Демьян Бедный - Стихотворения

Подарки с «ост-фронта»

Баллада

Как фрейлейн Берте летомЗавидовали все!Шел разговор при этомНе о ее красе.

Таких же три урода,Как и она сама, —Есть на уродов мода! —От Берты без ума.

Ответ был ею точныйДан каждому из них:«Ты, верю, фронт ВосточныйПрославишь, мой… жених!»

В «грабьармии» все трое,Разбойный пыл их лют.Невесте три «героя»Подарки с фронта шлют.

Соседкам был понятенЕе святой экстаз:Подарков вид приятен.На них кровавых пятенНе видел Бертин глаз.

«Шаль!! — Берта отмечала.Ботинки! Мой размер!»И в письмах отвечала:«Спасибо! Данке зер!»

Наставит междометий(Разжегся аппетит!).Один, другой и третийЕй нравится бандит.

У Берты блеск во взоре.Дела-то каковы!Она получит вскореПодарки… из Москвы!

«Москву — о чем тут речь-то?Возьмем в неделю, в две!»Но приключилось нечтоНа подступах к Москве.

Москва — на том же месте,Фашисты — не на том!«Трех женихов невесте»Из-под Москвы известьеПришло, смутив весь дом.

Ах, не увидит БертаУже счастливых дней:Три траурных конвертаЛежали перед ней!

Прилетела ворона издалеча — какова птица, такова ей и встреча

Смотрят наши: «Гитлер! Вона!»«Что за шут!С неба падает корона —Парашют!»

«Уцепился за коронуГитлер-пес».«Вон какую к нам воронуЧерт принес!»

Ошарашенного гадаЖуть берет.«Ай, не нада! Ай, не нада!» —Он орет.

В страхе бельма гад таращит:«Ой, беда!Ой, меня корона тащитНе туда!

Как убрать мне ноги, плечиИ живот?Не такой желал я встречи,Либер готт!

Дайте место, где я сядуБез помех!»Но в ответ раздался гаду Грозный смех:

«Опускайся, медлить неча!Дело — гут!Где ни сядешь, будет встреча,Как и тут!

Погляди кругом, ворона:Всё полки.Опускайся, вместо трона,На штыки!»

1941

Счастливый Бенито

С фронта русского БенитоШлет невесте письмецо.Он воюет знаменито.Результаты — налицо.

«Что за люди, миа Бьянка,В этой чертовой стране:Здесь крестьянин и крестьянкаПартизан иль партизанка, —Все участвуют в войне!

Надо быть всегда на страже:Люди скрытны и хитры,Здесь приходится нам дажеОпасаться детворы.

Случай был — один из многих:Пред избушкою однойТри подростка босоногихВ пляс пустились озорной.

Мы смеялись, чужестранцы —Немцы, венгры, итальянцы, —Ухватившись за бока.Есть ли где на свете танцыУдалее гопака?!

Но когда мы все, солдаты,Закричали: „Молодцы!“ —Полетели в нас гранаты!Вот они какие хваты,Украинские мальцы!

Грохот, вопли, стоны, охи…Той порой мальчишки — фить!„Плясунов“ средь суматохиБыло некому ловить.

Три советских пионераНам сплясали мастерски:От красавца офицераЛишь осталися куски,

Десять с ним солдат убито,Двое — раненых; средь нихЯ, удачливый Бенито,Твой возлюбленный жених.

Сохранен святою девой,Счастлив я. Тебе приветЯ пишу рукою… левой,Потому что — правой нет!»

1941

Помянем, братья, старину!

О поле, поле Куликово,Врага ты видело какого!Здесь бились русские полки,И пахари, и рыбаки;Удары грудью принимая,Они свершили свой обет:Им показала свой хребетОрда свирепого Мамая!

Враг новый рыщет на Дону,Помянем, братья, старину,Почтим и прадедов и дедов,Ударим так, чтоб никогдаУж не воспрянула ордаОсатанелых людоедов!

1942

Боевой зарок

Лик этот скорбный, слезы этиИ обездоленные дети,Врагом сожженный дом родной,От обгорелого порогаОдна осталася дорога —Искать норы в глуши лесной,Покинув прах отцов и дедов.Таков, Россия, жребий твойВ мечтах немецких людоедов!

Но — в испытаньях ты тверда.Уже не раз, не два чужаяОстервенелая ордаШла на тебя, уничтожаяТвои деревни, города.Но на кровавых именинахУмела ты принять гостей:О, сколько на твоих равнинахИстлело вражеских костей!Ты отстоять себя сумела,

И слава о тебе гремела:«Все, кто искал на Русь пути,Ее природу знали скудно:В Россию вторгнуться — нетрудно,Трудней — назад живым уйти!»

Уроки прошлого не учатОслов: таков ослиный рок.Им нужен новый, свой урок.Так пусть они его получат!Бойцы, дадим святой зарок:«Разбить врага — в ближайший срок!»

1942

Это — то, что нужно!

