Алексей Апухтин - Стихотворения

Лето или осень 1869

143. А. С. ДАРГОМЫЖСКОМУ

                  С отрадой тайною, с горячим нетерпеньем                  Мы песни ждем твоей, задумчивый певец!                        Как жадно тысячи сердец                  Тебе откликнутся могучим упоеньем!                     Художники бессмертны: уж давно                     Покинул нас поэта светлый гений,                     И вот "волшебной силой песнопений"                     Ты воскресаешь то, что им погребено.                  Пускай всю жизнь его терзал венец терновый,                  Пусть и теперь над ним звучит неправый суд,                        Поэта песни не умрут:                  Где замирает мысль и умолкает слово,                  Там с новой силою аккорды потекут…                  Певец родной, ты брат поэта нам родного,                  Его безмолвна ночь, твой ярко блещет день, —                  Так вызови ж скорей, творец "Русалки", снова                       Его тоскующую тень!

Конец 1860-х годов

146. ОГОНЕК

                    Дрожа от холода, измучившись в пути,                    Застигнутый врасплох суровою метелью,                    Я думал: лошадям меня не довезти                    И будет мне сугроб последнею постелью…

                    Вдруг яркий огонек блеснул в лесу глухом,                    Гостеприимная открылась дверь пред нами,                    В уютной комнате, пред светлым камельком,                    Сижу обвеянный крылатыми мечтами.

                    Давно молчавшая опять звучит струна,                    Опять трепещет грудь волненьями былыми,                    И в сердце ожила старинная весна,                    Весна с черемухой и липами родными…

                    Теперь не страшен мне протяжный бури вой,                    Грозящий издали бедою полуночной,                    Здесь — пристань мирная, здесь — счастье и покой,                    Хоть краток тот покой и счастье то непрочно.

                    О, что до этого! Пускай мой путь далек,                    Пусть завтра вновь меня настигнет буря злая,                    Теперь мне хорошо… Свети, мой огонек,                    Свети и грей меня, на подвиг ободряя!

1871

150. А. Н. ОСТРОВСКОМУ

                Лет двадцать пять назад спала родная сцена,                   И сон ее был тяжек и глубок…                Но вы сказали ей: что ж, "Бедность не порок",                И с ней произошла благая перемена.                Бесценных перлов ряд театру подаря,                За ним "Доходное" вы утвердили "место",                   И наша сцена, вам благодаря,                      Уже не "Бедная невеста".                   Заслуги ваши гордо вознеслись,                А кто не видит их иль понимает ложно,                      Тому сказать с успехом можно:                      "Не в свои сани не садись!"

18 февраля 1872

153. А. Н. МУРАВЬЕВУ

                   Уставши на пути, тернистом и далеком,                   Приют для отдыха волшебный создал ты.                   На всё минувшее давно спокойным оком                         Ты смотришь с этой высоты.                   Пусть там внизу кругом клокочет жизнь иная                      В тупой вражде томящихся людей, —                   Сюда лишь изредка доходит, замирая,                      Невнятный гул рыданий и страстей.                   Здесь сладко отдохнуть. Всё веет тишиною,                         И даль безмерно хороша,                   И, выше уносясь доверчивой мечтою,                   Не видит ничего меж небом и собою                         На миг восставшая душа.

Июнь 1873

Киев

155. МАРИИ ДМИТРИЕВНЕ ЖЕДРИНСКОЙ

                      Когда путем несносным и суровым                      Мне стала жизнь в родимой стороне,                      Оазис я нашел под вашим кровом,                      И Отдохнуть отрадно было мне.

                      И старые и новые печали,                      Вчерашний бред и думы прошлых дней                      В моей душе вы сердцем прочитали                      И сгладили улыбкою своей.

                      И понял я, смущен улыбкой этой,                      Что царство зла отсюда далеко,                      И понял я, чем всё кругом согрето                      И отчего здесь дышится легко.

                      Но дни летят… С невольным содроганьем                      Смотрю на черный, отдаленный путь:                      Он страшен мне, и, словно пред изгнаньем,                      Пророческой тоской стеснилась грудь.

                      И тщетно ум теряется в вопросах:                      Где встретимся? Когда? И даст ли Бог                      Когда-нибудь мой страннический посох                      Сложить опять у ваших милых ног?

2 августа 1873

Рыбница

159. ПАМЯТИ Н. Д. КАРПОВА

                 С тех пор, как помню жизнь, я помню и тебя                 С улыбкой слушая младенческий мой лепет                 И музу детскую навеки полюбя,                 Ты знал мой первый стих и первый сердца трепет

                 В мятежной юности, кипя избытком сил,                 Я гордо в путь пошел с доверчивой душою,                 И всюду на пути тебя я находил,                 В безоблачный ли день, в ночи ли под грозою.

                 Как часто, утомясь гонением врагов,                 Предавшись горькому, томящему бессилью,                 К тебе спасался я, как под родимый кров                 Спасается беглец, покрыт дорожной пылью!

                 Полвека прожил ты, но каждый день милей                 Казалась жизнь тебе, — ты до конца был молод.                 Как не было седин на голове твоей,                 Так сердца твоего не тронул жизни холод.

                 Мне так дика, чужда твоей кончины весть,                 Так долго об руку с тобой, я шел на свете,                 Что, вылив из души невольно строки эти,                 Я всё еще хочу тебе же их прочесть!

1873

160. ПАДАЮЩЕЙ ЗВЕЗДЕ

                   Бывало, теша ум в мечтаньях суеверных,                   Когда ты падала огнистой полосой,                   Тебе вверял я рой желаний эфемерных,                   Сменявшихся в душе нестройною толпой.                   Теперь опять ты шлешь мне кроткое сиянье,                   И взором я прильнул к летящему лучу.                   В душе горит одно заветное желанье,                   Но вверить я его не в силах… и молчу.                   Как думы долгие, лишивши их покрова,                   В одежду чуждую решуся я облечь?                   Как жизнь всю перелить в одно пустое слово?                   Как сердце разменять на суетную речь?                   О, если можешь ты, сроднясь с моей душою,                   Минуту счастия послать ей хоть одну,                   Тогда блесну, как ты, огнистой полосою                   И радостно в ночи безвестной утону.

1873

Рыбница