Вадим Алексеев - Хорхе Луис Борхес. Алгорифма

Читатель, наверное, сильно удивится, узнав, что в такой сухой академической науке как лингвистическая филология есть секретная тематика. Всякий, кто занимается ею, берется под особую опеку спецслужб. За границу его не пускают, студентам преподавать запрещают, у окон его дома каждый день дежурит милицейский патруль а по ночам под окном раздается шум рации. Речь идёт о криптографии – науке о тайнописи и расшифровке криптографический сообщений. Так уж случилось, что я на свой страх и риск без разрешения вник в это научное направление и теперь являюсь спецом номер раз в данной области. При этом следует добавить, что со спецслужбами Украины или России у меня никаких официальных контактов нет. Во времена СССР я, работая журналистом, был в тесном контакте с КГБ, но после распада страны отказался от дальнейшего сотрудничества со спецслужбами по этическим соображениям и ушёл в чистую науку. Так что никаких обязательств по неразглашению государственных тайн я не давал и считаю свою версию объяснения шумного убийства частным журналистским расследованием.

Итак, я предлагаю взглянуть на убийство Александра Литвиненко как на знаковое событие, имеющее криптографическую интерпретацию, иными словами, являющееся тайносказанием, поддающимся (что важно!) криптографической дешифровке. Но для начала я намерен продемонстрировать читателю сам метод, с помощью которого первоначальная информация, состоящая из каких-нибудь пяти-семи знаков, разворачивается в текст, состоящий из нескольких десятков (а то и сотен) знаков. Эта информация уже опубликована в Интернете, с ней уже познакомилось около трёх тысяч человек, скажу больше – шумное убийство перебежчика Литвиненко является полуофициальным откликом на мои учёные изыскания со стороны российских спецслужб. Смею утверждать, что публикацией своих криптографических дешифровок я невольно спровоцировал убийство Литвиненко (в чём, впрочем, нисколько не раскаиваюсь). И потом, нет ведь ничего тайного, что бы не сделалось явным и ничего сокровенного, что бы не открылось бы. Пришла, стало быть, пора и для этого разоблачения.

Открытый (точнее, переоткрытый – он известен с незапамятных времён) мною криптографический метод чрезвычайно прост, нагляден и изящен. Берётся, например, имя собственное, склоняется по падежам и числам. Затем из основных букв имени и добавленных букв падежных окончаний обоих чисел составляется звуко-буквенная матрица, представляющая собой неполный алфавит. Из этой матрицы составляется нетривиальное выражение, укладывающееся в строгий стихотворный размер и являющееся зачином будущего стихотворения, короткого или длинного, которое достраивается методом подбора максимально точной рифмы. В результате происходит "самосборка" поэтического текста, обладающего объективной интерпретационной ценностью. Иными словами, два интерпретатора независимо друг от друга выводят из одного зачина один и тот же поэтический текст. Как правило, это канон – 14 строк – сонет. Я на эту тему написал две диссертации, одну из которых защитил в Киевском университете, а другую ("Поэтика выбора") опубликовал в Интернете (наберите в Яндексе "Алексеев Вадим Викторович" и вы попадете на мою "книжную полку" в библиотеке самиздата Либру), доказав феномен самосборки поэтического организма на материале стихотворного перевода, и вот теперь моё научное открытие (да, оно признано открытием – смотри рецензию профессора Санкт-Петербургской академии культуры Г.Л. Тульчинского на мою "Поэтику выбора", опубликованную там же) оказалось релевантным методом для интерпретации языковых феноменов в криптографии! И вот что открылось. Составим-ка звуко-буквенную матрицу для слова "Чернобыль": БЕИЛМНОРХЧЮЯ, выделим жирным шрифтом анаграмматический зачин, полученный методом буквенной рекомбинации и достроим его до четверостишия:

Не было лучемора Чернобыля,

Но учения Минобороны.

Лауреату же премии Нобеля

Саркофаг готов вместо короны.

Спрашивается, о какой такой короне идёт здесь речь? Отвечаю ссылкой на пророка Даниила: "Восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего" (Дан: 12,1). Князья великие, они ведь особы венценосные… Опять глядим в матрицу:

Чёрный хлеб, белый хлеб.

Саркофаг так нелеп…

Мрачен гроб для злодея.

Горбачёв, вот твой склеп!

Смотрим дальше.

Обобрали чиновные хари

На Чернобылье римлян. Они

Город-сад могли б в знойной Сахаре

Ефиопам построить в те дни!