Недостаток кожи и ее заменителей вынудил советское командование выпустить обувь для войск — из сукна.

Можно себе представить, как тяжело сражаться русским в мороз в этой обуви!

Ай да Бенито. Влип знаменито!

Муссолини — речь о нем! —Разболтался дуче,Мол, у русских с каждым днемПоложенье круче,

Что дела их, видит бог,Никуда не гожи:Русский фронт насквозь продрог,Потому что нет сапог:Не хватает кожи!

В довершение всех бедПри заторе с кожейНикакой замены нет,На нее похожей.

Но у русских — к их стыду, —Чтоб смягчить свою беду,Сыскан в нынешнем годуВыход их исконный:Так — у них в большом ходуСтал сапог… суконный!

Жалко дуче русских ног?Нет, он зло смеется.Он, болван, узнать не мог,Что суконный наш «сапог»Валенком зовется!

Брех понес о нем сплошной,Брех нелепый и смешной,Муссолини злобный.Русский валенок роднойЛегкий, теплый, шерстяной,До чего хорош зимой,До чего удобный!

Он в морозы и в снегаСеро пусть — на взгляд врагаВыглядит наружно,Да согрета в нем нога!Вот чем обувь дорога!Стало быть, что нужно!

Верный друг наш, он вдвойнеНам дороже на войнеЗимней да морозной.До чего ж охота мнеГородской вскричать роднеИ родне колхозной:

Марья, Дарья, Митрофан,Сашенька с Феклушей,Епифан и Селифан,Тетя Феня, слушай,

Слушай, дядя Ферапонт:Шлите валенки на фронт!Шлите срочно, дружно!Это — то, что нужно!

1942

Месть

Легенда

С грустной матерью, ставшей недавно вдовой,Мальчик маленький жил в Верее под Москвой.Голубятник он ласковый был и умелый.Как-то утром — при солнечном первом луче —Мальчик с голубем белым на левом плечеВдруг без крика на снег повалился на белый,К солнцу лик обернув помертвелый.Вечным сном он в могиле безвременной спит.Был он немцем убит.Но о нем — неживом — пошли слухи живые,Проникая к врагам через их рубежи,В их ряды, в охранения сторожевые,В их окопы и в их блиндажи.По ночам, воскрешенный любовью народной,Из могилы холоднойРусский мальчик встаетИ навстречу немецкому фронту идет.Его взгляд и презреньем сверкает и гневом,И, все тот же — предсмертный! — храня его вид,Белый голубь сидитНа плече его левом.

Ни травинки, ни кустика не шевеля.Через минные мальчик проходит поля,Чрез колюче-стальные проходит препоны,Чрез окопы немецкие и бастионы.«Кто идет?» — ему немец кричит, часовой.«Месть!» — так мальчик ему отвечает.«Кто идет?» — его немец другойГрозным криком встречает.«Совесть!» — мальчик ему отвечает.«Кто идет?» — третий немец вопрос задает.«Мысль!» — ответ русский мальчик дает.Вражьи пушки стреляют в него и винтовки,Самолеты ведут на него пикировки,Рвутся мины, и бомбы грохочут кругом.Но идет он спокойно пред пушечным зевом.Белый голубь сидит на плече его левом.Овладело безумие лютым врагом.Страх у немцев сквозил в каждом слове и взгляде.Била самых отпетых разбойников дрожь.«С белым голубем мальчика видели…»«Ложь!»«Нет, не ложь: его видели в третьей бригаде».«Вздор, отъявленный вздор!»«Нет, не вздор.Мальчик…»«Вздор! Уходите вы к шуту!»«Вот он сам!»Мальчик с голубем в ту же минутуВозникал, где о нем заходил разговор.С взором грозным и полным немого укораШел он медленным шагом, скрестив на грудиСвои детские руки.«Уйди же! Уйди!» —Выла воем звериным фашистская свора.«Ты не мною убит! Я тебя не встречал!»«И не мной!» — выли немцы, упав на колени.«И не мною!» Но мальчик молчал.И тогда, убоявшись своих преступленийИ возмездья за них, немцы все — кто куда,Чтоб спастися от кары, бежать от суда, —И ревели в предчувствии близкого краха.Как на бойне быки, помертвевши от страха.Страх охватывал тыл, проникал в города,Нарастая быстрее повальной заразы.По немецким войскам полетели приказыС черепными значками, в тройном сургуче:«Ходит слух — и ему не дается отпору, —Что тревожит наш фронт в полуночную поруМальчик с голубем белым на левом плече.Запрещается верить подобному вздору,Говорить, даже думать о нем!»Но о мальчике русском все ширилась повесть.В него веры не выжечь огнем.Потому — это месть,это мысль.это совесть;И о нем говорят всюду ночью и днем.Говорят, его видели под Сталинградом:По полям, где судилось немецким отрядамЛечь костьми на холодной, на снежной парче.Русский мальчик прошел с торжествующимвзглядом,Мальчик с голубем белым на левом плече!

1943