История, оперенная рифмой - Натан Альтерман

class="v">за ботинки, за воду… и даже земля —

на иврите! — свой счет предъявляет ему.

Фотография барака в Ум-Джуни

Этим стихотворением Натан Альтерман отметил праздновавшееся осенью 1950 года сорокалетие основания Дгании — первого кибуца в Эрец-Исраэль, построенного на землях деревни Ум-Джуни — на южном берегу озера Кинерет к востоку от русла реки Иордан. 3000 дунамов земли были куплены Еврейским национальным фондом еще в 1904 году, но потребовалось целых пять лет, прежде чем набралось достаточное количество добровольцев. Первая попытка основать в Ум-Джуни сельскохозяйственное еврейское поселение (1909 год) закончилась неудачей из-за внутренних разногласий. Вторая группа молодых людей пришла сюда в октябре 1910 года — этот момент и считается датой основания первой «квуцы» (группы) на Земле Израиля (впоследствии слово «квуца» было заменено на однокоренное «кибуц», и это название стало общепринятым).

Тогда же и был сделан снимок, опубликованный газетами сорок лет спустя. Добротный двухэтажный барак: двускатная крыша, высокое крыльцо и немногочисленные, снабженные глухими ставнями окна, более похожие на бойницы. Вход с крыльца прямо на второй этаж — на первом вообще нет ни окон, ни дверей, как в детской загадке: сразу видно, что одна из главных забот тут — оборона от навязчивых соседей. К бараку примыкает открытый сарай-навес для инвентаря и скота. Инвентарь и скот тоже видны: телега и коза. Коза не желает позировать, поэтому ее крепко держит за рога один из парней. Остальные ребята и девушки выстроились на крыльце и на лестнице, вольно разлеглись на крыше сарая. Трое гордо восседают верхом на лошадях — в бедуинском обличье, с винтовками на плече.

Это люди Второй алии, преобразившей Страну. Их имена известны, а кто-то даже прославился. Четвертый справа — Шмуэль Китайгородский (взявший себе фамилию Даян), отец будущего начальника Генштаба, легендарного Моше Даяна. Впрочем, Шмуэль и сам не промах — ему предстояла карьера видного партийного и профсоюзного функционера, депутата и заместителя председателя израильского кнессета (подробнее об этом — в приложении, в очерке «Два мира — два Даяна»).

Роль Второй алии в современной истории Эрец-Исраэль огромна — и при этом весьма неоднозначна.

В стихотворении упоминается год Тар-а (תרע"א). В привычном нам цифровом написании это 5671 год по иудейскому летоисчислению (начался вечером 3 октября 1910 года по григорианскому календарю).

Стихотворение «Фотография барака в Ум-Джуни» (עם תמונת הצריף באום-ג'וני) было опубликовано 13.10.1950 в газете «Давар».

Они просто стоят на крыльце, на навесе,

просто смотрят и просто молчат.

Тех уж нет, а другие прибавили в весе…

Два десятка парней и девчат.

Миг, другой — и фотограф кивнет: отомрите! —

и они побегут по жаре.

Год Тар-а (нынче время течет на иврите),

уйма срочных хлопот во дворе.

Еще партии малы, коммуны незрелы

 а пути лишены колеи.

Еще только встает, раздвигая пределы,

чудо новой, Второй, алии.

Чудо древней мечты, воспарившей на вере,

и упрямства негнущийся свод…

Здесь, на этой земле, где блистает Кинерет,

поменяет История ход.

А пока что зерно будет только в июне,

плуг еще не познал ремесла,

самый первый бидон с молоком из Ум-Джуни

не погружен еще на осла.

День как день — не труднее других, не короче,

не гремят ни шофар, ни кимвал —

лишь барак, и земля, и еврейский рабочий,

что к земле этой вновь припал.

Им народ откровенья, изгнанья и Книги

благодарность вовек сохранит —

вдохновенным безумцам, мечтой и мотыгой

возродившим Страну и иврит.

Но пока что они на крыльце, на навесе,

на фотографа смотрят, молчат.

Те погибли, а эти вот избраны в кнессет…

Два десятка парней и девчат.

И в молчании этом отчетливо слышен

их вопрос, обращенный ко всем —

потому что, увы, ни с навеса, ни с крыши

наших дней не видать совсем.

Так стоят и молчат. И их взгляд пронзает

многолетнюю толщь и муть…

И давнишний снимок вдруг раскрывает

новых дел и событий суть.

Странный обычай

Непосредственный повод к написанию этого стихотворения не известен, но оно не утратило актуальности и сегодня.

Стихотворение «Странный обычай» (מנהג המשונה) было опубликовано в первом томе сборника «Седьмая колонка».

Не вдаваясь в теории разного рода,

я задам лишь вопрос риторический:

отчего в наше время цветет эта мода:

жанр Встречи в Верхах Исторической?

Вот премьер шлет посланье соседним премьерам

по проблеме весьма специфической,

и в приписке: «Неплохо бы было, к примеру,

сбацать Саммит какой Исторический…»

А коллегам-то что — а коллеги и сами

Судьбоносными Встречами славятся.

Отчего ж не почтить Исторический Саммит —

даже два, чтоб впустую не париться.

Говорят, что и стрелки повсюду сейчас —

на руке, на стене, на вокзале ли —

показать норовят нам Истории Час,

а обычное время отставили.

Жаль, часам этой дамы нельзя доверять:

то спешат, то застоем пугают.

Ходят слухи, что даже опять и опять

эти стрелки и вовсе пускаются вспять…

Но история эта — другая.

Осторожный оптимизм

Еще одно саркастическое стихотворение, написанное по следам газетной заметки, автор которой выразил осторожный оптимизм — что мировая война не разразится, по крайней мере в текущем календарном году.

Стихотворение «Осторожный оптимизм» (הנימה האופטימית) было опубликовано 9.02.1951 в газете «Давар».

Робкий лучик надежды блеснул с небосвода —

и газетчики ловят его на лету:

кто-то даже уверен, что в эти полгода

мир не будет изрублен на силос скоту.

Да и то, господа, говоря откровенно,

нет причины для паники странной такой:

мир не может за день провалиться в геенну —

это требует минимум месяц-другой.

Оптимисту ни спор, ни конфликт не видны:

он взирает