Александр Блок - Русь моя, жизнь моя…

3

Под ветром холодные плечиТвои обнимать так отрадно:Ты думаешь – нежная ласка,Я знаю – восторг мятежа!

И теплятся очи, как свечиНочные, и слушаю жадно —Шевелится страшная сказка,И звездная дышит межа…

О, в этот сияющий вечерТы будешь все так же прекрасна,И, верная темному раю,Ты будешь мне светлой звездой!

Я знаю, что холоден ветер,Я верю, что осень бесстрастна!Но в темном плаще не узнают,Что ты пировала со мной!..

И мчимся в осенние дали,И слушаем дальние трубы,И мерим ночные дороги,Холодные выси мои…

Часы торжества миновали —Мои опьяненные губыЦелуют в предсмертной тревогеХолодные губы твои.

3 октября 1907

«В те ночи светлые, пустые…»

В те ночи светлые, пустые,Когда в Неву глядят мосты,Они встречались, как чужие,Забыв, что есть простое ты.

И каждый был красив и молод,Но, окрыляясь пустотой,Она таила странный холодПод одичалой красотой.

И, сердцем вечно строгим меря,Он не умел, не мог любить.Она любила только зверяВ нем раздразнить – и укротить.

И чуждый – чуждой жал он руки,И север сам, спеша помочьКрасивой нежности и скуке,В день превращал живую ночь.

Так, в светлоте ночной пустыни,В объятья ночи не спеша,Гляделась в купол бледно-синийИх обреченная душа.

10 октября 1907

Снежная дева

Она пришла из дикой дали —Ночная дочь иных времен.Ее родные не встречали,Не просиял ей небосклон.

Но сфинкса с выщербленным ликомНад исполинскою НевойОна встречала легким вскрикомПод бурей ночи снеговой.

Бывало, вьюга ей осыпетЗвездами плечи, грудь и стан, —Все снится ей родной ЕгипетСквозь тусклый северный туман.

И город мой железно-серый,Где ветер, дождь, и зыбь, и мгла,С какой-то непонятной веройОна, как царство, приняла.

Ей стали нравиться громады,Уснувшие в ночной глуши,И в окнах тихие лампадыСлились с мечтой ее души.

Она узнала зыбь и дымы,Огни, и мраки, и дома —Весь город мой непостижимый —Непостижимая сама.

Она дарит мне перстень вьюгиЗа то, что плащ мой полон звезд,За то, что я в стальной кольчуге,И на кольчуге – строгий крест.

Она глядит мне прямо в очи,Хваля неробкого врага.С полей ее холодной ночиВ мой дух врываются снега.

Но сердце Снежной Девы немоИ никогда не примет меч,Чтобы ремень стального шлемаРукою страстною рассечь.

И я, как вождь враждебной рати,Всегда закованный в броню,Мечту торжественных объятийВ священном трепете храню.

17 октября 1907

Заклятие огнем и мраком

За все, за все тебя благодарю я:

За тайные мучения страстей,

За горечь слез, отраву поцелуя,

За месть врагов и клевету друзей;

За жар души, растраченный в пустыне.

Лермонтов

1

О, весна без конца и без краю —Без конца и без краю мечта!Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!И приветствую звоном щита!

Принимаю тебя, неудача,И удача, тебе мой привет!В заколдованной области плача,В тайне смеха – позорного нет!

Принимаю бессонные споры,Утро в завесах темных окна,Чтоб мои воспаленные взорыРаздражала, пьянила весна!

Принимаю пустынные весиИ колодцы земных городов!Осветленный простор поднебесийИ томления рабьих трудов!

И встречаю тебя у порога —С буйным ветром в змеиных кудрях,С неразгаданным именем БогаНа холодных и сжатых губах…

Перед этой враждующей встречейНикогда я не брошу щита…Никогда не откроешь ты плечи…Но над нами – хмельная мечта!

И смотрю, и вражду измеряю,Ненавидя, кляня и любя:За мученья, за гибель – я знаю —Все равно: принимаю тебя!

24 октября 1907

2

Приявший мир, как звонкий дар,Как злата горсть, я стал богат.Смотрю: растет, шумит пожар —Глаза твои горят.

Как стало жутко и светло!Весь город – яркий сноп огня,Река – прозрачное стеклоИ только – нет меня…

Я здесь, в углу. Я там, распят.Я пригвожден к стене – смотри!Горят глаза твои, горят,Как черных две зари!

