месяца . . . . .

 Ах ты, старый конюх, неразумный,

Разгадаешь ли, старый, загадку?

Полюбил красну девку младой конюх,

Младой конюх, разгульный парень –

Он конюшню ночью отпирает,

Потихонько вороного седлает,

Полегонько выводит за ворота,

На коня на борзого садится,

К красной девке в гости скачет.

«Блажен в златом кругу вельмож…»*

Блажен в златом кругу вельмож

Пиит, внимаемый царями.

Владея смехом и слезами,

Приправя горькой правдой ложь,

Он вкус притупленный щекотит

И к славе спесь бояр охотит,

Он украшает их пиры

И внемлет умные хвалы.

Меж тем за тяжкими дверями,

Теснясь у черного крыльца,

Народ, гоняемый слугами,

Поодаль слушает певца.

«В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера…»*

В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера,

Стройные сосны кругом склонились ветвями, и тенью

Вход ее заслонен на воле бродящим в извивах

Плющем, любовником скал и расселин. С камня на камень

Звонкой струится дугой, пещерное дно затопляя,

Резвый ручей. Он, пробив глубокое русло, виется

Вдаль по роще густой, веселя ее сладким журчаньем.

19 октября 1827*

Бог помочь вам, друзья мои,

В заботах жизни, царской службы,

И на пирах разгульной дружбы,

И в сладких таинствах любви!

Бог помочь вам, друзья мои,

И в бурях, и в житейском горе,

В краю чужом, в пустынном море,

И в мрачных пропастях земли!

Талисман*

Там, где море вечно плещет

На пустынные скалы,

Где луна теплее блещет

В сладкий час вечерней мглы,

Где, в гаремах наслаждаясь,

Дни проводит мусульман,

Там волшебница, ласкаясь,

Мне вручила талисман.

И, ласкаясь, говорила:

«Сохрани мой талисман:

В нем таинственная сила!

Он тебе любовью дан.

От недуга, от могилы,

В бурю, в грозный ураган,

Головы твоей, мой милый,

Не спасет мой талисман.

И богатствами Востока

Он тебя не одарит,

И поклонников пророка

Он тебе не покорит;

И тебя на лоно друга,

От печальных чуждых стран,

В край родной на север с юга

Не умчит мой талисман…

Но когда коварны очи

Очаруют вдруг тебя,

Иль уста во мраке ночи

Поцелуют не любя –

Милый друг! от преступленья,

От сердечных новых ран,

От измены, от забвенья

Сохранит мой талисман!»

В альбом Павлу Вяземскому*

Душа моя Павел,

Держись моих правил:

Люби то-то, то-то,

Не делай того-то.

Кажись, это ясно.

Прощай, мой прекрасный.

«Весна, весна, пора любви…»*

Весна, весна, пора любви,

Как тяжко мне твое явленье,

Какое томное волненье

В моей душе, в моей крови…

Как чуждо сердцу наслажденье…

Всё, что ликует и блестит,

Наводит скуку и томленье.

———

Отдайте мне метель и вьюгу

И зимний долгий мрак ночей.

«О ты, который сочетал…»*

О ты, который сочетал

С глубоким чувством вкус толь верный,

И точный ум, и слог примерный,

О ты, который избежал

Сентиментальности манерной

И в самый легкий мадригал

Умел . . . . . . . .

«Я знаю край: там на брега…»*

Я знаю край: там на брега

Уединенно море плещет;

Там редко падают снега,

Безоблачно там солнце блещет

На опаленные луга;

Дубрав не видно – степь нагая

Над морем стелется одна.

«Сводня грустно за столом…»*

Сводня грустно за столом

  Карты разлагает.

Смотрят барышни кругом,

  Сводня им гадает:

«Три девятки, туз червей

  И король бубновый –

Спор, досада от речей

  И притом обновы…

А по картам – ждать гостей

  Надобно сегодня».

Вдруг стучатся у дверей;

  Барышни и сводня

Встали, отодвинув стол,

  Все толкнули . . . . .

Шепчут: «Катя, кто пришел?

  Посмотри хоть в щелку».

Что? Хороший человек…

  Сводня с ним знакома,

Он с . . . . . целый век,

  Он у них, как дома.

В кухню барышни бегом

  Кинулись прыжками,

Над лоханками кругом

  Прыскаться духами.

Гостя сводня между тем

  Ласково встречает,

Просит лечь его совсем.

  Он же вопрошает:

«Что, как торг идет у вас?

  Барышей довольно?»

Сводня за щеку взялась

  И вздохнула больно:

«Хоть бывало худо мне,

  Но такого горя

Не видала и во сне,

  Хоть бежать за море.

Верите ль, с Петрова дня

  Ровно до субботы

Все девицы у меня

  Были без работы.

Четверых гостей, гляжу,

  Бог мне посылает.

Я . . . . . им вывожу,

  Каждый выбирает.

Занимаются всю ночь,

  Кончили, и что же?

Не платя,