Снег. Сборник стихов - Ольга Амалфеева

class="p1">Всё исковеркала война.

Будь милосерден, отпусти

Ко скорби, Вечный дух вселенной!

Ведь я смогу его простить,

Когда не буду в жизни пленной.

Тебя не стало лишь вчера.

– – – – -

Город

В этом жёлтом окне на кирпичной стене

Дремлет медленный свет, прислонясь к тишине.

А шальные лучи, покидая алтарь,

Льют на серых камнях разноцветный хрусталь.

Этот город немой, этот город – ничей

Обойдётся без гениев и лихачей,

Всё давно решено: этот – друг, этот – враг,

И просчитан давно каждый день, каждый шаг.

Луч, возьми меня с собой:

Лунным светом обручен,

Я с холодной головой

На бессилье обречён.

Поднял луч над землёю на тёплый этаж,

Заржавел красный кран, умер верный мой страж,

Обветшали дома: город – стар, город – спит,

Он не страшен теперь, как бессильный старик.

За столом абажур, а в ногах – серый кот,

Вот он свет, вот он дом, но забито окно,

И ночами во снах серый сторож стоит,

Тянет в щёлочки штор серый неба магнит.

Луч, возьми меня с собой!

Тёплым светом приручён

На бессмертье обречён

От себя я отлучён.

Луч, возьми меня с собой.

– – – – -

У лягушки – погремушки, у барана – барабан

Как по лесу, по опушке

Шла лягушка с погремушкой

И трещала, и звенела,

Голосисто песню пела.

Солнце весело светило,

Дождик лил как из ведра,

Колосились апельсины,

И черёмуха цвела.

Рано утром, ровно в полночь,

Обойдя вокруг земли,

С погремушкой под подушкой

Спит счастливая лягушка.

Спит и снится ей баран,

У барана – барабан.

Он басит на всю округу,

Лес и горы вторят звуку.

Разнесчастная лягушка

Посмотрела на игрушку,

Что была ей как подружка,

Но теперь была не нужной.

В тот же день, скажу на ушко,

Лягушонка у цыган

Обменяла погремушку

На огромный барабан.

Что с красою этой делать -

В путь и омут не возьмёшь,

Звук, как гром средь ясна неба,

Под такой не попоёшь.

Ни покоев, ни покоя,

Песен нет, один обман.

Возверните погремушку,

Заберите барабан!

В такт шагам трещал ошейник,

Шел баран, совсем один,

Без хозяина и денег -

И увидел тамбурин.

Обменялись, Бог Небесный!

Прослезились, обнялись.

А ciascuno il suo felicit; -

Найти своё, самим найтись!

– – – – -

Сон

Я с криком выпадаю из окна…

А, может, и без крика – всё равно.

Вперёд спиной. Залёная луна.

Чуть дальше – освещённое окно.

Быстрей, чем бритву поднести к руке,

Зато потом больней и не верней,

Паденье не полёт – и в черепке

Завеса страха, немельканье дней.

Ему глаза от ужаса круглить,

Ему молитва, а за ней – мольба.

А я, не долетая до земли,

Стираю под с поднявшегося лба.

А я, не долетая до земли,

Стираю пот с поднявшегося лба.

Сон.

– – – – -

Не знала я

Не знала я,

              что так пусто.

Не думала,

              что так больно.

Быть колокольней

              без колокола,

Быть колоколом

              без колокольни.

Не оплела

               печалью

Сердце

               тоска по дому -

Распахотило

               рваною

                раною.

Да по живому.

Коль

               не забуду голоса,

Не потеряю

               голову,

Буду тебе,

               любимый мой,

И колокольней,

                и колоколом.

– – – – -

Утренние окна

Утренние окна – гладь промокла,

Полинявший иней – рамы сини,

Сонных стёкол свежесть льдинкой режет,

Луч ломает тонкий, жгучий – звонко!

– – – – -

Обойма

Не страшно от того, что мы похожи.

А страшно от того, похожи как.

Ты был – прохожий, я была – прохожий,

Крестом судьбы столкнул дорожный знак.

Как пальца отпечаток –  уникальна -

Я отражаюсь в собственных глазах.

В них симметрично иррациональны

Тела и души в детских синяках.

Люблю тебя, как любят лишь себя -

Жалея, понимая, не прощая.

В себе растишь, лелея, ты меня,

Но чашей не минуешь, утешая.

Повязаны стремлением к разрыву,

Свободе духа, жару плоти адскому,

Всей преданностью первому порыву

Отталкиваемся, отталкиваемся, отталкиваемся.

Нас замыкает страх конца сюжета,

Страх темпа нарастанья притяженья,

Ртом продлеваем головокруженье,

Чтобы не видеть боль в конце запрета.

Так пули две, зажатые в стволе,

Молчат, спекаясь в тайне. Бесполезной.

У жертв ещё не отнят вкус к игре,

Полётом, а не бойней двойня грезит.

Их две судьбы, заброшенные в ствол,

Не различить, не слить и не умножить,

Вмиг по местам два выстрела разложат,

И остудят, прижав лицом к земле.

Мне страшно от того, что, так похожи,

Уходим порознь. Вдруг столкнемся вновь,

Став разрывными? Ахнем, жертвы множа…

Течет, как пот,

по лбу

чужая кровь.

– – – – -

Ангел Петропавловского собора

Проколот ватный бег дремотных птиц,

Залит латунной зарева рекою,