Эльд - Борис Белокуров (Усов)
Забудь про близких, родных и о правящем классе
Похоже, Дороти, ты теперь не в Канзасе!
У них есть автоматы и базуки
Копыта из свинца, стальные руки
Они нас ловят, пришивают сроки
Короче говоря, они – морлоки
Они морлоки, значит, мы – элои
Удар в висок – и пять веков покоя
И кто поверит, что медведь сиамский
По мне скучал над бездной Марианской?
Похоже, Дороти…
18.10.2000
Девочка из гештальта
Мы расставались так серьёзно и надолго,
Как будто между нами вдруг возникла Волга
Река огня и дымной трепетной печали
И мы смеялись, а потом вдруг замолчали
И нас волной накрыла грусть, а может – водка
И обещала чёрный снег метеосводка
И суеверная тревога чёрной тучей
И пальцы крестиком – вот так, на всякий случай
Воздушный замок был построен из обломков
Мы ненавидели и предков, и потомков
Мы были в поиске доверчивого рая
И угли теплились, наивно догорая
Осточертевшая зима плела интриги
Мы выделялись из толпы закладкой в книге
Горячим гейзером в бескрайнем снежном поле
Ты так надеялась – я буду в главной роли
Заиндевевшее окно. И холод в доме
И человеку нелегко, и кот в обломе
И в телевизоре мяуканье рекламы
Шумит кофейник на плите, мы строим планы
Мы грабим банк, а в крайнем случае – сберкассу
Ты едешь поездом, я выхожу на трассу
И мы скрываемся в мурлыканьи метели
Мы так надеялись, что всё на самом деле…
Но крылья замёрзли
И тёмная лента асфальта
Всё ближе и ближе
Для девочки из гештальта
Здесь нету места, где всё правильно и верно
Любовь похожа на холодное инферно
Она трезвит и леденит своим обманом
И, улыбаясь, исчезает за туманом.
Изида
Моя Изида из музея восковых фигур почти всегда в печали
Она сидит на вахте, мимо посетители снуют, орёт начальник
Смотри, вот Нельсон-адмирал. Какого ж чёрта опоздала на работу?
Глядит с витрины Носферату, рядом скалится Пол Пот,
сплошной immortal
Я прихожу к ней каждый день, она – заплаканная – продаёт билеты
Я приношу ей лунный камень, аметисты и другие амулеты
А ей зарплату не дают. Мне должность не дают в дирекции театра
И по ступенькам я иду в соседний зал, там воцаряет Клеопатра
Мадам Тюссо, ты, безусловно, знала толк. Твои кадавры – отморозки
Наполеон стоит, как слон. На треуголке разноцветные полоски
Но если выйти на проспект вместо того,
чтоб брать билет в музей, мой милый
То отдыхают все герои прошлых лет, когда и здесь одни могилы
Изида ставит на пути своих эмоций беззащитные заслоны
Изида ждет у светофора. Никогда не загорится свет зелёный
И дома вечный волчий вой. Семейный быт. Мать и отец как экспонаты
И нет порядка на земле. На торжествующем нуле поют закаты
Зато не пляшет снег под песни уличного фонаря – фонарь расколот
Мы, взявшись за руки, стоим, и в перспективе безработица и голод
Изида в эту ночь особенно красива по контрасту с непогодой
В музее восковых фигур переучёт. Ей намекнули – на полгода
Моя Изида, ты терялась. Как так жить? Я проводил тебя до дома
Но градус Цельсия судьбы уже повышен, дальше всё знакомо
Я в тир ходил, как ты в танцзал, и даже чаще
и поверь, мой выстрел меткий
Начальник дёрнулся, упал, рассыпав по полу
бухгалтерские скрепки
Я на суде сказал, что маузер – хорошее ружьё, мы всех уроем
И Аня с Паулем, кенты мои, смотрели на меня, как на героя
Изида плакала опять без сожаленья и надежды на спасенье
Нас ждёт разлука, а разлука – только миг.
Миг перед вечным воскресеньем.
Империя Разбитых Сердец
Прощёное воскресенье. Март. Слегка подтаявший снег.
Народ просыпается. Злость и азарт. И блатной уверенный слэнг
Ментовские рации громко урчат, повторяя свой вечный напев
Мент считает себя Гераклом. Ништяк. Я буду – Немейский лев
И рядом со мной будешь ты, моя львица, вернее – степная рысь
И падают звёзды от взмаха ресниц, который спасает жизнь
И снова метро. И вагоны поют. И добро побеждает зло
И вокруг нас такой леденящий уют, от которого всем светло
Играй на весь район,
Моя мелодия
Мелодия разбитых сердец
И деревья стоят, как войска на параде, при свете полной луны
Удивительно здесь не то, что мы рядом, а то, что именно МЫ
Широко открывая глаза-озёра, карты свои раскрыв
Я так откровенно люблю тебя, идущую на отрыв
И всё это похоже на аэропорт, где нет посадочных мест
Самолёту нельзя попасть в этот город, и он держит курс на зюйд-вест
И встречающие с букетами астр расходятся по домам
Так проходит жизнь. Как роскошный блокбастер, не показанный нам
Расти и процветай,
Моя империя
Империя разбитых сердец
И я ставлю блок, и мы ставим блок – против всего, что вокруг
И любуется сентиментальный Бог берёзками наших рук,
Которые сплетены в кольцо несмотря ни на что…
Так ли это, как надо, никто не знает. Но это именно то!
И за этим мартом наступит май, и в нём зазвенит струна,
Приносящая нас с тобой в жертву игре. Игре на все времена
Игре, где роль зарифмована с кровью. Сначала роль, потом кровь
И только спящая пустота мурлычет прощением