Эти же чиновные хари заглушили теперь остальные реакторы Чернобыльской АЭС (как будто стране не нужно электричество!) и намерены превратить станцию в свалку радиоактивных ядерных отходов пригожей Европы. Слышал об этом по телевизору своими ушами. А вот ещё расшифровка:

Римляне любили чёрный юмор,

И чернухой я их не хочу

Удивить, но был в родном краю мор:

– Дай я тебя, детка, облучу!

Как известно, слово "чернобыль" это украинский аналог русского слова "полынь". В Апокалипсисе написано: "Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде "полынь"; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки" (Откровение, 8, 10-11). Есть смысл заглянуть в имя "Полынь": ЕИЛМНОПХЮЯ

Апрельской вновь повеяло теплынью…

А не напалм ли полыхнул полынью?

Я понимаю: дан им был полоний.

Лета врагов народа всё преклонней…

Вот какая информация была опубликована на моей "книжной полке" в библиотеке Самиздата Либру (htpp://zhurnal. lib ru/editors/a/alekseew – vadim – wiktorowich/ecclesiast.shtml). Повторюсь, у меня есть все основания считать, что знаковое убийство Александра Литвиненко является "полуофициальным" откликом службы безопасности России на моё частное журналистское расследование. Всё дело в имени отравленного, точнее – в его фамилии, которая "поглощается" матрицей имени, но, рассмотренная в отдельности, даёт очень точную наводку, инициирующую зачин сонета, поэтому матрицу целесообразно записать так: "Александр Литвиненко" (звуко-буква "Ф" появляется в форме "Александров", где пишется "В", а слышится "Ф"):

АВДЕИКЛМНОРСУХФЫ+АВЕИКЛМНОТУХ= АВДЕИКЛМНОРСТУХФЫ.

Не только он имел летальный

Исход от радиоактивной

Воды – горчил родник кристальный

Не от аварии фиктивной,

Но от полония. Ментальный

Процесс пошёл? Декоративной

Кто б саркофаг монументальный

Украсил лепкой непротивной?

Бетонный бункер капитальный

С гордынею демонстративной

Царь Александр воздвиг брутальный

Поэмою иллюстративной,

Что будет в оный день фатальный -

И нет судьбы альтернативной!

Итак, первый стих набирается из букв фамилии "Литвиненко", а первое четверостишие является анаграммой имени "Александр Литвиненко". Осталось объяснить, при чём здесь брутальный царь Александр. Персонаж восходит к эпиграмме Арсения Александровича Тарковского "Эпитафия скороходу" (Арсений Тарковский. – Собрание сочинения. – Москва. – Художественная литература. – 1991. – в 3-х томах. – том 2. – Стр. 130):

Царь Александр Македонский воздвиг усыпальницу эту -

Да упокоится в ней раб-скороход Автопед!

Триста три тысячи стадий отмерил он правой ногою,

Столько же стадий другой – левой ногою пройдя.

Если ты веришь Зенону, сочти эти числа, прохожий!

Молви: хитрец Автопед бегал всегда босиком!

Читателю важно будет узнать, что поэт Арсений Тарковский посвятил мне, своему ученику, литературное завещание, опубликованное в его посмертном трехтомнике. Осталось открыть, что это за "иллюстративная поэма", посредством которой я подвиг Михаила Горбачева на сооружение саркофага? Когда мне было 22 года, я поставил себе трудную поэтическую задачу – написать фантастический рассказ в 14-ти строках. Так появился сонет "Математик":

Я автор странного процесса,

Им всё труднее управлять.

Вокруг меня, куда ни глядь,

Плоды научного прогресса.

Непосвящённым не понять.

Их оболванивает пресса.

Они всегда боятся стресса.

Они привыкли доверять.

Там – цепь общественных формаций,

Гербы иных цивилизаций,

Но в этих числах – их конец.

Когда наука станет культом,

Я не пойду стоять за пультом,

Я математик, я не жрец!

Незадолго до чернобыльской лжекатастрофы сонет был разослан во все толстые журналы Москвы, но его, конечно же, не опубликовали. Однако на автора внимание обратили… И давно. Одним словом, если кто хочет поподробнее узнать перипетии этой детективной истории, милости прошу на мою книжную полку в Интернет! Там, кроме всего прочего, опубликована автобиографическая повесть "Денница" и её продолжение "Поэтика поступка".

Вадим Алексеев

Кандидат филологический наук

Член Крымского Союза белорусских, русский и украинских писателей.