Даль весенняя - Евгений Павлович Молостов

мне дали два выстрела. Хочу заметить, что в каких бы я сложных ситуациях не бывал, за всю войну не получил ни одного ранения. И в этот раз пули просвистели мимо моего лица. Поняв, что фрицы вооружены и сдаваться не намерены, я дал команду: “Выкурить их из сарая!” И мои солдаты начали стрелять зажигательными патронами по крыше. Сарай загорелся. И только после этого немцы, задыхаясь дымом, стали выходить из сарая в открытую дверь с поднятыми руками. Отобрали у них оружие и сдали их в распоряжение особого отдела. Там они дали ценные сведения. За это мы были представлены к наградам, но документы на награды куда-то затерялись.

День Победы встретил в Дрездене в 14-ом ОРАДе (отдельном разведывательном артиллерийском дивизионе). Там прослужил я до середины августа 1946 года, затем был демобилизован.

После демобилизации заехал в Москву к родному брату Степану Петровичу Петрову, где он работал завкафедрой политэкономии в бронетанковой академии, затем, чтобы вместе с ним сходить в ЦК КПСС и поговорить о моем восстановлении в партии. В ЦК КПСС мне сказали: “Поезжайте домой, устраивайтесь на работу, и там вас с удовольствием примут в члены КПСС!”

Почти восемь лет я прослужил в армии. Вернулся в родную Чувашию. Устроился на опытную станцию, где проработал 15 лет научным сотрудником отдела земледелия и 7 лет заведующим отделом семеноводства. Работая на опытной станции, в 1961 году заочно окончил Чувашский сельскохозяйственный институт с отличием. В 1966 году вступил в партию. Обзавелся семьей и хозяйством. Но в апреле 1967 г. я заболел. Наша Цивильская районная больница направила меня на консультацию в Горьковскую областную больницу имени Семашко. Осмотрев меня, врач той больницы сказал: “Надо чаще бывать у нас на консультациях!” Я ответил, что живу и работаю отсюда далеко и не могу бывать часто. Тогда он посоветовал переехать куда-нибудь поближе. Я приехал в сельхозинститут к профессору Нарциссову Владимиру Петровичу и рассказал о своем положении. Владимир Петрович предложил мне устроиться на Горьковскую сельскохозяйственную опытную станцию. Тогда директором ее был Сергеев Петр Павлович. Он с радушием принял меня на должность главного агронома. Поскольку это было в конце апреля, сказал, чтобы я немедленно приступал к весенне-посевной работе. Поселок Селекция, где находилась опытная станция, тогда только застраивался. Рабочие в основном жили в поселках Культура, Садовский, Березовый Клин. А мне с семьей пришлось жить в г. Горьком на частной квартире. Через два года в поселке Селекция построили новый 3-этажный кирпичный дом. И мы переехали в новую квартиру, в которой живу до сих пор.

С 1969 до 1980 года работал в Горьковской областной агрохимлаборатории. Сначала агрономом-агрохимиком, затем начальником оперативного отдела. Здесь в 1972 г. защитил кандидатскую диссертацию. В 1980 году поступил работать в центр НОТ (научная организация труда), где проработал до 1992 года. С этого времени на пенсии».

До сих пор Кирилл Петрович держит тесную связь со своими сотрудниками по работе и боевыми товарищами. Одно из их писем прилагаю сюда.

«Добрый день, уважаемый Кирилл Петрович и вся Ваша семья! Большое Вам спасибо за Ваши письма и поздравления.

Извините, что сразу не смог ответить, потому что болел. Ясно, что годы берут свое. Ведь мне уже пошел девятый десяток.

Видимо, сказываются тяжелые, голодные годы, а также Финская и Отечественная войны. Я сейчас инвалид войны, но, как Вам хорошо известно, в настоящее время это почти ничего не значит. Каждый негодяй и проходимец может тебя оскорбить и унизить. Даже некоторые позволяют надсмеяться и поиздеваться над боевыми орденами и заслугами прошедших военных лет.

Да, наша жизнь сейчас очень тяжелая. И все это, видимо, продлится продолжительное время. Прошлую нашу жизнь будут многие помнить, как прекрасный сон! Везде был порядок! А в Отечественную войну весь мир почувствовал силу и умение нашего народа победить любого врага. Война в Чечне показала, все прежнее в наших войсках исчезло. Куда подевались прекрасные генералы, офицеры и непобедимый солдат. Помните, как Америка и прочие буржуазные страны боялись и уважали нас. Думаю, Кирилл Петрович, что былое вернуть очень трудно, но можно. Надо только избрать достойных людей! Но как их узнать? И наша страна быстро возродится. Ведь простой народ только об этом и мечтает. Думаю, что и наши с Вами мечты также об этом.

Еще раз благодарю Вас и желаю крепкого здоровья и долгих лет счастливой жизни. Пишите, жду Ваших писем».

Борис Карпов, Чувашия. Цивильский р-н

15.02.2000 г.

Он испытал на себе оккупацию

Петр Михайлович Кудрявцев родился в 1930 году в деревне Андреевка Батуринского района Смоленской области. Срочную службу проходил в Закарпатье.

В поселок Селекция Кстовского района приехал в 1978 году уже семейным человеком. Работал в ПМК-82 треста № 5 «Нефтезаводстрой» плотником, столяром, каменщиком. С 1990 года на пенсии.

В детстве он испытал на себе немецкую оккупацию. Об этом я его и попросил поделиться однажды при встрече.

«Мой отец ушел на фронт в начале войны, — начал свой рассказ Петр Михайлович, — а осенью 1941 года немецкие войска заняли нашу территорию. Но хоть земля и была под их оккупацией, на ней действовали партизанские отряды. Их было много. Они создавались под руководством подпольной организации из местного населения и солдат, которые попали в окружение.

По тайной рекомендации подпольщиков у нас был выбран староста деревни, грамотный и опытный мужик, Панфилов Абрам Нилович. Он по указанию немецких властей вел дела по захоронению наших бойцов, погибших при отступлении, и по сбору оружия, которое валялось рядом с убитыми. Занимались этим мирные жители — женщины и дети. Большую часть собранного оружия староста нелегальным путем отправлял партизанам, находившимся в лесу. Также он им помогал продуктами, собирал для них разведданные. Ему в таком рискованном деле помогала родная тринадцатилетняя дочь».

Петр Михайлович на минуту прервал свой рассказ, хотел вспомнить, как звали дочь старосты, и не вспомнил — прошло уже очень много лет. Затем, с досадой махнув рукой, продолжил:

«Партизаны нападали на немецкие гарнизоны, минировали железные и шоссейные дороги. Из нашей семьи к партизанам сначала ушел мой старший брат Алексей, ему в ту пору было 14 лет. Он числился там связным. А затем, когда немцы стали одолевать нас своими обысками, ушли и мы — мать, младшая сестренка и я. Мать и сестра работали на кухне, а я на мельнице. У нас в отряде была своя мельница, жернова которой крутили с помощью лошади. Я был ее погонщиком. Немцы поджигали избы и расстреливали мирных жителей, подозревая их в связи