Начало. Я однажды жила… - Аннэтэс Николаевна Рудман

Но чаще стало сниться,

Как весенний ветер перемен

Возвращает мне мои страницы.

«Мне казалось, я глупая девочка…»

Мне казалось, я глупая девочка,

Не нужна ни себе, ни судьбе.

Я послушно ходила по стеночке

И жалела того, кто глупей.

Я мечтала всех песнями радовать,

Но мой голос был слишком красив.

Мне завистники стали наградами,

Прибавляя терпенья и сил.

Небеса столько света отдали мне.

Что, рождённая утром, весной,

Я, пробившись из чёрной проталины,

Распустилась, как ирис степной.

Я себя ощущала потерянной,

Но потом этот морок прошёл.

Что теперь? А теперь я уверена:

У меня будет всё хорошо!

«Оглашаю жизнь свою счастливой…»

Оглашаю жизнь свою счастливой –

этот день мне довершать одной.

Спрячусь в тень стареющей оливы

и душе устрою выходной.

Умирать сегодня – слишком рано,

слишком поздно разжигать костры.

Запеклась густая кровь на ранах

у оливы – у моей сестры.

Люди – очень слабые деревья…

Мне олива шепчет: «Посмотри,

сколько у тебя в душе неверья,

сколько жизни у меня внутри».

«Млеют закаты от скуки небесной…»

Млеют закаты от скуки небесной,

Бледного солнца полоска тонка.

Я ощущаю себя бестелесной,

Прячусь под крылышком у мотылька.

Радуюсь ночи, летаю беспечно,

Пробую терпкий нектар тишины.

И забываю, что падаю в вечность,

Что мотыльковые дни сочтены.

«Гудят, как сирены, вчерашние дни…»

Гудят, как сирены, вчерашние дни,

Не скрыться от вечного гула.

Тащу за собой чемоданы обид

И прошлых ошибок баулы.

Куда мне податься, в какую страну,

Где можно от прошлого скрыться?

Бегу от людей, но, куда ни взгляну,

Всплывают знакомые лица.

Одни осуждают, их мысли видны,

Другие кривятся от смеха.

И столько во мне накопилось вины,

Что мне от себя не уехать.

«На улице моей метель…»

На улице моей метель.

Снег беспокоен и отчаян.

Я так устала от потерь,

Что холода не замечаю.

Я здесь оставлена одна

В плену заброшенного быта.

На скрипке порвана струна,

Её мелодии забыты.

Ни музыки, ни голосов,

Повсюду зимнее молчанье.

И только всхлипы хрупких снов

Пугают комнату ночами.

Уснул мой яблоневый сад,

Стоит, покорный непогоде.

Я не хочу смотреть назад,

А в будущее – не выходит.

«Не жаль терять… Мне душно жить в плену…»

Не жаль терять… Мне душно жить в плену

Уже не согревающих объятий.

На прошлое торжественно взгляну.

Как от любви найти противоядье?

От бывших невозможно убежать –

Блуждает память в тёмных переулках.

Кричу: «Не жаль!» Но эхо вторит: Жаль!»

И чей-то голос окликает гулко.

«Вымотали душу злые вороны…»

Вымотали душу злые вороны,

Выклевали радость из глазниц.

Я сбегу на все четыре стороны,

Чтоб не слышать криков этих птиц.

Где найти от хищников спасение

И не принимать неравный бой?

Где, забыв про боль, смогу со всеми я

Быть открытой, быть самой собой?

«Пустует рамка от портрета…»

Пустует рамка от портрета,

Вчерашний кофе не допит…

Озяб мой дом, но я согрета

Огнём пылающих обид.

Вторые сутки дверь закрыта,

Я поменяла старый код.

Условные законы быта

Блюдут объявленный бойкот.

Слоняюсь: кухня, спальня, ванна…

Продам двуспальную кровать,

Куплю торшер и два дивана –

С чего-то нужно начинать.

«Глядит в окно холодный зимний вечер…»

Глядит в окно холодный зимний вечер.

Я тонкую свирель держу в руках

И музыку ищу для нашей встречи,

Вчера был Моцарт, а сегодня – Бах.

Когда в окне слепые дни распяты,

Округу зимний холод оглушил,

Храню в себе торжественную клятву:

Созвучной быть мелодиям души.

Февральский ветер с каждым днём свирепей,

Скулит, как зверь, стучит ко мне в ночи.

Когда ему играю на свирели,

Он у двери ложится и молчит.

«Блуждаю, теряясь, сбиваясь с пути…»

Блуждаю, теряясь, сбиваясь с пути.

Сорвав паутину вчерашнего дня,

Иду, потому что мне нужно идти.

Надеюсь, что кто-то окликнет меня,

Узнает и сможет туда проводить,

Где море клокочет и ветер поёт.

В живом зазеркалье солёной воды

Мне нужно найти отраженье своё.

Сквозь боль пробираюсь и, страхи тая,

Иду по камням, по густому плющу.

Себя потеряла. Но знаю, что я,

себя отыщу.

Я себя отыщу.

«Соцветья розовой сирени…»

Соцветья розовой сирени

Бушуют в мамином саду.

Присяду молча на ступени

Переживать свою беду.

Я сосчитаю лепесточки:

Четыре – мало, нужно пять.

Мам, посмотри, вернулась дочка

И стала маленькой опять.

«А я растаю, словно пена…»

А я растаю, словно пена,

На безмятежном берегу…

Душа желает перемены –