Я буду здесь. Мы все сгорим:Весь город мой, река, и я…Крести крещеньем огневымО, милая моя!

26 октября 1907

3

Я неверную встретил у входа:Уронила платок – и одна.Никого. Только ночь и свобода.Только жутко стоит тишина.

Говорил ей несвязные речи.Открывал ей все тайны с людьми,Никому не поведал о встрече,Чтоб она прошептала: возьми…

Но она ускользающей птицейПолетела в ненастье и мрак,Где взвился огневой багряницейЗасыпающий праздничный флаг.

И у светлого дома, тревожно,Я остался вдвоем с темнотой.Невозможное было возможно,Но возможное – было мечтой.

23 октября 1907

4

Перехожу от казни к казниШирокой полосой огня.Ты только невозможным дразнишь,Немыслимым томишь меня…

И я, как темный раб, не смеюВ огне и мраке потонуть.Я только робкой тенью вею,Не смея в небо заглянуть…

Как ветер, ты целуешь жадно,Как осень, шлейфом шелестя,Храня в темнице безотрадной,Меня, как бедное дитя.

Рабом безумным и покорнымДо времени таюсь и ждуПод этим взором, слишком чернымВ моем пылающем бреду.

Лишь утром смею покидать яТвое высокое крыльцо,А ночью тонет в складках платьяМое безумное лицо…

Лишь утром воронам бросаюСвой хмель, свой сон, свою мечту…А ночью снова – знаю, знаюТвою земную красоту!

Что быть бесстрастным? Что – крылатым?Сто раз бичуй и укори,Чтоб только быть на миг проклятымС тобой – в огне ночной зари!

Октябрь 1907

5

Пойми же, я спутал, я спуталСтраницы и строки стихов,Плащом твои плечи окутал,Остался с тобою без слов…

Пойми, в этом сумраке – магомСтою над тобою и ждуПод бьющимся праздничным флагом,На страже, под ветром, в бреду…

И ветер поет и пророчитМне в будущем – сон голубой…Он хочет смеяться, он хочет,Чтоб ты веселилась со мной!

И розы, осенние розыМне снятся на каждом шагуСквозь мглу, и огни, и морозы,На белом, на легком снегу!

О будущем ветер не скажет,Не скажет осенний цветок,Что милая тихо развяжетСвой шелковый, черный платок…

Что только звенящая снитсяИ душу палящая тень…Что сердце – летящая птица…Что в сердце – щемящая лень…

21 октября 1907

6

В бесконечной дали коридоровНе она ли там пляшет вдали?Не меня ль этой музыкой споровОт нее в этот час отвели?

Ничего вы не скажете, люди,Не поймете, что темен мой храм.Трепетанья, вздыхания грудиВоспаленным открыты глазам.

Сердце – легкая птица забвенийВ золотой пролетающий час:То она, в опьяненьи кружений,Пляской тризну справляет о вас.

Никого ей не надо из скромных,Ей не ум и не глупость нужны,И не любит наверное темных,Прислоненных, как я, у стены…

Сердце, взвейся, как легкая птица,Полети ты, любовь разбуди,Истоми ты истомой ресницы,К бледно-смуглым плечам припади!

Сердце бьется, как птица томится —То вдали закружилась она —В легком танце, летящая птица,Никому, ничему не верна…

23 октября 1907

7

По улицам метель метет,Свивается, шатается.Мне кто-то руку подаетИ кто-то улыбается.

Ведет – и вижу: глубина,Гранитом темным сжатая.Течет она, поет она,Зовет она, проклятая.

Я подхожу и отхожу,И замер в смутном трепете:Вот только перейду межу —И буду в струйном лепете.

И шепчет он – не отогнать(И воля уничтожена):«Пойми: уменьем умиратьДуша облагорожена.

Пойми, пойми, ты одинок,Как сладки тайны холода…Взгляни, взгляни в холодный ток,Где все навеки молодо…»

Бегу. Пусти, проклятый, прочь!Не мучь ты, не испытывай!Уйду я в поле, в снег и в ночь,Забьюсь под куст ракитовый!

Там воля всех вольнее вольНе приневолит вольного,И болей всех больнее больВернет с пути окольного!

26 октября 1907

8